Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.

В семь лет Денис почти научился ходить. Родители нарадоваться не могли. После страшного припадка все достижения сошли на нет. Папа умер, не выдержал стресса. В одиночку маме лечение сына не потянуть Просьба закрыта. Денис прошел курс лечения в Евпатории. Спасибо!

Денису Ермакову из Москвы 13 лет. Он живет вдвоем с мамой и бабушкой, занимается с учителями по школьной программе. Давно, шесть лет назад, он даже почти научился ходить. Но судорожный припадок свел на нет все достижения. Мальчику, страдающему ДЦП, необходима регулярная реабилитация в Евпатории.

«Дениска – поздний ребенок, — рассказывает Ольга. – Никогда не думала о втором. А в 37 лет вдруг так захотелось маленького, что сил нет».

Маленький не заставил себя ждать, даже поспешил немножко — недоношенным родился. Неделю провели мама с сыном в больнице и благополучно отправились домой – к любящему папе, к старшей сестре. Счастье в дружной семье Ермаковых длилось несколько месяцев. Что-то неладное стало твориться с маленьким, и к первому дню рождения в медицинской карте Дениса уже появилась аббревиатура: ДЦП. Ольга устало, ровным голосом перечисляет симптомы – который раз. Объясняет: «Это сейчас так спокойно говорить можно. Времени-то прошло почти 13 лет. Тогда-то был стресс, шок настоящий. Вот папа и не выдержал».

Папа… С отцом Денису повезло. Любящий, заботливый, руки – золотые. Работал столяром, был уникальным мастером: самой Пугачевой спальню делал! В лепешку готов был расшибиться, никаких денег не жалел, лишь бы сыну стало лучше. Санатории, занятия с лучшими специалистами, любые врачи.

Однажды, например, дочь случайно познакомилась у себя на работе с китайским специалистом по иглоукалыванию. «Отчего глаза такие грустные?», — спросил тот. Рассказала о брате, китаец взялся помочь. «Это был очень дорогой врач, — вспоминает Ольга, — за полчаса «иголок» брал 50 долларов. Но творил настоящие чудеса. У Дениски глаза выровнялись, а то все сходились к переносью и он начал говорить. Хотя до этого логопед даже отказывалась заниматься с нами. Это, сказала, нечестно будет с моей стороны. Не могу я брать с вас деньги, зная, что мальчик не способен заговорить в принципе».

Первым словом трехгодовалого малыша было, как положено, «мама». Тут, правда, неувязочка небольшая вышла, так как мамами звал он всех: «мама Оля», «мама Саша»… Впрочем, что тут удивительного? Мальчик сердцем чувствовал нежность, заботу, любовь – все то, к чему обычно добавляют эпитет «материнский», а не «отцовский». Но уж такой удивительный был у Дениса Александровича папа.

«Нервничал он очень сильно из-за сына, — вздыхает Ольга Викторовна. – Мужчины , они вообще сильнее переживают – нам, женщинам, легче. У Саши не выдержало сердце, когда все это случилось. Сначала инфаркт, потом инсульт. Ему было 52».

А случилось поистине страшное. Денис тогда и на ножки уже практически встал: «Коленки прямые были, — улыбается мама, — он уж и пошел почти. Беру его за майку, он шлеп-шлеп-шлеп». Да что там! В 6 лет отдали в школу. Мама не хотела, но уговорили: до того смышленый мальчик, до того умненький, конечно, надо учиться». И вот на одном из уроков он вдруг замолчал, отвернулся… Никто ничего и не понял, пока мальчик не сполз без сознания на пол и не забился в страшных судорогах. «Скорая», реанимация, все достигнутые успехи сведены на нет.

Почему это случилось? Мама не знает ответа на вопрос. «Быть может, слишком домашний он у нас… Хотя я и в школе – там пятидневка – ни на минуту не оставляла его одного. «Такой мамочки у нас еще не было!» — восклицали все. А я и на занятиях с ним, и в столовой, и под дверью сижу, пока они спят. На ночь домой уезжала, но вставала в полпятого утра, чтобы успеть в школу, пока сын еще не проснулся».

Денис учится и сейчас. Учителя приходят на дом. Говорят, потрясающая у мальчишки память. Гуманитарные науки схватывает в буквальном смысле слова на лету, со слуха. А вот с математикой – плохи дела, не идет никак.

Из квартиры на 13-м этаже Ермаковы – мама, сын да бабушка — практически не выходят. Бабушка – старенькая очень, Денискина коляска для зимних погод да московских подъездов не очень слишком пригодна, а мама… Как она их оставит? Разве что в поликлинику отбежит раз в несколько месяцев. Продукты приносит социальный работник.

«Кто к вам еще приходит?» — спрашиваю.

Ольга задумывается.

«Дед-Мороз был из школы. На Новый год Катя приходила».

«Какая Катя?»

«Просто – Катя. Подарок принесла».

Догадываюсь: речь идет о добровольце службы «Милосердие» и акции «Подари радость». Радость, как и гости, в этот дом является приходит нечасто, да. …

«Евпатория — вВот где мы оживаем – это Евпатория, — говорит Ольга Викторовна. – Жизнь — только там. Нам потом этого заряда на весь год хватает. Ездим туда уже 10 лет, нас уже все там знают. И после каждой поездки есть улучшения. Денис уже на четвереньки встает». В Евпатории – массаж, лечебная физкультура (самое важное сегодня), лазер, магнтитотерапия, ванны, бассейн… Чего там только нет. «И там все для нас предназначено, все продумано для колясок – пандусы, дорожки. Денис процедуры не слишком любит, устал от всего этого. Ждет конца дня, когда мы выедем на улицу, и он будет смотреть, смотреть…»

Конечно, мама занимается с сыном и дома. «Но что я могу, — вздыхает, — он уже большой, с меня ростом, сил не хватает его поднять. Это раньше было – «шлеп е- шлеп-шлеп». А теперь держу его подмышками, он тоже шлепает, но коленки опускаются, левая нога выкручивается. Но мы все равно – идем, как умеем. Он, правда, бояться стал после судорог ходить, но ничего». Главное – не прекращать реабилитации, она должна быть непрерывной, постоянной. Та единственная поездка в санаторий в год, который позволяют себе мама с сыном с помощью добрых людей – это даже меньше, чем необходимый минимум, так, отдушина. Но на большее они не претендуют сейчас. «Это раньше, при папе, мы о деньгах не думали, а сейчас, — чуть слышно говорит Ольга, . – сСейчас у нас только пенсии».

Дениса с мамой ждут в Евпатории в конце июня. Две путевки на месяц стоят около 170 тысяч рублей. Плюс – билеты туда и обратно.

А еще нужно помочь с приобретением лекарств для мальчика. Всего в списке – 15 наименований. Самое главное – все шесть лет, с того страшного дня, когда случился припадок, Денис должен принимаеть противосудорожные препараты. Прекращать нельзя: возможен повторный приступ. Отменить их врачи не могут, опасаясь повторного приступа.

Чтобы купить лекарство, путевки и билеты, нужно 250 тысяч рублей. «Дениска очень умный, добрый мальчик, — говорит его мама, — так хочется поставить его на ноги».

Объявляем сбор средств.