«Нынешнее время непонятное – чтобы корректно оценить случившееся, должны пройти годы. Но сейчас время не оценивать, а жить в той ситуации, в которую поставил нас Господь»

Мы попросили священников, учёных и руководителей НКО рассказать о своих «уроках эпидемии».

Записки переболевшего

Священник Виктор Ленок, клирик Богоявленского Кафедрального собора города Москвы в Елохово:

— Вспоминаю, как многие активно выступали против «мифа» о существовании коронавируса и его якобы негативных последствий для верующего человека, и как быстро смолкли призывы к непослушанию священноначалию после первых сообщений о болезни и смерти клириков в результате прямого соприкосновения с «моровым поветрием».

Большую часть этих дискуссий мне удалось не застать – всю Страстную седмицу и Пасху Господь сподобил меня провести на больничной койке в стационаре из-за коварной вирусной двусторонней пневмонии. Лишь некое эхо, пробивающиеся сквозь нескончаемый кашель и трансляции богослужений Страстной седмицы на телеканале «Спас», едва затронуло меня.

Я не задавался вопросом, почему это произошло, где заразился и кто виноват в этом. Просто благодарил Господа и просил укрепления сил. Неожиданное облегчение наступило в канун Пасхи.

Светлое Христово Воскресение впервые в жизни встретил в палате 52 ГКБ под запевы «Да воскреснет Бог» с улыбкой до ушей и со слезами на глазах,

после которых в полночь начал пытаться молиться вместе со Святейшим Патриархом, сослужащим ему духовенством и многочисленными зрителями прямой трансляции пасхального богослужения из Храма Христа Спасителя.

Вряд ли мне удалось преуспеть в молитве и добродетелях, когда лежал в стационаре. Хотя и взял с собой подрясник, епитрахиль и поручи, но кого-то утешить, а тем более поисповедовать, мне особо не удалось.

Но во время пребывания в палате проявилось чувство благодарности Тому, Кто создал наш мир, моей матушке, одновременно проявляющей заботу о малышах и заболевшей маме.

Благодарил всех тех, кто молился о моем выздоровлении и помогал со снабжением провизией. Отдельная глубокая благодарность проявилась и всему медицинскому персоналу, кто окружал, оказывал внимание и необходимую терапию, кормил и убирал палату. 

«Жалость и сочувствие друг к другу выше собственной правды и идеологий»

Священник Сергий Круглов, клирик Спасского собора города Минусинска Красноярского края:

— В происшествиях, подобных нынешней эпидемии, всегда есть смысл. Причём это не тот смысл, который находят в ней алармисты: «Бог нас наказывает, послал на нас коронавирус, настал конец времён». Вирус, конечно, не «от Бога», ведь болезни – это часть падшести нашего мира, всего того, что связано с происшедшим когда-то разрывом между человеком и Богом.

Другое дело, что Господь устроил нас так, чтобы мы из всего могли извлекать уроки, и эту способность надо всё время держать включённой.

Самый главный урок – в нынешнем мире очень много разных ценностей, но в периоды катастроф, войн, несчастий людям становится очевидно, что среди всех этих ценностей есть какие-то особенно важные вещи, без которых человек не может обойтись, не может оставаться человеком.

Надеюсь, многие вспомнили в эти непростые дни, что над всеми нами есть Господь Бог, и ему надо молиться, что не выжить людям не только без лекарств, гречки и туалетной бумаги, но и без взаимовыручки и милосердия, главное – не выжить без смысла, без постоянного обновления поиска этого смысла в себе самом.

Увы, сейчас я наблюдаю много печальных вещей – взаимных претензий, взаимного раздражения и в жизни, и в интернете (впрочем, этого было полно всегда). Правда, особо винить людей за это не стоит – кто-то напуган пандемией, кто-то не может отделить фейковую информацию, шквал которой обрушивается на нас ежедневно, от достоверной.

Особенно я ничему этому не изумляюсь – в человеке всегда всего намешано, неудивительно, если из него вдруг вылезает немощь.

Но и, наоборот, в самом, казалось бы, немощном человеке  в критическую минуту может проявиться  что-то надчеловеческое, Божье. Это то, о чем сказано: «Святым Духом всяка душа живится».

Как увидеть Дух? Он открывается во многом, особенно – во взаимоподдержке в самых критических ситуациях.

Не в модной «толерантности», а именно в терпимости, в терпении друг к другу вне разнообразных политических, этнических, социальных, религиозных разделений, в понимании, что жалость и сочувствие друг к другу могут быть гораздо выше собственной правды, а уж тем более – любой идеологии.

