6 бездомных мечтают вернуться к нормальной жизни. Они рассказали, как оказались на улице, о фирменных приемах выживания, «пробоях», электричках и ночных автобусах

Руслан, Алексей, Дмитрий и Олег (слава направо) — бездомные постояльцы хостела, который оплачивает для них служба «Милосердие»

В начале 2018 года служба «Милосердие» запустила пилотный проект по социализации бездомных. Их обеспечивают жильем, восстанавливают весь пакет документов, помогают найти работу, обсуждают успехи, планы и неудачи на еженедельном собрании. Корреспондент портала Милосердие.ru навестила бездомных в хостеле, где они теперь живут.

Я выхожу на платформе «Карачарово» и пробираюсь сквозь мартовскую вечернюю темноту. Здесь недалеко, но через промзону. Редко  встретишь прохожего, только ездят туда-обратно грустные автобусы. Мне нужен  дом 4а, но я почему-то вижу только  6-й  и  рядом за забором что-то вроде детского сада. Звоню Сергею, одному из бездомных постояльцев хостела. Он бодро заявляет: «Стойте на месте, сейчас встречу».

Через пару минут Сергей  выходит из ворот того, что я приняла за детский сад. На нем толстовка, джинсы  и вьетнамки на босу ногу, которыми он бодро топчет просевший мартовский снег. Я прихожу в ужас, но он отмахивается: «Да ладно! Зиму пережили».

Мы заходим в хостел, поднимаемся на второй этаж, немного петляем в лабиринте коридоров и заходим в маленькую комнату. Здесь есть тумбочка, шкаф и 3 двухъярусные кровати. У входа выстроились шеренгой ботинки. Я тоже пытаюсь разуться – ведь это дом, и я здесь гость, но меня останавливают, усаживают на табуретку и наливают чаю.

— Сахар или конфеты?

— Сахар.

Рядом со мной сидит Руслан, он и оказывается самым разговорчивым. Напротив – Андрей и Дима.

Почти каждый день Дмитрий приходит в «Ангар спасения» и встречает постетелей

От сотрудников «Ангара спасения», куда эти бездомные приходят почти каждый день, я в общих чертах уже знаю их истории, и  Андрея мне жалко больше всего. Это пожилой интеллигентного вида мужчина, для которого бездомность – не идеология. До последних лет  у него была размеренная благополучная жизнь, которая внезапно пошла под откос.

На другой стороне кровати, ссутулившись в какой-то неуверенной позе, сидит Дима по прозвищу Малой. Дима сам сломал себе жизнь, прогуляв деньги от продажи квартиры. Но теперь он хочет вернуться к нормальной жизни, и в «Ангаре» решили, что он имеет право на второй шанс.

На койке в другом конце маленькой комнаты – Олег, Сергей и Алексей. В разговоре они почти не участвуют, а между собой общаются шепотом – из уважения то ли к товарищам, которые рассказывают о своей жизни, то ли ко мне, то ли к работающему диктофону.

«Сделал себе лежбище хорошее. Как первую зиму пережил, не помню»

Руслан

— Я родился в Москве, жил с родителями, потом мама умерла, появилась мачеха, сестра вышла замуж. Мы  жили вроде нормально, потом я поругался с мачехой очень сильно, они разменяли квартиру, я стал жить в коммуналке, — рассказывает Руслан.

— В 2002 году у меня была девушка. Прожили вместе два года, хотели подавать заявление в ЗАГС  в сентябре, на ее день рождения. 10 июля она погибает, а 13 июля у меня день рождения. Погибает не просто так, а практически у меня на глазах, на руках. Я тогда и жить не хотел. У меня сестра родная есть, если бы сестры не было, я, может быть, и на себя бы руки наложил. Наплевал на все и стал очень сильно пить. Я не буду рассказывать, что с девушкой произошло, мне приходилось и к психологу обращаться, и все остальное.

Руслан, как и Дима, — доброволец в «Ангаре спасения». Он встречает бездомных, которые приходят в палатку

Я очень долго пил,  кое-какой вещи очень долго боялся, у меня была психологическая травма. Я не платил за комнату ничего, только соседке отдавал за свет,  пил и  ничего не хотел. Жизнь для меня остановилась.

