Психолог проекта #ВрачейНужноБеречь объясняет, почему «стиснуть зубы и терпеть» — деструктивный сценарий

Фото: Владимир Гердо/ТАСС

О спикере: Наталия Протченко, практикующий психолог, коуч-консультант, НЛП-практик, преподаватель факультета дополнительного образования РУДН, участник проекта #ВрачейНужноБеречь.

Страдающий человек под маской цинизма

— Считается, что врачи – стрессоустойчивые люди, которые умеют работать с болью и кровью. Почему во время нынешней эпидемии врачам самим понадобилась психологическая помощь?

— Бытует мнение, что медики — люди достаточно циничные. Однако, консультируя врачей, я много раз убеждалась, что такой напускной цинизм — лишь психологическая защита. Очень сложно, каждый день, сталкиваясь с болью и  человеческим страданием, оставаться впечатлительным и ранимым.

Французский писатель Андре Мальро в одной из своих книг приводит такой диалог с сельским священником:

— Что вы узнали, принимая исповеди в течение сорока лет?

— Что люди гораздо более несчастны, чем кажутся, и что понятия «взрослый человек» не существует вовсе.

В обычной ситуации с помощью защит или природной эмпатии врачи с нагрузкой, которая выпадает на их долю, как правило, справляются. Но во время эпидемии, когда ситуация непредсказуема, многократно выросли нагрузки и существует реальная ежедневная опасность для жизни самих врачей, медикам потребовалась психологическая помощь.

— С чем медики чаще всего обращаются сейчас к вам?

— С повышенным уровнем тревожности, со страхами за себя и, гораздо чаще, страхами за членов своей семьи.

Стресс усугубляется еще и высоким уровнем ответственности медиков за пациентов и за своих близких: «Как врач я должен вовремя распознать болезнь и всех вылечить».

То есть, к нагрузкам присоединяется еще и страх не справиться.

— Чем опасен для себя и окружающих человек в стрессе?

— Слово стресс переводится как «напряжение» и определенный уровень этого напряжения нам необходим, чтобы жизнь не была скучна и однообразна. Но помимо полезного эустресса, поддерживающего оптимальный уровень напряжения, когда все чувства работают острее, а обмен веществ происходит активнее, есть ещё дистресс – последствие длительного и чрезмерного напряжения, сопровождающегося чувствами утраты, неудачи или потери контроля.

При этом первая фаза стресса – тревога – обратима и для человека не опасна. Далее, если вызвавший стресс фактор продолжает действовать, человек входит во вторую фазу стресса – сопротивление. Защищаясь от стресса, организм использует резервный запас сил, с нагрузкой на все системы.

Если не получается быстро выйти из сопротивления, человек попадает в третью фазу – истощение. И тут он уже может представлять опасность и для себя, и для других.

В стрессе у человека ухудшается память и снижается внимание, свойственна суетливость, раздражительность, напряженность, соответственно, вырастает вероятность ошибок.

Возникает желание «замкнуться в себе», уйти от социальных контактов (и от этого ему становится ещё тяжелее, потому что иногда при стрессе нужно просто выговориться).

Иногда появляются невротические проявления вроде тиков, привычки грызть ногти, человек может начать злоупотреблять алкоголем, чтобы как-то снять напряжение, появляется бессонница, страдает распределение времени. Человек чувствует, что у него нет энергии, он «выжат, как лимон», становится рассеян, может совершить ошибку.

В стадии истощения снижается иммунитет – человек оказывается открыт для инфекций и болезней.

— Можно ли сказать, что одна из причин высокой смертности от COVID среди российских врачей (по статистике, она в несколько раз выше, чем в мире) – это именно высокий уровень стресса?

— Не исключено.

Почему важно не смотреть телевизор

Наталия Протченко, практикующий психолог, коуч-консультант, НЛП-практик, преподаватель факультета дополнительного образования РУДН, участник проекта #ВрачейНужноБеречь

 

— Как выглядит консультация в вашем проекте?

— Я заранее прошу людей заполнить опросник на уровень стресса и депрессии, чтобы понять, как именно работать. В рамках проекта есть ограничения: работая с врачами сейчас, мы не обращаемся к опыту детских переживаний и травм, чтобы не спровоцировать более серьезное состояние. Наши консультации направлены исключительно на снятие ситуативного напряжения, эмоциональную разрядку, обучение навыкам саморегуляции и нормализации психологического состояния клиента.

Иногда человеку становится намного легче, если его просто выслушать.

При стрессе хорошо работают все техники, которые помогают возвращать человека в «здесь и сейчас». Потому что наш страх обычно связан с прошлым или будущим; как только человек всецело ощущает себя в настоящем, страх уходит.

Также в стрессе очень важно не смотреть телевизор, особенно «фоном», и ограничить для себя поток информации.

Потому что у людей существует неправильное представление об эмоциях и их роли в стрессовой ситуации.

