В чем смысл немощной старости?

Часто говорят: «старый — что малый». Однако разница существенная. Когда моя дочь была маленькой, то я ее направляла, воспитывала — и ребенок усваивал, менялся. А со стариками совсем иначе — кажется, что они, как застывший цемент, ничего не исправишь! И как вести себя со стариком, у которого скверный, капризный характер? Особенно, если это очень близкий тебе человек? А он еще и мучается, и как же страшно на это смотреть! Неужели не милосерднее помочь ему спокойно уйти из жизни?

Фото: Рогулин Дмитрий/ИТАР-ТАСС, 08.10.2007

Часто говорят: «старый — что малый». Однако разница существенная. Когда моя дочь была маленькой, то я ее направляла, воспитывала — и ребенок усваивал, менялся. А со стариками совсем иначе — кажется, что они, как застывший цемент, ничего не исправишь! И как вести себя со стариком, у которого скверный, капризный характер? Особенно, если это очень близкий тебе человек? А он еще и мучается, и как же страшно на это смотреть! Неужели не милосерднее помочь ему спокойно уйти из жизни?

Анастасия

Так в чем же смысл долгой, мучительной старости? В другие периоды жизни скорби, немощи и болезни могут принести человеку духовную пользу, воспитывают его. А в период угасания жизни, каков смысл беспомощного, а и порой безумного состояния стариков? Об этом мы спросили Преосвященного АРТЕМИЯ (Кищенко), епископа Гродненского и Волковысского, и священника Илию КУРДЮКА, настоятеля Свято-Никольского храма п. Валерьяново Минской обл. Оба они прошли через служение умирающим близким.

Владыка Артемий:
— Почему же, и стариков можно исправлять. Постепенно, не окриком, не злобой. Только все нужно делать с терпением: «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21, 19) и «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11, 12). Важно не озлобиться.

Смотреть, как дорогой тебе человек мучается действительно страшно. Но кто знает, насколько будет страшно, если мы насильно прервем жизнь этих стариков? Все говорят в старости: «Умереть бы и не мучиться!» Но когда приходит смертный час, слышен вопль: «Хоть еще одну секундочку, хоть еще один денечек, чтобы увидеть солнышко, увидеть возле себя кого-то!»

Какое право мы имеем прерывать жизнь нерожденного младенца или престарелого человека? Где критерии, что положение уже безвыходное? Все мерки абстрактны. Не мы дали жизнь и не нам ее отбирать.

Для нас смерть это второе рождение. И, видимо, старость нужна для того, чтобы человек мог собраться с силами для него.

Бывает старость святая, а бывает и безумная. Судить о промысле Божьем — трудно, дать какой-то критический анализ — крайне сложно. Но все в этом мире взаимосвязано и беспричинных явлений не бывает. Какой старость будет — зависит от нас, мы получаем то, что заслужили. Какая у нас была весна (время духовного возрастания), какое было лето (время подвигов), какая осень (время духовных плодов) — такой будет и зима.

Бог смиряет человека всю жизнь. Мы были баронами, шли по жизни, задрав голову, в неком самоупоении. А тут: сидит немощный человек в собственных нечистотах, и все больше понимает свою сущность. И понятное дело, когда, например, болит печень, то уже не до гордыни.
А у людей, которые вели какую-то духовную жизнь, жили в борьбе с самим собой, старость, как правило, получается святая — затихают физические страсти, амбиции и проступает все положительное.

С другой стороны, и юродивая старость каким-то образом, может быть, все-таки влияет на человеческую личность, даже на умолишенную. Не является ли немощная старость неким мученичеством? Зима зимой, но все равно под снегом накапливаются силы для будущей весны. Может и таким путем, в этом борении, человеческая личность как-то готовит себя к переходу в новый мир, к началу новой жизни – жизни потусторонней.

Нельзя забывать и об особом служении таких старичков окружающим. Мы много говорим о посте, о молитве, о пастырском служении в Церкви… А я, анализируя свою жизнь, вижу, что самые светлые страницы в моей жизни были, когда я ухаживал за своей больной сестричкой в последний год ее жизни, который она жила вместе со мной.

Действительно, когда встречаешься с нуждающимся человеком и помогаешь ему, в душе остается память о чем-то глубоком, светлом. Конечно, какое уж там счастье, когда после долгих мучений умирает близкий человек! Но если ты ухаживал за ним, помогал ему, то остается какой-то духовный отпечаток, какой-то маленький духовный плод.

Вряд ли когда-нибудь будет у нас настоящая молитва, а не бормотание. А если нам удастся немножко сосредоточиться, то обязательно будет самодовольство, самоупоение, самолюбование… Вряд ли будет у нас настоящий пост — у нас нет силы воли. Мы такие серые, ни на что не способные амебы! И что бы мы ни делали, все у нас, как говорил Иоанн Лествичник, съедает тщеславие и гордость.

А вот если смирить себя, претерпеть эту возню с больным… Как много есть примеров в наших Патериках: помогал больному — увидел Христа. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13, 35).

Нам не нужно задавать вопрос: лишать стариков жизни или не лишать? Нам надо задавать иной вопрос: что мы для них можем еще сделать? Чем сегодня мы можем облегчить их страдания?

И наша молитва, наша сильнейшая любовь, наша глубина может изменить даже деградирующего старика! Ведь старик, в котором все-таки есть образ и подобие Божии, душа которого бессмертна, воспринимает созидающую силу любящих его близких. Его душа чувствует молитву, чувствует тепло и преображается.

Отец Илия:
– Смысл немощной старости?
Мне довелось видеть последние дни жизни моей двоюродной бабушки. Она как-то сказала: «Исповедуюсь, причащусь, три дня поживу и умру». Родственники несколько скептически отнеслись к ее словам, тем более, что она, будучи 82-х лет от роду, была тогда довольно крепкой, как говорится, на ногах.

Всю свою жизнь бабушка работала на земле. Одна подняла троих детей — мужа после войны репрессировали. Она была верующим человеком, и даже при советской атеистической власти ходила в храм исповедоваться и причащаться. Особенно часто делала это в последние годы жизни.

И вот по настойчивой просьбе бабушки родные пригласили священника. Он причастил ее. А буквально через несколько часов у нее отказали почки. В течение трех суток, до самой смерти, бабушка страдала от сильных болей. Иногда она произносила: «Мне осталось потерпеть еще немножко, чтобы очиститься». И еще говорила о каких-то ошибках молодости. Я видел, что она вела себя очень мужественно, и осознанно воспринимала это страдание как нечто, через что ей нужно пройти.

Благодаря моей бабушке, я еще раз убедился, что когда праведный человек страдает перед смертью, его страдание осознанно. И те люди, которые находятся рядом с ним, помогают ему, получают духовную пользу. Наоборот, поведение стариков, которые пребывают в духе гордыни, отравляет всех и вся вокруг.

Страдание — это средство врачевания. Как у врача есть целый комплекс процедур для пациента, так и у Господа есть множество средств, которыми Он исцеляет души. И человека, который осознает, что болен, и нуждается во враче, Господь духовно исцеляет. Конечно, часто бывает, что человек протестует против средств Врача… Но Господь борется до конца. Ведь Он хочет спасти всех! Причем спасает Бог такими средствами, которые осознать, понять до конца мы не можем. Мы только видим и ужасаемся.

Записала Елена НАСЛЕДЫШЕВА
Фото из архива автора

См. также: В чем красота и смысл старости?

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?