Насте Молотковой из Москвы — 19. Полгода назад из красивой и здоровой студентки-первокурсницы она превратилась в инвалида 1 группы.

Беда пришла прошлой осенью, 23 ноября. Утром Настя проснулась с болью в шее – болело с левой стороны. «Наверное, неудобно лежала, — подумала девушка, — скоро пройдет». Но бабушку все же послушалась: намазала больное место мазью.

Дедушка, как обычно, повез Настю на занятия в институт — она только поступила в РАНХиГС, направление «Мировая политика». Пока ехали, шея заболела и с правой стороны. Обеспокоенный дедушка предложил вернуться домой, но Настя беспечно отмахнулась: «Ничего страшного».

Однако уже на первой паре у нее начали неметь пальцы рук. «Может, это
от бабушкиной мази?» — пыталась успокоить себя девушка, но все-таки попросила подруг вызвать такси, чтобы отправиться домой.

Живет Настя в Новой Москве, поэтому ехать пришлось долго. Еще из такси Настя позвонила дедушке, сказала, что плохо себя чувствует и попросила встретить у подъезда. Дальше все было как в тумане. Онемели уже и руки, и ноги – они вообще отнялись, а потом девушка начала задыхаться, временами наваливалась темнота. Когда наступали короткие просветления, Настя спрашивала у дедушки, который вместе с водителем такси нес ее в
квартиру: «Это все? Я умираю?»

«Скорая» приехала через 15 минут. Девушку увезли в ближайшую больницу, но там, рассказывает мама Насти, даже не смогли сделать МРТ – нет у них такого аппарата. Вечером Насте стало совсем плохо, девушка снова начала задыхаться и ее перевели в реанимацию.

— Врачи не могли понять, что с моим ребенком, — вспоминает Елена Молоткова. – Только советовали приготовиться к самому худшему. «Меньше 10 процентов, что она выживет, — «утешал» меня лечащий врач. – Ну а если и выживет, то ходить уж точно никогда не будет».

На следующий день Настю перевели в московскую клинику, там и поставили диагноз: инфаркт спинного мозга с тетрапарезом. В реанимации Настя провела 12 дней, врачи помогали ей бороться за жизнь, сокрушаясь, что были потеряны почти сутки.

— Потом уже выяснили, что у дочки лопнул сосуд около шеи, — рассказывает мама Насти. — Выражаясь простым языком, кровь разлилась, а поскольку никаких мер принято не было, началось отмирание клеток, некроз. В результате погибли 3,5 см тканей. Вот это мы сейчас и расхлебываем.

У Елены Молотковой две дочери, старшая –Татьяна – замужем и живет в Корее. Когда случилось несчастье, она сразу прилетела в Москву и, как могла, поддерживала родных. Вместе с мамой Татьяна ухаживала за младшей сестренкой, когда Настю перевели в обычную палату.

Приходили в 8 утра, а уходили в 9 вечера, — говорит мама Насти. Обе женщины не переставали удивляться: какой же силы должен быть характер у их девочки, если она, сцепив зубы, мужественно сносит все испытания, какие выпали на ее долю.

— У Насти такой характер, — объясняет ее мама, — когда дочке хочется плакать, она начинает шутить. Вот поэтому в ее палате часто звучал смех: не столько мы ее тогда поддерживали, сколько она – нас.

Потом была еще одна больница, куда девушка поступила в таком же «лежачем» состоянии, с нарушением функций тазовых органов. Обслуживать себя Настя не могла, поэтому нуждалась в постоянном уходе. Из этой больницы ее выписали только в конце декабря. Уже можно было (и нужно) проводить реабилитацию, Насте даже пообещали бесплатный курс в
Клинической больнице Управделами Президента РФ. Однако начались новогодние праздники, которые длились полмесяца, и в эти две недели никто не работал.

Чтобы не упускать время, кто-то посоветовал родным Насти обратиться в
реабилитационный центр «Три сестры» (он в новогодние праздники продолжал работать). Оплатить курс помог крестный девушки и ее старшая сестра. Здесь Настю впервые стали высаживать в кресло, она начала пробовать сама себя обслуживать. Был удален постоянный уретральный
катетер.

Настя побывала в этом центре уже трижды. За второй курс заплатили родные и друзья Настиной семьи, собрали «с миру по нитке». А третий курс — в марте — помог оплатить благотворительный фонд «Живой». И результат
потрясающий!

Сейчас Настя самостоятельно встает, садится, пересаживается, одевается.
Она может без чьей-то помощи ходить, лишь подволакивая левую ногу; подниматься по лестнице на 2 этаж, держась за перила. По шкале FIM ей ставят 98 баллов из 126 возможных (перед первым курсом реабилитации был 41 балл).

— Конечно, еще плохо работает правая рука, — делится Елена Молоткова, — да и периодическую катетеризацию мы вынуждены проводить (без этого пока никак), но в целом результаты потрясающие. Врачи говорят, что шанс на восстановление у Насти огромный, динамика очевидная: в первую госпитализацию была лежачей, а сейчас уже ходит, пусть и с сопровождением.

Собственно, поэтому родные Насти делают все для того, чтобы реабилитация у нее была частой. Как им объяснили врачи, особенно это важно в первый год после трагедии. В Департаменте здравоохранения г. Москвы Насте пообещали квоту, но только осенью. То есть, самое ценное время будет потеряно. Чтобы этого не случилось, мы объявляем сбор на реабилитацию Насти в РЦ «Три сестры». Стоимость курса – 350 700 рублей.

— Настя, как и многие молодые люди, амбициозна, она целеустремленный человек, — говорит Елена. — До болезни ее целью была сдача экзамена по английскому языку (IELTS), чтобы стажироваться в Манчестере и в дальнейшем получить двойной диплом. Но, к сожалению, независимо от нас, цели меняются. И на данный момент Настина заветная цель — вернуться к прежней жизни.

Опубликовано 29.05.2018