Люди почему-то очень боятся именно эмоций, но эмоции ведь не возникают первыми.

На самом деле эмоции запускаются мыслью, поэтому при работе с эмоциями важно пройти обратно по цепочке, проследить, какая именно мысль запустила эмоцию и работать с ней. Какие факты поддерживают эту мысль, какие опровергают, какие убеждения на её основе формируются.

Если мы смотрим телевизор целенаправленно и осознанно, вся информация проходит через фильтры нашего сознания. Но если мы смотрим телевизор «фоном», информация попадает в сознание без оценки; нам только кажется, что «мы ничего не слышали», на самом деле улавливаем мы всё. И после этого не можем понять, почему испортилось настроение.

В стрессовых ситуациях лучше вообще не иметь дело с информацией о процессах, на которые вы не можете повлиять.

Не можете повлиять на что-то – не слушайте и не читайте об этом, либо убедите своё подсознание, что находиться в этой ситуации — ваш выбор. Соответственно, врачам во время эпидемии телевизор смотреть не стоит – они и так осведомлены о происходящем на своих участках лучше многих.

Когда человек испытывает сильный стресс и его состояние нестабильно, решить эту проблему кардинально, можно только, устранив причину стресса или выйдя из травмирующей ситуации; остальные способы дадут лишь временный эффект. Но вообще страх смерти у человека базовый, он лежит под всеми нашими страхами. И наиболее остро его испытывают люди, которые еще не реализовались в профессии, в личной и общественной жизни. Те же, кто выполнил поставленные перед собой задачи и исполнил свою мечту, смерти боятся гораздо меньше.

Кому-то из врачей бывает достаточно одной консультации, кому-то нужна повторная, потому что за один визит проработать всё не успели. Но в любом случае в рамках нынешнего проекта это будет направленная работа со стрессом и нормализация психологического состояния обратившегося.

Проект «Психологи для медиков» (#ВрачейНадоБеречь) был основан специалистом по IT-консалтингу Людмилой Голубковой в марте 2020 года, после того, как она приняла участие в проекте фонда «Живой» по обеспечению врачей средствами индивидуальной защиты.

После разговоров с врачами Людмила, имеющая опыт личной терапии, поняла, что психологическая помощь в сложившейся ситуации будет не лишней, и постаралась привлечь к проекту максимальное количество знакомых психологов.

Проект потребовал минимального вложения средств (около тысячи рублей ушло на рассылку смс при записи на консультации). Платформа YCLIENTS помогла организовать запись клиентов на приём. Психологи, консультанты и супервизор проекта работают бесплатно.

Консультации в рамках проекта предназначены для врачей и направлены на ослабление стрессовой реакции при работе во время эпидемии.

Вам сложно? Идите к людям

Фото: AP/TASS

— Какие признаки показывают, что врачу пора бы обратиться к психологу?

— Вообще людям таких стрессовых профессий неплохо было бы иметь личного психотерапевта. К сожалению, на практике даже на разовые консультации врачи нередко приходят с настроем «я сильный, я сам справлюсь», причём тогда, когда признаки тяжёлого стресса уже налицо.

Увы, у нас в стране нет культуры обращения к психологам, и люди обращаются за психологической помощью в самую последнюю очередь, когда сами уже не в состоянии справиться с тревогой, депрессией, бессонницей, рассеянностью, ментальными искажениями, испытывают неудовлетворение от работы и ощущают себя не на своём месте в жизни.

К сожалению, «стресс» сейчас — довольно бытовое и «замыленное» понятие и в чём-то даже «модное» состояние, показывающее человека как «тонко чувствующего». Увы, всё это провоцирует легкомысленное отношение к нему.

По идее, в больницах обязательно должны быть мощные психологические службы. Но на деле это не так или не везде так.

— Если люди в стрессе избегают общения, получается, что они усложняют возможность себе помочь?

— Да. Вообще продуктивный сценарий в ситуации, когда человеку нужна психологическая помощь, — «идти к людям»; в идеале – к психологам, но может быть и просто к коллегам и родным за общением.

Деструктивный сценарий – стиснуть зубы и со словами «я справлюсь» начинать пить таблетки от каких-то соматических заболеваний, которые на фоне стресса обостряются.

По моему опыту, сценарий «пройти по узким специалистам и вначале пролечить всё соматическое» врачи, к сожалению, любят. К психологам они обращаются только с «явно психологическими» нарушениями – тревожность, бессонница, потеря концентрации, отсутствие сил и радости жизни.

Ещё очень важный компонент – просто наличие близких людей, которые могут выслушать. К сожалению, медики к близким чаще всего даже не обращаются, потому что «зачем им мои проблемы?» или «я сам справлюсь».

Но на самом деле страхи «размножаются в тишине и темноте», их крайне необходимо озвучивать, «проветривать».

Совершенно неправильно со страхами «бороться» и «не признавать их вообще», как у нас часто делают. Собственные эмоции и сложные ситуации нужно проговаривать.