«С одной стороны, возможность на две недели попытаться вылезти из лент новостей, почитать хорошую «постную» книгу и перестать есть все подряд. С другой, жуткая тоска от совпадения с уходящим летом»

Собор Успения Пресвятой Богородицы (Свято-Успенский кафедральный собор) в Смоленске. Фото Сергей Гунеев/ РИА Новости

«Обычно я бегу по 10 км, а сегодня пробегу 15, — потому что Успенский пост!»

Тимур, 37 лет, редактор журнала:

— Обычно в это время, числа 10 августа, я приезжаю из отпуска. Мне чужда послеотпускная депрессия. Наоборот, появляется азарт, именно в это время хочется начать новое дело: выучить язык, освоить новый музыкальный инструмент, прочитать книги по заранее составленному списку.

Ну и конечно, после отпуска я пытаюсь похудеть. А Успенский пост почти всегда совпадает с введением пищевой дисциплины.

Часто говорят, что пост — это не про еду. Если это так, то в чем тогда его смысл? Христианин круглый год призван к молитве, самоанализу, жизни по совести. Но только во время поста он, как десантник рюкзак, вешает на себя тяжелый груз чисто физической нагрузки.

Обычно я бегаю 10 километров. А сегодня пробегу 15 и в полном обмундировании весом 35 кг. Каково?

Я уверен, пищевой аспект просто важен, и все. И если сомнение в его важности преодолел и начал поститься, то постишься уже не потому, что «нужно», не по внешнему указанию, а потому что пост уже стал твоим, он усвоен, встроен в твою жизнь.

Во время Успенского поста я обычно один. Я работаю в городе, жена и дети в деревне до 1 сентября. Поэтому вторая половина августа — это время, когда можно почувствовать себя анахоретом. В этом есть своя польза: человек — и в работе и в молитве — должен уметь действовать по-разному. Иногда в согласии с другими людьми, а иногда как живой атом.

Успение – это про свет

Татьяна, 40 лет, копирайтер (Москва):

— Для меня Успенский пост стал значимым после того, как в Италии я попала на Феррагосто (итал. «Успение»).  Это удивительно красивое и нежное почитание Богородицы в ее Успении. Для меня вдруг открылись смыслы этого дня, без какой-либо информации. А до этого я делила посты на важные и незначительные, которые даже вызывали недоумение, например, Успенский.

А однажды на Кипре, в одном из православных храмов я увидела икону Успения, перед которой остановилась и очень долго стояла, такое со мной было впервые.

Рассматривала учеников, которые смотрят на Богородицу, Спасителя, который держит Ее душу в руках. И эта душа — радостна, никакой печали там нет. Печаль была только у апостолов.

Я несколько раз приходила в тот храм. Это все больше и больше приводило к осознанию праздника, а с этим и к осознанию значимости присутствия Богородицы в моей жизни.

Интересно, то, как я отношусь к Успению и провожу Успенский пост, зависит от того, что происходит в моей жизни в данный момент.

Про Успение, как про летнюю Пасху и про то, что это радостный пост, я слышала из бесед с владыкой Антонием Сурожским, меня очень вдохновляют его проповеди, помогают видеть, что я не вижу.

Однажды я была на похоронах матушки, жены священника в Сергиевом Посаде. Я знала ее только полгода к тому моменту, и была поражена, что на похоронах и поминках было как-то очень тепло и светло. Было грустно, особенно, когда ее вспоминали, но при этом торжественно. Грустно было больше за самих себя.

Матушку отпевал ее сын — священник, он плакал, но несмотря на это было светло. Успение – про свет.

Я читала недавно проповедь про то, что Преображение Господне как раз про то, что явился свет и Господь – Сам свет. И интересно, что Преображение находится по дороге к Успению.

Соблюдать Успенский пост для меня непросто, потому что он строгий, и потому что это такое время – у моей подруги день рождения, еще какие-то даты. Чисто технически помогает, когда я вижу, что люди рядом его соблюдают. Помогает, когда я знаю, ради чего это, ради чего эти недели нужно выдерживать.