У  меня задолженность по квартплате. Сосед очень сильно пьет, буянит. Было опасно оставаться дома, и я ушел, потому что мне на улице спокойнее. Была сломана нога, с одним костылем ходил, мне  нормально было, я человек непривередливый, мне особого комфорта не надо. Ходил на кормежки, в палатку («Ангар спасения» здесь все называют палаткой. – Ред). Сначала ночевал на улице, было у меня укромное место – шалаш такой, там никто не ходил, сделал себе лежбище хорошее.

Периодически ночевал в депо «Перерва» – у меня отец там всю жизнь проработал, я еще ходить не умел, а отец уже туда носил. Я это депо как свои пять пальцев знал, как  зайти, как выйти. Никто не гонял тогда. В вагонах ночевал. Не помню, как ту первую  зиму пережил — кое-где, где попало.

В «Ангаре спасения»

Потом нашел себе подъезд, тихий, спокойный, три года там прожил, оттуда сюда и переехал. Я спал между 7 и 8 этажом, а в какой-то год на 1 этаже бомжи у батареи спали целой компанией, там такой был… Ладно, при девушке не хочу выражаться — гадюшник.

Там рядом станция  Красный строитель – доехал до Товарки (станции Москва Товарная. – прим.Ред), а оттуда в палатку можно прийти. Поэтом открыл для себя то, что на нашем сленге называется «пробои» – у меня две «Пятерочки». Я как зашел однажды вечером на помойку, как посмотрел, что они выбрасывают,  так перестал ходить на кормежки, стал питаться там. Мне на кормежках говорят: «А чего ты пропал, чего не ходишь?» А чего мне ходить? У меня кефир есть, мясо есть, колбаса есть, консервы, туда-сюда. Я кефира себе столько набирал, что было прям «в вашем кефире крови не обнаружено».

Любой бездомный ходит с рюкзаком – рюкзак это его  дом переносной. У нормального бездомного в рюкзаке все, что нужно для существования на улице. Для меня было основное: документы, иголка с ниткой, лекарства, запасные носки-трусы, щипалка для стрижки ногтей, ложка с вилкой, открывашка, кружка железная, может что-то еще по мелочи.

Сейчас задолженность надо погасить, все упирается в то, чтобы найти работу. Это все реально. Если получится, к октябрю можно вернуться. Пока я не погашу задолженность, домой не пойду, вот и все.

«В больнице получился инцидент»

Андрей

— Я последние 20 лет  жил в Подмосковье с женой. 10 лет прожили, вроде бы только жизнь начала настраиваться, в Москве работал, в кооперативе, отделкой занимался – подвесные потолки, ламинат, установка дверей, в основном с деревяшкой любил работать: двери наборные, паркет. Все было хорошо, — это уже Андрей.

— Как-то раз жена вышла за хлебом, а там идти-то всего через двор. И в это время какой-то наркоман на машине ее сбивает. Тяжелая травма у нее, перелом позвоночника, она стала инвалидом второй группы, 10 лет  я выхаживал ее. А в концовке… Хоть это было ожидаемо, но все равно, я не думал, что будет так… Она умерла.  Естественно, после похорон маленько сорвался. Решил обменять квартиру. Вы представляете, жить там, где все напоминает… А тут еще люди подсуетились: «Давай поменяем, зачем тебе трехкомнатная».

Каждую неделю в «Ангаре спасения» проводятся собрания, на которых вместе с руководителем проектов помощи бездомным Романом Скоросовым (за столом в центре) бездомные обсуждают планы, успехи и неудачи. Перед каждым ставится цель, например, связаться с родными, пройти собеседование на работу или получить ИНН

Обман получился при сделке. Хотел большую на меньшую, с  доплатой, и остался ни с чем. Это было в 2011 году. Потом маленько себя в руки взял, устроился на работу, тогда много связей еще было с кооператива. Мой бывший мастер стал прорабом в строительной фирме – он меня взял в  филиал в Ленинграде, я уехал туда на вахту. 2 года пробыл в Санкт-Петербурге. Там  очень влажный климат, хоть говорят, Москва – болото, но там влаги больше. А так как у меня вредная  привычка к курению, слабые легкие  климата этого не выдержали. Я решил приехать сюда маленько подлечиться. Ну вот. Подлечился.

