Страх за себя и близких – главный герой наших дней. Как с ним справляться, чтобы дело не дошло до психологического расстройства

Богослужение в Высоко-Петровском монастыре во время эпидемии коронавируса COVID-19. Москва, март 2020. Фото AP Photo/Alexander Zemlianichenko/ТАСС

Страх – в человеческой природе, но любовь и доверие к Богу изгоняют его. Об этом размышляем с настоятелем храма Святого равноапостольного Владимира в Новогиреево протоиереем Алексеем Батаноговым.

Есть ли в моих заботах и страхах мысль о Боге?

— Страх, кажется, стал главным героем последних дней. Страх заразиться, страх не увидеть родных, страх остаться без Причастия… Как жить в страхе?

— В Евангелии Господь чаще других повторяет слова: «Не бойся, только веруй!» Страх свойственен нам в силу нашей греховности. Но надо помнить, что страх удаляет человека от Бога. Если человек живет духовной жизнью по-настоящему, то страхи преодолимы. Изгоняет их любовь.

Сейчас мы все видим, как мало в нас любви. Мало доброго в нас. Это и есть причина наших страхов. И, конечно, наше маловерие.

Страх, который нам полезно испытывать – это страх Божий. Духовное отношение к происходящему – путь, который поможет смягчить наши земные страхи и усилить страх Божий. Условия, в которые мы поставлены, обострили нашу духовную немощь.

Страх Божий сегодня становится проверкой, проходя которую мы можем лучше увидеть свои грехи. А увидев их – бороться.

Что будет потом, после карантина? Станем ли мы лучше? Приобретем ли страх Божий? Или все останется по-прежнему?

Кто-то впадает в панику. А кто-то говорит, что через некоторое время все наладится и станет по-прежнему. По-моему, это худший вариант, — если все останется по-прежнему, и мы не извлечем никаких уроков. Мы должны измениться.

— «Духовное отношение, духовная жизнь» – звучит очень правильно. А как это — относиться духовно к происходящему здесь и сейчас?

— Открыть Евангелие и начать читать Слово Божие, открыть молитвослов и читать правило не спеша, потому что мы теперь не опаздываем на работу и можем молиться, внимая тем словам, которые мы читаем.

У нас у всех появилась уникальная возможность изменить свою жизнь. Можно сказать, что эпидемия — это посещение Божье. У каждого появилась новая возможность увидеть себя:

чего я боюсь сегодня больше всего? Чем я дорожу больше всего? И посмотреть – а есть ли во всех этих беспокойствах мысль о Боге?

Многие православные люди оправдывали себя за то, что у них на духовную жизнь «не остается времени»: работа, заботы, усталость.  Сейчас многое из того, что «мешало», ушло.

Давайте посмотрим, освободиться ли теперь в нашей жизни место для Бога? Действительно ли так сильны были внешние причины, или сильнее была наша расслабленность, лень?

Мы все имеем дар вечной жизни и призваны к вечной радости. Но земная жизнь закончится. Мы умрем. Разве это новость? Правда, мы не знаем когда. И ситуация с коронавирусом должна нам еще раз напомнить: зря мы все откладываем на «потом».

Уйду на пенсию – буду молиться, состарюсь – перестану грешить. Так бывает, конечно, но далеко не всегда. Что мешает нам прямо сейчас молиться и каяться в грехах? Ничего не мешает. Только отсутствие Духа. Отсутствие духовных желаний и сил.

А как же Пасха?

Настоятель храма Святого равноапостольного Владимира в Новогиреево протоиерей Алексей Батаногов. Фото Павла Смертина

— Но как же в таких условиях встретить Пасху? Это тоже один из общих страхов среди верующих сейчас.

— Надо молиться, чтобы Господь сподобил нас быть в храме на Пасху. Но может случиться и так, что в храм на Пасху миряне не попадут. И в этом смысле мы тоже должны смиряться. Понести такое испытание, такое лишение.

Это нам епитимья за то, что откладывали посещение храма, исповедь, причастие, молитву – на потом и считали себя при этом христианами.

Эта ситуация нужна для того, чтобы увидеть – что же главное в моей жизни? Где мое сокровище?

К чему я приложил свое сердце – к царству земному? К вещам, покупкам, заботам, страхам? Могу я хотя бы сейчас попытаться от этого оторваться, ну хоть немного?

«Молиться все народом – бесценный опыт. Забытый опыт»

Протоиерей Алексей Батаногов. Фото Павла Смертина

— Сегодня многие боятся и за пожилых близких. Ведь поехать к пожилому родственнику нельзя. Сейчас заботой о ближнем называется, по сути, оставление его одного! Есть в этом что-то неправильное.

— Есть совесть, здравый смысл, мы должны ими руководствоваться. Если близкий человек голодает, то, конечно, нужно со всеми предосторожностями привезти ему еды. Если мы боимся, что мы можем быть переносчиками вируса, лучше не вступать в близкое общение, оставить еду и уехать. Можно чаще звонить, интересоваться делами, рассказывать что-то о себе, но нетревожное.

И как тоска по храму, так и тоска по близким людям поможет понять за всей суетой, как они нам дороги и важны. Просто самим фактом своей жизни.

Среди наших пожилых родственников и близких немало и тревожных людей, у которых состояния страха, панических атак вызываются вполне безобидными ситуациями. Таким людям сейчас особенно тяжело. В таких случаях может понадобиться медицинская помощь.

Ведь панические атаки, страхи могут приводить и к другим заболеваниям, в том числе психосоматического характера. И можно умереть не от вируса, не от пневмонии, а от инфаркта или инсульта.

Все информационное пространство сейчас заполнено состоянием ужаса, страха, паники, неизвестности.

И один из векторов нашей поддержки друг другу – успокаивать друг друга, помогать друг другу выходить из этих тревожных состояний.

 — А как можно успокоить родных?

— Когда мы паникуем, это заразительно. Но когда мы спокойны, это тоже – слава Богу! – передается другим людям. Нам нельзя позволять себе паниковать. Тот, кто в силе, в Духе, кто способен сейчас сохранить душевное равновесие, должен являть собой спокойствие, веру, доверие Богу.

Давайте будем молиться! Если весь народ будет молиться, это будет бесценный опыт. Забытый опыт.