Для меня естественно сочетание радости и расставания

Фото Виталий Аньков/РИА Новости

Екатерина, 35 лет, врач-реаниматолог (Москва):

— Для меня странно делиться тем, как я пощусь, мне кажется, о таких вещах не говорят. Но, если спросили, я готова.

К моему большому стыду я с трудом воспринимаю посты как подготовку к чему-то. Пост для меня – это время опомниться, остановиться, встрепенуться и сверить систему координат с тем, как живешь. Это касается не только Успенского пост, но и любого другого, в том числе, постов на неделе – среда и пятница.

Успенский пост приходится на конец августа, и с одной стороны, это время плодов, торжества лета, но с другой – все-таки чувствуются увядание, конец тепла, наступление осени.

Мне в этом смысле всегда вспоминаются слова отца Александра Борисова, настоятеля храма свв. бесср. Космы и Дамиана в Шубине о том, что Успение приходится на конец церковного года. Увядание, расставание, приобретают свои смыслы. Для меня это напоминание, что все конечно.

Когда-то у отца Феодорита (Сеньчукова) я прочитала или услышала практические вещи об Успенском посте, в который мы можем больше времени в своих молитвах и размышлениях уделить Богородице. Для меня это было откровением, хотя это и очевидно. Но услышав эту мысль, я за время своей церковной жизни об этом не думала. И только несколько лет назад это действительно было услышано и оказалось близким.

Для меня естественно сочетание радости и расставания. Когда видишь человека, чьи близкие болеют, видишь примеры того, что через болезнь люди обретают глубину отношений, тепло, сердечность, любовь – и эти отношения уже уходят корнями в вечность – то это все становится не просто правильными словами, а реальностью жизни. Ты понимаешь, что любовь сильнее смерти, и разлука — преодолима.

«Не паханое поле – Успенский пост»

Матушка Светлана, 42 года (Санкт-Петербург):

— Для меня праздник Успения – самый радостный за все лето: видимо, в моей жизни так складывалось, что именно Успение было всегда особенным. Поэтому логично, что этому празднику предшествует подготовка. Как бы не говорили, что еда не главная, но если убрать все колбасно-сырные вкусняшки, мороженое (которое так актуально летом) и мясные обеды, то сразу чувствуется, что наступили совсем другие две летние недели.

А если действительно добавить к этому дополнительное чтение Священного Писания и молитвы, что, конечно, намного сложнее и часто не получается, то вот уже… и распирает тщеславие: «Я — пощусь!»

Конечно, был опыт на время поста избавиться от чего-то плохого в себе: перестать употреблять слова-паразиты, перестать раздражаться на человека, который постоянно раздражает. Жаль только, что даже если это и удается за две недели, то, как лишний вес, потом возвращается. В общем, не паханое поле – любой Успенский пост!

Страдаю мысленной одержимостью окорочками и пирожными

Анна, 33 года, журналист (Одесса):

— Я с шести лет воцерковлена мамой, мы очень строго соблюдали любой пост (по средам и пятницам бывало и без постного масла). Но сейчас я пришла к очень «хулиганскому» отношению к посту как гастрономическому воздержанию, поэтому, думаю, мой комментарий может смутить.

Хотя, парадокс, Успенский – единственный пост, который теперь, после родов, я стараюсь как раз соблюдать, так как он самый короткий. Такое небольшое воздержание от скоромного видится полезным как опыт духовной самодисциплины. Но опять же, боюсь, не последнюю роль в моем слабом здоровье сыграли как раз посты в детстве, потому что во время роста я недополучила белки, кальций и прочее.

Мне сейчас ближе взгляд настоятеля моего прихода, который предлагает пост как период большей духовной работы (побыть в тишине, подумать над теми вопросами в своей жизни, которые за суетой всегда остаются «на потом», попытаться понять, где я «есть», а где — «кажусь». Повспоминать — а вдруг кого-то обидел и забыл?).

Поститься в гастрономическом смысле четыре раза в году у меня не получается. Ни в какое другое время я так не думала о еде, как в постное.

На фоне мысленной одержимости окорочками и пирожными об интенсивной духовной работе говорить уже не приходится.