Сперва я попал в больницу, отношение было нормальное, тогда у меня документы были, никто не мог подумать, что я без жилья. У  меня деньги были, карточка зарплатная. В больнице получился такой инцидент —  у меня документы пропали. А без документов – сами понимаете. В больнице соцработник есть, ей нужно было посмотреть документы.

У нас в это время как раз в  палате был человек без определенного места жительства, он перед этим мне по пьянке хвастался, что любой паспорт с пропиской может сдать за 300 долларов. А в тот вечер его за пьянку и выгнали. Не пойман, не вор, я конкретно не скажу, что это он, но после того, как он исчез, и документы исчезли. Сначала я сам начинал восстанавливать документы, потом в палатке, тут уже попал  в эту программу. Как документы пропали, жил на улице. Последний раз работал два года назад.

Азбука выживания

Бездомные слегка снисходительно поглядывают на меня, когда я задаю вопросы об азах бездомной жизни, но охотно рассказывают. Руслан говорит, что быть в Москве голодным – смешно. Остальные согласно кивают головами. У каждого есть свои «пробои» — помойки, куда супермаркеты выбрасывают просрочку, и любимые места  ночлега: электрички, подъезды, ночные автобусы.

«Мое любимое направление – это на Серпухов. Сейчас поменяли расписание, а раньше была электричка — просто подарок для бомжей. Она начинала путь со Львовской, шла в Голицыно, а из Голицыно на Серпухов. Сел в Царицыно, на Курском вокзале или на Каланчевке, доехал до Голицыно, там полчаса электричка  постояла и едет обратно. В Серпухов приезжаешь, дай Бог мне памяти, в полтретьего, через полчаса идет электричка обратно на Москву — уже до Дедовска, это еще практически три часа можно поспать, если тебя не гоняют. Бывает, где-то люди сидят, а где-то заходишь в вагон – только ноги торчат, целый вагон спит. Ну и запах невыносимый. Сейчас, конечно, поменяли расписание.

У каждого свое направление. У нас есть один товарищ, который ездит в Горьковском направлении до Крутого и обратно, где-то в тупиках ночует, потом на этой электричке обратно возвращается. У всех по-разному. На все платформы есть народные тропы, где-то залезть можно, например, на Курском вокзале, там на вторую платформу, которая в сторону области едет, со стороны головы спокойно залезаешь», — говорит Руслан.

Олег, в отличие от Руслана, предпочитает колесить по Москве.

«Ночевал в ночных автобусах, только не в бомжевских.  Вот Н5, полтора часа туда, полтора обратно. На Каширское шоссе  идет, с заездами, как балерина, —  через Кузьминки, Люблино круги нарезает. Там выходишь, перекурил 10 минут, а потом следующий идет обратно. Красной площадью пойдешь полюбуешься ночью — это лучше, чем в бомжацком автобусе носки их нюхать, а метро откроется, идешь туда спать. Опять же, не на кольцевую, бомжатную линию. На любой —  красной, синей, фиолетовой – пожалуйста, тебя никто не трогает.

Есть бомжи разные, есть вонючки, есть нормальные. Как и все эти ребята, я отделяю себя от вонючек. Когда метро закрывается, меня будят: «Дедушка, вы проспали свою остановку. Никто не говорит: «Ты чего, бомж, сюда пришел»», — говорит Олег.

В «Ангаре спасения»

Он приехал в Москву из Таганрога, «убегал от кредитов». В Москве работал в охране, на автозаправке, раздавал листовки. На какой-то из работ его обманули, не выплатили зарплату, и Олег оказался на улице.

— У вонючек бездомность это уже смысл жизни. В основном это москвичи бывшие, которые лишились своих квартир. И что самое интересное, им подают всегда больше.

В палатке процентов 70 — это классические случаи, когда человек приехал в Москву на работу, и его либо в первый же вечер напоили и обобрали, либо он отработал месяц, получил зарплату большую, с ребятами выпил и все потерял. С работы выгнали – и все. Некоторые держатся, а другие постепенно распускаются вот до такого свинячьего вида. Вот и все. Им только утром проснуться, найти на опохмелиться, а дальше продолжение банкета. Бывает, стоишь в очереди за одеждой, и какой-нибудь из этих говорит: «А чего-то по тебе не скажешь, что бомж, ты такой чистый, опрятный». Я говорю: «А тебе что мешает помыться, одеться нормально?» Все зависит от человека, — говорит Руслан.

