Матвею Самохину 9 лет. Он обожает машины, особенно строительную технику: экскаваторы, бульдозеры, краны, погрузчики, самосвалы. Если попросить: «Матвей, покажи кран», он повернет голову к нему, протянет ладошку. И мама знает: Матвей понимает, где кран. К сожалению, Матвей не говорит. И даже простые, короткие слова у него не получаются.
У мальчика ДЦП, 4 уровень, самая сложная – спастико-гиперкинетическая форма. Мышцы не слушаются, напрягаются невовремя, хаотично дергаются. От спастики мышцы постоянно перенапряжены, сжаты, как будто сведены судорогой. Одевает и кормит Матвея мама. Возит на коляске. Если посадить, удерживает позу долго, но сесть без помощи не может. На четвереньки не встает – тело не слушается. Левая рука почти не работает, а правая тоже функционирует не в полную силу.
У Матвея ДЦП возникло из-за ранних родов, он родился на 33-й неделе. Как и у многих недоношенных детей, у него сразу начались проблемы со здоровьем. Например, ретинопатия, зрение ему спасали операцией. Была нейросенсорная тугоухость четвертой степени. После установки двух кохлеарных имплантов его мир наполнился звуками. А вот ДЦП – пожизненная история.
Семья живет в Липецке. Здесь работает физкультурно-развивающий центр для детей с ограниченными возможностями «Аделия». Матвей посещает его с двух лет.
– Специалисты знают Матвея, видят динамику, понимают, что он может, а где хитрит, – говорит Надежда, мама Матвея. – Если прервать занятия, все возвращается. Мышцы снова каменеют.
В семье работает только папа, и оплачивать лечение без помощи благотворительных фондов Самохиным невозможно. Совокупный доход семьи из трех человек – чуть больше 85 000 рублей. А годовой курс в «Адели» у инструктора по адаптивной физкультуре стоит 144 000 рублей. Это очень важный специалист для Матвея. Тот, кто заставляет работать мышцы, учить тело новым движениям.
Инструктор по АФК поставил перед Матвеем три задачи на ближайший год. Научиться самостоятельно садиться из положения лежа. Сегодня он лежит и ждет, пока его поднимут. Это лишает его выбора: хочет сесть, но не может.
Еще одна цель: стоять у опоры две минуты. Сейчас маме, чтобы надеть на сына шорты или брюки, нужно держать его, изворачиваться, просить помощи. А через год Матвей сможет стоять, и маме будет проще. Третья задача – удерживаться на четвереньках две минуты. Постепенно Матвей научится ползать и самостоятельно передвигаться.
Надежда говорит, что своих желаний у нее давно нет. Ничего не хочет для себя. Хочет только одного: чтобы сыну стало легче. Чтобы Матвей сам сел, встал, чтобы его не донимала боль. Мама печет булочки, когда совсем тяжело. Ставит тесто, ждет, пока оно поднимется, месит, лепит. Дом наполняется запахом сдобы. Это дает ей силы жить дальше. Мы тоже можем помочь Надежде и Матвею набраться сил.
Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.