На определенном этапе мы с мужем стали заменять мясо белком морепродуктов, ведь это разрешено даже на Афоне. Но когда кусочек пресного вареного мяса заменяется деликатесными мидиями и кальмарами, пост как гастрономическая аскеза для меня выглядит спорно.

«Воспринимаю Успение Богородицы как итог непростой жизни матери»

Успение Пресвятой Богородицы. Фреска. Болгария. Бояны. XIII в

Владислав, 26 лет, аспирант-историк, учитель истории (Александрия/Одесса):

— Я привык, что перед большими праздниками – пост. Воспринимаю Успение Пресвятой Богородицы как венец ее жизни, жизни, полной благодеяний, и очень непростой жизни матери. И мне нравится эта история о том, что Господь Сам взял Ее душу на небо, а потом и тело, о чем мы знаем из апокрифа про апостола Фому, который, как всегда, куда-то отлучился и не был на похоронах.

А когда вернулся в Иерусалим, то открыли гроб, чтобы он мог попрощаться, но Богородицы в гробе не было.

Я соблюдаю все посты, считаю, если пост есть, то значит его просто нужно соблюдать. И это уже много лет не является проблемой. Тем более август – это сезон урожая в «наших Палестинах». Салаты из огурцов и помидоров, арбузы по цене воды (прошлым летом 4 гривны/10 рублей за килограмм), дыни, компоты, виноград и прочие постные прелести составляют основу летнего рациона даже не в пост.

Но должен признать, что понимая, что пост – это не только про еду, все равно читать регулярно молитвенное правило мне намного сложнее, чем что-то не есть.

Можно стать богом, оставаясь человеком

Даниил, 32 года, журналист (Москва):

— Мне помогает держать Успенский пост то, что он имеет конкретную цель, конкретное предназначение и длится совсем недолго – две недели. А послабления, связанные с работой или здоровьем, у каждого свои.

Очень отзывается, что праздник Успения именуют Летней или Богородичной Пасхой. Именно Богородица, если так можно сказать, достигла полного обожения, настолько, что и сама смерть перед Ней отступила. И именно в этом для меня смысл праздника и поста как приготовления к нему: смерть преодолима, горе временно, жизнь вечна, можно стать богом (по благодати), не переставая быть человеком. На примере святых все это есть, но в приближении. А в празднике Успения – дано нам полностью.

Успение иногда считают сочетанием печали и радости одновременно. Если говорить о печали, то я не встречал более безрадостных прощаний с усопшими, чем во время «гражданских панихид». В лучшем случае это тоска и безысходность, в худшем – еще и казенные речи работников крематория.

Совсем не так в Церкви: можно сказать, что это практическое доказательство существования Бога.

Недавно мы провожали моего двоюродного брата, который внезапно скончался в 58 лет. Его смерть до сих пор не укладывается в голову, но само отпевание и поминки (похороны проходили в отдаленном селе в Ярославской области) оставили очень светлые впечатления.

«Мой любимый образ – маленькая девочка в белых пеленах на руках у Христа»

Икона «Успение Богоматери» круга мастера Дионисия. Фрагмент. Начало XVI века. Репродукция РИА Новости

Ольга, 58 лет, преподаватель (Москва)

— Поститься всегда трудно, но меня пост дисциплинирует, поэтому я жду его со смешанными чувствами. С одной стороны, радостная возможность на две недели попытаться вылезти из лент новостей, почитать хорошую «постную» книгу и перестать есть все подряд. С другой стороны, жуткая тоска от совпадения с уходящим летом.

Здорово, что этот пост короткий, и много вокруг овощей и фруктов. Кроме того, за лето столько бодрости и радости накапливается, что выдержать его не так уж и трудно. И еще я очень люблю самые последние августовские дни, когда уже и пост закончился, и праздник, и еще целых четыре дня лета.

Успение для меня, конечно, радостный праздник. Да, он похож на Пасху в победе над страхом смерти. Мой любимый образ – маленькая девочка в белых пеленах на руках у Христа с иконы Успения.