К счастью, таких примеров я встречаю множество каждый день. Помните стихотворение Маршака:

Как вежлив ты в покое и в тепле.

Но будешь ли таким во время давки

На поврежденном бурей корабле

Или в толпе у керосинной лавки?

Есть, конечно,  сегодня и масса нападок на Церковь – не то, чтоб это было неожиданно, нападки на Церковь были всегда, просто от всего этого тошно.

Мы в ситуации эпидемии – все в одной большой больничной палате, стоит ли драться утками?  Главное – остаться живыми и здоровыми, помогая друг другу чем можем, а настанет день выписки – разберемся в спокойном диалоге.

И конечно думается о том, что «кризис» в переводе с греческого – «суд», а суд – это  важная  вещь, которая выявляет скрытое, сродни тому, как врач-диагност выявляет болезнь, которую, ставшую видимой, можно лечить.

Есть повод задуматься, что такое Церковь, есть ли в ней вещи, от которых можно отказаться, есть ли вещи неизменные.

Например, о том, что Церковь – это собрание верующих в Евхаристии. Может ли человек всю жизнь просидеть в карантине в одиночку, без общины, без общей церковной молитвы и причастия? Какие формы евхаристической общности возможны в интернет-эпоху? Вопросов много.

При этом есть вещи радостные. Была одинокая Пасха, когда очень многие люди не были в храме. Но, тем не менее, люди, сидящие по домам, молились вместе, и поэтому Церковь была едина. Да, люди плакали, что не могут пойти в храм, но они вместе кричали: «Христос воскресе!».

А ещё думаю  про последние тридцать относительно спокойных для Церкви лет – чего мы добились, чего построили?

Кто-то  пессимистично говорит, что одни только купола и колокола. А я всё-таки думаю:

один из главных результатов – по всей России появилось  много замечательных приходов, общин, которые живут настоящей евхаристической жизнью, помогая друг другу, самой своей жизнью благовествуя миру Христа.

Именно на это, а не на апостасийные признаки, прежде всего, обращаю свое внимание.

«Теперь нам не надо полюбить весь мир – надо полюбить соседа»

Священник храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках — Патриаршего подворья при штабе ВДВ г. Москвы протоиерей Василий Гелеван:

— Нынешнее время непонятное – чтобы корректно оценить случившееся, должны пройти годы. Но сейчас – время не оценивать, а жить в той ситуации, в которую поставил нас Господь. И очень важно научиться благодарить Господа за всё.

Сейчас весь мир – все страны, верующие люди и неверующие – поставлены примерно в одни условия. Но верующие знают, что за всеми лишениями стоит Господь.

И если Господь что-то отнял у нас – возможность свободно передвигаться, собираться вместе – значит, либо нам это неполезно, либо взамен Он даст что-то ещё.

Появились вещи, о которых раньше я не мог и мечтать, — например, возможность провести много времени со своей семьёй. Да, при этом вскрылось много новых межличностных проблем, оказалось, что даже супруги, которые привыкли быть вместе сколько-то часов, не готовы к большему, вскрылись проблемы с детьми.

Но ведь семья – это малая Церковь, и вот людям дано время выяснить проблемы внутри семьи, на практике носить тяготы друг друга. Я очень благодарен, что такая возможность у нас появилась. Отношения упростились, теперь нам не надо любить весь мир, надо полюбить соседа, который рядом.

А ещё в сегодняшнем мире очень видно, кто из нас готов проявить послушание и довериться своему патриарху, а кто – нет. И я особенно ясно вижу, как этого самого послушания нам не хватает. Потому что не все, к сожалению, сказали: «Ты – наш патриарх, я тебе доверяю и сделаю, как ты скажешь».

Конечно, есть одинокие и пожилые люди, которые на приходе получали общение не только с Богом, но и с людьми. Теперь общения с прихожанами, социализации, у них нет, но осталась молитва. И это – хорошее время, чтобы поучиться терпению.

Потому что дальше, скорее рано, чем поздно, Бог вернёт нам возможность собираться вместе. Мы вернёмся в храм, опять будем стоять плечом к плечу и молиться Богу едиными устами и единым сердцем.

«В кризис выяснилось, сколько в нашей жизни было шелухи»

Владимир Берхин, президент благотворительного фонда «Предание»:

— Ситуация с коронавирусом научила нас тому, что наш так называемый современный мир – не особо современный; мы гораздо ближе к древним временам, чем казалось, и нам по-прежнему угрожают все те же опасности, что были всегда. Ещё до начала пандемии ходила шутка:

«В Православной церкви – опять какие-то расколы, Турция воюет в Сирии, на Востоке начинается эпидемия. Мы точно живём в XXI веке?»

