Ровесница Октября, малыши-погодки и золотая сиделка

Cбор средств завершен, Прасковье Васильевне будет помогать сиделка. Спасибо!
Прасковье Васильевне Козиной из Подмосковья 96 лет. С января бабушка лежит и не встает. На всем белом свете у нее осталась лишь жена покойного сына, Татьяна Александровна, на попечении которой двое маленьких детей. Есть сиделка, но платить ей нечем <font color=red> Cбор средств завершен, Прасковье Васильевне будет помогать сиделка. Спасибо!</font>
Собрано 100% из 90 000 руб.
Как расходуются средства

Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.

Прасковье Васильевне Козиной из Подмосковья 96 лет. С января бабушка лежит и не встает. На всем белом свете у нее осталась лишь жена покойного сына, Татьяна Александровна, на попечении которой двое маленьких детей. Есть сиделка, но платить ей нечем.

— Ба-буш-ка, ба-буш-ка!

Пока мы разговариваем с Татьяной Александровной, это слово звенит веселым фоном на том конце провода. То один детский голос выкрикнет, то другой. Бабушка – это лето, это дача в далекой деревне с таинственным названием Омутищи, это сад, это лес! Бабушке Прасковье Васильевне почти сто лет. Она родилась за неделю до октябрьской революции 1917 года все в тех же Омутищах, там и прожила всю жизнь. Работала на ткацкой фабрике в Орехово-Зуево.

— Авторитетная была наша бабушка, заслуженная, — говорит Татьяна Александровна. – К ней из самих Петушков журналисты приезжали, когда искали пропавших без вести участников войны. Она всех-всех помнила, все-все про нашу деревню знала. И брата своего сама разыскала, не брата, конечно, а документы. Его угнали в Германию, умер он там от голода. На бабушку Прасковью все удивляются: до чего же крепкая!

И ум ясный совсем еще недавно был. Татьяна Александровна, например, положит куда-нибудь ключи и забудет, а та сразу скажет, где искать. Сейчас уже не скажет. Ослепла. В январе ей стало плохо. Что именно случилось, никто не знает. В больницу забирать не стали такую старенькую. Татьяна Александровна тогда прихватила младшую внучку – и уехала в деревню, оставив внука в Москве на попечение родственников. Думала, вот-вот отойдет ко Господу бабушка. А та отлежалась – и живет. Только вот слепая и слабенькая очень. И ум, конечно, уже совсем не тот. С сосудами, наверное, что-то было.

Стала страшные вещи говорить: «Дай мне чего-нибудь, чтобы я не мучилась и тебя не мучила, зажилась я на этом свете». Татьяна Александрова тут же пригласила батюшку, чтобы поисповедовал и причастил болящую. Бабушка по-прежнему плоха, но мысли черные ее покинули. А батюшка сказал: «Полежит еще она у вас, очень крепкая!»

Татьяна Александровна вернулась в Москву, с огромным трудом найдя для свекрови сиделку. Да, бабушка ей неродная, это – мама ее покойного мужа. Тот скончался 10 лет назад от рака легких. А через шесть лет умер муж дочери, после чего и дочь сама разболелась очень сильно. Татьяна Александровна взяла внучат-погодок к себе (им сейчас 5 и 6 лет), оформила над ними опекунство.

— Выходит, у вас в семье одни вдовы? – поражаюсь я.

— Кто – все? – переспрашивает Татьяна Александровна. – Ах, я! Да я про себя-то и не думаю, некогда мне про себя вспоминать, 10 лет прошло.

О себе ей думать и впрямь совсем некогда. Раз в неделю она ездит в Омутищи: на двух электричках. В это время детей оставляет в саду на пятидневку. Недавно дома был карантин: брат с сестрой принялись болеть классическими детскими болезнями, пришлось засесть дома. А потом утром как-то встала Татьяна Александровна, а на ноги наступить не может, боль дикая. Называется – шпоры.

— Набегалась, — усмехается она.

Если бы не сиделка, вообще непонятно, как управлялись бы. Золотая сиделка! Кого только ни уговаривала Татьяна Александровна взяться за эту работу, никто не соглашался. Бабушка днем спит, по ночам вдается в долгие воспоминания о жизни. Дом – деревенский, без удобств. Вода – из колодца, тепло – из печки. Сиделка ее и выходила после болезни, и кормит с ложечки, и массаж делает.

— Она у тебя того гляди и ходить снова начнет! – смеется Татьяна Александровна.

Хотя не до смеха ей совсем. Услуги этой золотой женщины стоят 15 тысяч рублей в месяц.

— Я тяну, — словно оправдывается она. – Живем на пенсию, детские деньги, да старшая дочка подкидывает немного. Но вот отчего-то именно 15 тысяч в месяц мне хронически не хватает. Как-то сводим концы с концами, но с трудом.

Она очень хочет работать, ей всего 60, но с двумя детишками да таким распорядком дня – куда? Берет какие-то подработки, но это бывает нечасто. Нам и поговорить по телефону удалось с трудом. Детей она тут же усадила рисовать, но какое там! Не хотят и не могут сидеть спокойно, а тут еще такой интересный разговор!

Татьяна Александровна очень устала. Она как боец на посту. Кроме нее помочь ни этим детям, ни старенькой свекрови – некому. Давайте мы поможем Татьяне Александровне оплачивать услуги сиделки в течение шести месяцев. Объявляем сбор средств, необходимо 90 тысяч рублей.

Просьба опубликована: 06.05.2014
Как расходуются средства

Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.

Лента пожертвований
152 157 руб.
Коррекция / 06.05.2014, 14:14