Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.

У 4-летнего Вани Гора из Подмосковья тяжелая форма ДЦП и эпилепсия, мама растит его одна. Очень нужна сиделка!

С месяца Ваня синел и закатывался, у него останавливалось дыхание. По 10 раз в сутки. С восьми — появился синдром Веста, судороги заставляли его «складываться» пополам. В два года к закатыванию и судорогам добавились эпилептические припадки. Всё это происходило по несколько раз за день. Маленькое тельце содрогалось то от приступов, то от судорог.

Мама Наташа постепенно стала понимать, что излечения не будет. Уйдет один симптом — придет другой. В роддоме ей намекали, мол, дети должны приносить радость. Но прямым текстом не предлагали отказаться: понимали, что 42 года, и этот единственный ребенок может так и остаться единственным.

В собственной квартире («Сама купила! Не успела даже толком обставить перед родами») она носила беспомощное Ванино тельце совершенно одна. Днем — покормить, погулять, снять приступ, ночью — не спать, вдруг снова приступ. «Однажды днем отключилась, обморок. Очнулась — сижу на диване, прижимаю Ваню. И тут только накрыл страх: а могла же и на пол с ним грохнуться!»

Друзья и родные остались в далеком Иркутске. Да она уже и не хочет туда возвращаться, отвыкла за двенадцать лет. А Ванин папа… Он сразу ушел. Еще до родов. Он не знал, что будет так тяжело. Но как будто знал.

На детской площадке поначалу можно было общаться с другими мамочками. Пока все дети одинаково лежали в колясках. А сейчас, когда ровесники уже побежали в детский сад, общаться стало не с кем. В гости никто не приходит. И, тем более, не зовет.

Можно, правда, поплакаться «коллегам» — таким же мамам с тяжелыми детьми. Они точно поймут. Но недолго. Поплакались — и пора бежать к своим детям, которым нужно круглосуточное внимание.

Ваня не может сам ничего. Он не может попить — воду Наташа вливает ему шприцем каждый 1,5 часа. Он не может сам сходить в туалет — нужно делать каждые два дня клизму. Поврежденный мозг отказывается и в этом помогать организму.

Помыть — напоить — накормить — дать лекарство — снова пора поить…
Чтобы не потеряться в этой круговерти, Наташа каждое действие записывает в тетрадь. За четыре года у нее накопилась стопка таких тетрадей. «Дни так похожи один на другой, что я начинаю забывать, что варила ему вчера, что позавчера. Открываю — смотрю, чтобы не
повторяться».

А недавно Наташа сорвала спину. Ни согнуться, ни разогнуться. Не может ни поднять Ваню, ни посадить. Спасло только то, что прихожане храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в Вешняках в срочном порядке собрали деньги на сиделку. На три месяца проблему удалось решить. Потом снова придется все брать на себя.

«Самое тяжелое — это МФЦ и поликлиника. С Ваней эти походы совершенно невозможны. Каждый раз это похоже на изматывающий квест. Выписать препарат, подписать у трех врачей, на другом конце города купить. И так — каждые два месяца. Раз в месяц — отчитаться в МФЦ за купленные памперсы. Сорок минут в одну сторону, сорок — обратно. А там всегда очереди! Я даже в магазин не могу с ним сходить — боюсь, что он подхватит инфекцию. За свои четыре года он трижды болел пневмонией».

Наташе очень нужны деньги, чтобы и дальше оплачивать сиделку! Зарплата хорошей сиделки — 41 000 рублей. А все пособия, которые получает Наталья, составляют меньше 20 000 рублей. Она сама совершенно не может собрать такую сумму. А без сиделки как быть? Отдавать Ваню в интернат? Материнское сердце разрывается от этой мысли .

Давайте поможем вместе. собрать надо 492 000 рублей. Этой суммы хватит на годовую оплату сиделки. Ваня будет с мамой, а мама сможет немного отдыхать, выходить на улицу и, возможно, радоваться жизни!

Опубликовано 1 марта 2018 года