Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.

Мошенники лишили Елену Эдуардовну квартиры в Москве. Теперь она бездомная.

Елене Эдуардовне Паккер – 71.

— Я мечтаю жить в комнате одна, — повторяет она, голос дрожит.

Она снимает койку в хостеле. Двухъярусная кровать, как у подростков. Маленький низкий стол, узкий шкаф, две табуретки. И соседи постоянно меняются.

— Я сплю на нижнем ярусе. Помню, у меня была соседка, очень грузная, когда она ночью ворочалась, вся кровать ходила ходуном, я боялась, что и вовсе развалится. Иногда мне везет с соседями, иногда – нет, — рассказывает Елена Эдуардовна.

– Была еще одна соседка, молодая девушка. Она меня сразу невзлюбила. Она мне прямо говорила, что мое место на кладбище. Она постоянно красила ногти, а у меня аллергия на ацетон. Однажды я ей об этом сказала, и она вылила полный тюбик в комнате. Ночью она включала музыку, вешала мокрое белье на верхнем ярусе, вода стекала на мою кровать, и я спала на мокром.

12 лет назад Елена Эдуардовна лишилась квартиры в Москве. Она сильно заболела, была большая опухоль, почти не могла ходить. Она думала, что скоро умрет, и решила обратиться в фирму, которая обещала пожизненный уход взамен на квартиру.

После того, как она заключила договор, ей сделали операцию, состояние стало улучшаться. Представители фирмы пытались ее насильно уложить в больницу, стали ей грубить и угрожать, а один раз прямо в лицо сказали: «Думаешь, мы будем ждать, пока ты своей смертью умрешь?».

Ей посоветовали исчезнуть, чтобы сохранить жизнь. Прописали в чужой квартире с условием, что она никогда там не появится. Она обратилась к адвокату, но и он ей не помог.

Сначала она жила общежитии и работала курьером. Потом скиталась по квартирам знакомых, 5 лет прожила с бездомными.

— Они не мылись, ругались матом, курили прямо в комнате. Я их раздражала — у меня – высшее образование, московская прописка, пенсия, а у них – ничего. Еще им не нравилось, что я хожу в храм. Однажды одна из соседок сбросила на пол все мои иконы, — вспоминает Елена Эдуардовна.

Она пыталась устроиться в дом престарелых, но пришел отказ. Причина отказа: «Отсутствие ограничений в самообслуживании».

Чтобы она смогла жить в отдельной комнате в хостеле, нужно – 29 000 рублей в месяц. Мы объявляем сбор средств на год — 348 000 рублей.

На оплату койки у Елены Эдуардовны уходит большая часть пенсии.

— У меня остается немного денег на еду и лекарства, покупаю самое дешевое мыло и зубную пасту. Одежду и обувь давно уже не покупаю – отдают знакомые, — говорит она.

Она всю жизнь проработала учителем английского языка, жила с родителями. Из близких никого не осталось.

— Я мечтаю жить в комнате одна, — повторяет Елена Эдуардовна.

Давайте ей в этом поможем?

Фото: Михаил Кончиц

Опубликовано 03.07.2020