Лично меня эпидемия научила тому, что всё может измениться внезапно. Например, неизвестно, когда я смогу увидеть и обнять жену и детей, потому что они остались в другой стране. В мире всё очень хрупко, и это нужно ценить.

Выяснилось, что открытые границы – это тоже ценность. Например, раньше возможность полететь к друзьям в Ереван ограничивалась только нехваткой свободного времени и денег. Теперь это в принципе невозможно.

Моего личного распорядка эпидемия коснулась несильно — у меня есть рабочий пропуск, и я могу ездить туда, куда мне понадобится. Но, оказывается, выйти из дома – это тоже ценность, доступная не всегда и не всем. Пригласить к себе гостей – ценность.

Стало яснее видно, как в кризис в людях ярче проявляется плохое и хорошее. Кто-то идёт волонтёром, а кто-то в разы взвинчивает цены на медицинские средства защиты.

Кризис показал некоторое количество солидарности. Знаю благотворительную организацию, которая в один день получила большие пожертвования от православной и от иудейской общины.

В кризис выяснилось, сколько в нашей жизни было шелухи. В последние недели из моего информационного поля начисто пропал шоу-бизнес, мода, спорт и другие похожие новости. Сообщений про то, кто с кем развёлся и какую глупость где ляпнул, стало гораздо меньше. Изредка мелькают новости, какая ещё звезда заразилась.

В отличие от многих сограждан, поведение москвичей, меня, скорее, радует. Я хожу по улицам и вижу, что они действительно пусты.

Люди серьёзно отнеслись к происходящему, толп на улицах, о которых то и дело возмущённо пишут, я не наблюдаю.

Медицинские учреждения по-прежнему очень бояться открыто признаться в том, что у них что-то плохо. В стране чрезвычайная ситуация, эпидемия, но открыто написать: «У нас не хватает средств защиты», — попросить помощи, они по-прежнему не могут.

Когда больница просит помощи у благотворительной организации, по бумагам это должно выглядеть как «добрые благотворители решили что-то подарить больнице», но при этом у самой больницы всё есть, она просто «формирует резерв». Страх перед начальством по-прежнему сильнее страха эпидемии, хотя и не везде.

Но главные уроки пандемии у нас ещё впереди.

Некоторые свойства нынешнего вируса были известны ещё в 60-е годы XX века

Кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник НМИЦ гематологии Никита Шкловский-Корди:

— Я научился еще больше радоваться своей 93-летней маме – что ей достался ребенок «в особо крупных размерах».

Я радуюсь, что мои учителя – Андрей Иванович Воробьев  и другие ученики Гиппократа – учили нас не только конкретным технологиям, но и правильному общему взгляду на жизнь и медицину.

Нарушения в свёртывающей системе крови, отмеченные сейчас как основные в тяжести пандемии, на самом деле свойственны всем тяжёлым инфекциям. С пониманием ДВС-синдрома, который М. С. Мачабели описывал на кафедре Иосифа Абрамовича Кассирского под названием тромбогеморрагического ещё в 60-е годы XX века, были связаны основные успехи в лечении ряда тяжелых заболеваний и создание новой интенсивной терапии в гематологии.

Билу Гейтсу давно казалось, что вирусные болезни в ближайшем будущем будут самым серьёзным вызовом человечеству.

Но в лаборатории, где я начинал работать в 1972 году, клетка была описана, как молекулярная вычислительная машина, и выдвинута гипотеза, что эволюция на Земле идёт с помощью серии вирусов.

То есть, «библиотеки» всех видов живых существ на Земле пополняются из «библиотечных коллекторов», и так происходит общебиосферный «документооборот». Эта гипотеза, скорее всего, подтвердится.

То есть, к вирусам не надо относиться как к «паразитам», а как к инструменту развития и познания жизни. А то, что в жизнь входит смерть отдельных существ, — это естественно. Кстати, врачи должны быть к этому готовы, не отмахиваться, не прятаться, а изучать и учиться.

Я радуюсь тому, что в интернете не вовсе заглушен голос разума, что и Третья мировая война, реализующаяся пока в форме пандемии, привела многих людей к мысли, что не надо больше учиться убивать. Среди понимающих и говорящих об этом есть и руководители государств.

Мне кажется, мы двигаемся к обещанному пророком — «И будет Он судить многие народы,…и перекуют они мечи свои на орала, а копья на серпы» (Мих. 4:3). Уже сегодня многие правительства ведут себя по тому сценарию, который предлагал основатель русского космизма Николай Фёдоров, – превратить все армии в подобие современных МЧС и встать на борьбу с природными катастрофами и эпидемиями.

Иллюстрации Оксаны Романовой