«Мы просто нормальные»

Сергей

Спрашиваю, откуда берут деньги на алкоголь.

— Деньги бездомные стреляют, как правило, — объясняет Руслан, — бывает по-разному, кто-то умеет уболтать человека, он ему хорошие деньги дает. Я, когда жил на улице, рекламировал сауну, листовки раздавал. Я 6 часов отстоял, 600 рублей получил, мне уже напрягаться не надо. Я знаю, что могу сегодня их пропить, а завтра у меня эти деньги будут опять.  Кто-то газеты раздает, а так, как правило, стреляют.

— Кто-то тратит настрелянные деньги на телефон, на зарядку, — интеллигентно добавляет Андрей.

— На сигареты еще стреляют, — раздается голос из другого конца комнаты.

— Еще, бывает, по центру гуляешь, а там недопитые бутылки. Есть обычные люди, которые по пьяни забывают какие-то сумки, у меня знакомый нашел на Лубянке большой пакет, а там еда из «Макдоналдса» и литровая бутылка Jack Daniel’s. Плохо что ли? – продолжает Руслан.

Задаю краеугольный вопрос: все ли бездомные пьют?

Руслан и Дима (за столом) принимают в «Ангаре спасения»  бездомных, которые пришли на обед

— Все, — не задумываясь уверенно отвечает Руслан, но тут же раздаются недовольные окрики: «Ой, не надо, не все», «многие не пьют»

— Ну вот покажи мне хоть одного?

— Вот, напротив тебя сидит, он что, пьет? — Руслану указывают на Андрея, который расположился на противоположной койке.

— Ну вот он единственный наверное, я не видел, чтобы он пил, — соглашается Руслан.

— Понимаешь, это просто в последнее время я не пил. Здоровье не позволяет. Опять же, я могу и сорваться, все мы люди, — под одобрительный гогот с улыбкой признается Андрей.

Дима готовит чай для бездомных

— Просто кто-то запойный, пьет так, что за собой не следит — грязный, вонючий, к нему и подойти нельзя. А другой бухает, но за собой следит. Все бывает, все  зависит от человека. Я тоже запоями пил, по неделям. Ну и что, я за собой следил, — подводит итог Руслан.

— Как и в каждом обществе, есть рабочие, интеллигенция и забулдыги, — добавляет  Олег.

Я собираюсь уходить и спрашиваю на прощание: «А вы-то среди бездомных кто? Интеллигенция?»

Смеются: «Мы просто нормальные».

«Правдивый рассказ заключается в умении признать ошибку»

Алексей

Я встаю, Алексей помогает мне влезть в шубу, и пока я вожусь с крючками и обматываюсь шарфом, Сергей и Алексей уже оказываются в ботинках и куртках.

– Пойдёмте, интеллигенция вас проводит, а то тут встречается всякий рабочий класс.

Мы идём втроём через мартовскую темноту, доведя меня до платформы ребята прощаются, и Алексей спрашивает с хитрой улыбкой:

— Мария, а вы сами-то в эти рассказы верите, которые услышали?

— Верю. А не надо?

— Не надо. Потому что правдивый рассказ заключается в умении признать ошибку: здесь я был не прав, тут я не туда свернул. А не это – начальство плохое, родители виноваты. Никто никогда не скажет, что по своей вине оказался на улице. А это так и есть. Всегда.

Алексей тоже приходит в «Ангар спасения», чтобы помочь. Сейчас он приводит в порядок душевые

Сам Алексей, кстати, отказался мне рассказать свою историю. Но я-то знаю, что он не может жить в своем доме из-за того, что там его найдут коллекторы – он должен разным банкам почти полмиллиона рублей.

Проект по социализации бездомных действует в рамках программы «Возвращение». Программа собирает средства на билеты (ж\д, авиа, автобус), на оплату штрафов и пошлин для восстановления документов и других расходов, связанных с ресоциализацией бездомных. Благодаря программе более 1200 человек ежегодно возвращаются домой, порядка 500 человек получают помощь в восстановлении документов. Поддержать программу «Возвращение» и помочь таким образом бездомным вернуться к нормальной жизни можно здесь.

Фото: диакон Андрей Радкевич