Чтобы Служба помощи бездомным в больницах могла работать, ей нужны средства.

Сложно поверить, но большинство бездомных, если позволяет здоровье, снова хотят «на волю» — на улицу. Туда, где нет условностей, а есть лишь давно изученные правила улицы, где выживание физическое, каким бы ни было тяжелым, дается легче, чем выживание в обществе, в семье.

Двери общества давно и плотно для них закрыты, в них хочется постучаться лишь в самых крайних случаях. Тогда глаза судорожно ищут людей и привычное «помогите» (с установкой на то, чтобы по-быстрому срубить на стаканчик) меняется на «помогите!» отчаянное.

Есть такие, кого не звал ни ветер свободы, ни алкогольная доза. А просто жизнь зашла в тупик. Столичная жизнь показала провинциалу свою далеко не глянцевую сторону. Обычная жизнь оборвалась, началась жизнь оборванца. И есть лишь минутное межсезонье, возможность успеть взять за руку.

«Вы пойдите туда, я вам сейчас адрес напишу, вам надо заявление написать, потом сфотографироваться, потом оформляться, потом…», да никуда они не пойдут, вот в чем беда. Скомканные бумажки с адресами так и останутся в дырявых карманах худой одежды. Сознание парализовано. Нужно, как ребенка, буквально взять за руку и всюду сопровождать до победного конца. Победа в этом случае – хотя бы ясность с местом жительства и относительный порядок с документами.

Изо дня в день бежать в паспортный стол, поднимать документы, искать, делать запросы, посещать и помогать бездомным в больницах – одно из направлений Службы помощи бездомным.

Часто после выписки из больницы спрашивают: «А куда мне дальше идти?». Ответ иногда бывает простым — отправиться на родину, где ждут родные. Да, не сложилось с работой, думал заработать, а зарплаты так и не дождался. Но чаще все намного сложнее. На родине никто не ждет, сам — болен, документов нет. Первая проблема – найти сначала временное жилье или поместить в больницу. Если более или менее здоров – в Московские социальные центры временного проживания, где можно остановиться не больше, чем на несколько дней. За это время нужно успеть найти родных, помочь оформить документы. Или оформиться в дом престарелых, приют, дом инвалидов. В случае, если состояние здоровья совсем плачевное – лечь в больницу. Но туда примут только благодаря горячему желанию сотрудников Службы помощи помогать и поддерживать больного лично. Благодаря им на тумбочках их подшефных, как и у остальных больных, лежат мыльница, минералка и апельсины.

«За время, пока бездомный временно где-то устроен, чаще всего в больнице, нужно решить, куда его определить: вернуть домой, к родственникам или же направить в какие-то долговременные центры социальной адаптации. Второй вопрос — в каком городе: в Москве или там, откуда человек приехал, — говорит сотрудник Службы помощи бездомным, — Недавно добились устройства в 8-ой Московский хоспис одной бездомной, у которой уже 4-ая стадия онкологии. Она без документов, администрацию хосписа с трудом удалось уговорить взять больную. Мы ее часто навещаем».

Мы хотели бы подробнее рассказать, как сложилась судьба одного из подопечных Службы помощи.

Антону Малько 31 год, он сбежал из Кировской области шесть лет назад. Сбежал от бедности, приехал в Москву, полный надежд и светлых ожиданий, в поисках лучшей жизни.

Трудился сначала разнорабочим на выставках ВДНХ, «Крокус-сити» и «Манеж». После потери паспорта (загулял с подвыпившими «дембелями») работал грузчиком за посуточную оплату. Ночевал чаще всего в машинах каких-то знакомых или в заброшенных авто. Осенью не раз оставался на ночь с промокшими ногами. В машине не удавалось согреть ноги и просушить обувь. Обо всем этом неохотно рассказывал Антон, когда мы его нашли на одной из коек отделения гнойной хирургии ГКБ № 23 им. Давыдовского.

Такие условия жизни молодого мужчины привели к гангрене по типу «окопная стопа». Этот вид обморожения нередко обнаруживается у солдат; и не только во время войны, но и на учениях, когда они вынуждены надолго оставаться в затопленных окопах. Ампутацию Антону делали дважды: сначала обе стопы, потом обе голени.

После общения с парнем работники Службы помощи бездомным также выяснили, что у Антона есть мать. Есть жилье в родном поселке.

Связались с Министерством соцразвития Кировской области. Местные соцслужбы пообещали встретить молодого мужчину на станции и помочь ему добраться домой.

После завершения лечения в московской больнице в службе «Милосердие» Антону купили билет до станции Котельнич, где ему в сопровождении кировских соцработников предстояло одолеть еще 122 км до пос. Суборь.

Что чувствовала мать, когда увидела своего родного сына, уехавшего больше шести лет назад и вернувшегося домой измученным инвалидом? Горько представить.

В Службе помощи бездомным в больницах работают три соцработника и священник. Сотрудники службы и добровольцы патронируют 38 московских больниц, а также оказывают разностороннюю помощь бездомным пациентам в некоторых регионах России.

Необходимо собрать 250 300 рублей на два месяца работы Службы. В эту сумму входит скромная двухмесячная оплата труда сотрудников Службы и покупка технических средств передвижения для инвалидов: это костыли, трости, инвалидные коляски.

Просьба опубликована 7.05.2018