Чем отличается депрессия от уныния? Грань между ними тонка, а вот контексты, в которых оба явления рассматриваются, различны – духовный и медицинский

Jheronimus_Bosch_Table_of_the_Mortal_Sins_(Accidia)2

Accidia (уныние), фрагмент картины Иеронима Босха

Изображение с сайта wikipedia.org

«Я – лентяй. В моей квартире немытая посуда, правда, больше суток в мойке не лежит, но вот какая-нибудь упавшая ложка (если она мне не нужна, конечно) может валяться и месяцами. Готовить мне лень, предпочитаю полуфабрикаты или бутерброды. Уборка квартиры мне как-то безразлична – я уделяю больше внимания смене нательного белья, мытью рук, и прочее. И мелкие неполадки – то же самое. Собственно, в моей квартире – не полный бардак, я просто пытаюсь беспорядок больше не увеличивать. Что несложно, ведь теперь я живу как-то «временно», без особого понимания, для чего…Делать хоть что-то мне хочется тогда, когда этим я могу принести пользу любимым людям. Только ж дома я остался совсем один после смерти папы, а любимая девушка не всегда даже подходит к телефону. Ну вот, если решу сделать ей подарок, появляется азарт для работы. А так… Все лень, ничего неохота. Иногда не могу заставить себя утром встать с кровати: зачем?», – рассказывает О.

В обиходе мы часто употребляем слово «депрессия» как синоним плохого настроения. Но депрессия гораздо сложнее. Помимо чувства подавленности, печали, тоски, она характеризуется также заторможенностью интеллектуальных процессов и движений, повышенной утомляемостью, отсутствием интереса и стимулов к деятельности (да и вообще к жизни), чувством собственной никчемности, бесполезности. Человек, страдающий депрессией, действительно, может, подобно Обломову, сутки напролет валяться в постели, отличаясь от литературного героя лишь наличием телевизионного пульта в руке. Классический лентяй! Но это не лень, это болезнь, причем, грозная, которая в крайних своих формах (у депрессии тоже масса обличий) является смертельно опасной, так как приводит в конечном итоге к самоубийству. Болезнь жестока, от суицидальных мыслей не застрахованы даже верующие люди. Вот продолжение рассказа О.:

«Уже и не очень хочется затягивать раны, а больше нравится размышлять на тему «желаю поскорее разрешиться от тела – и быть со Христом» (Послание к Филиппийцам) – при этом особо не видя тех, для кого «лучше мое пребывание во плоти». Никому я не нужен. Вот так вот и живу – просто потому, что Бог смерти не дает. Но я у Него ее все равно прошу и до сих пор сожалею, что в апреле прошлого года сорвался такой замечательный шанс. По возвращении с поминок по отцу я, видимо, заснув за рулем, врезался в дерево. Машина – «в бублик», взорвалась спустя пару минут после ДТП – но меня за минуту до взрыва успели из нее вытащить без сознания. Вот сейчас и думаю: будет ли у меня еще шанс на такую быструю и безболезненную смерть? У меня до сих пор такое ощущение, как будто ТАМ в последний момент все переиграли – и лишили меня, как ребенка, так просимой конфетки».

В рассказе О. дано очень точное – и страшное – описание депрессивного синдрома. Он сам врач, и знает, что с ним происходит, но нередко не только окружающие «лентяя» люди, но и сам он не подозревают об этом. В таких случаях говорят о «скрытой депрессии». Оставлять ее без внимания нельзя. Если появились сомнения, пройдите для начала хотя бы онлайн-тест (их сейчас в интернете масса) на депрессию. Это, конечно, не самый правильный подход, но он поможет вам, по крайней мере, сориентироваться в собственном состоянии, и решиться обратиться за помощью к специалисту. Только он может поставить диагноз и определить: депрессия ли у вас, батенька, или просто легкая хандра на почве авитаминоза и ссоры с женой.

В обиходе православном  депрессию порой приравнивают к унынию, а вопрос, как их различить, многих ставит в тупик. Скорее, она похожа на сумму уныния (заторможенность мыслей и движений, отсутствие интереса к деятельности) и печали (пониженное настроение, мысли о собственной никчемности). Одно – страсть, другое – болезнь. С одним – бороться, другое – лечить. Одно достойно осуждения, другое – жалости. Как быть?

Относиться к депрессии как к комплексной проблеме. И снова: обратиться за помощью к специалистам – как по духовным болезням, которые так и называются – духовники, так и по душевным, то есть к врачам. Специалистам, занимающимся разными измерениями проблемы.

К сожалению, случается в православной среде и крайняя точка зрения: мол, нет никакой депрессии, одни лишь страсти, которые прогонят, по Евангелию, пост и молитва. Но в Евангелии ничего не сказано о клинической депрессии, которая, как мы уже видели, является смертельно опасным заболеванием.

Как и уныние, депрессия сковывает человека – и волю, и желание, и даже само тело, не давая ничего делать. Больному кажется, что единственное его спасение в лежании на диване, между тем  оно – в деятельности. Болит душа, а тело нужно заставлять работать. Иначе – смерть. В поведенческой психотерапии депрессии есть лишь две техники: лечение активностью и лечение мастерством и радостью.

Погрязшему в болоте печали и уныния прописывают работу. Пусть трудно, пусть невозможно достичь результата, но работать надо. Для начала по часам: например, полчаса в день уделять уборке квартиры или переводу текста. Важен не результат, а сам процесс деятельности. Чем больше покоя даст себе человек, тем глубже будет депрессия. Таков закон.

Для терапии мастерством и удовольствием человек составляет список дел, которые когда-то, пусть очень давно, приносили ему радость (понятно, что при депрессии не радует уже ничего). И точно так же начинает методично, как зарядкой занимаются, скажем, разгадывать кроссворды или плавать в бассейне.

Рассказывает К.:

«Осенью на меня снова накатило. Думала, в этом году обойдусь без депрессии, но нет. Не могу ничего делать, как проснусь – плачу. Начала гулять по парку, быстрым шагом. Не хотелось, за шкирку себя вытаскивала, но помнила, что прежде мне это помогало. Поначалу идешь, словно робот, ничего не чувствуя, ничего не замечая. Но тело оживает, привыкает двигаться. Вслед за ним просыпаются понемногу чувства: видишь солнышко, деревья, детей, собак. А там и желание что-то делать появляется. Знаю из опыта, что самое лучшее для меня при депрессии (хотя и самое противное ) – это разбор ящиков в шкафах. Такое ощущение, что хаос вокруг тебя потихоньку приходит в порядок. Старалась вспомнить, что мне приносило радость – и вспомнила: тир. Поехали с мужем в Измайловский парк, я там настрелялась вдоволь, вышла и впервые за много недель  улыбнулась. А потом мы еще уток кормили в пруду – тоже на душе легче становится».

Советы психотерапевтов по лечению депрессии кстати почти слово в слово повторяют рекомендации святых отцов по борьбе с унынием. Вот что пишет святитель Иннокентий Херсонский: «Занятие себя трудом телесным также прогоняет уныние. Пусть начнет трудиться, даже нехотя; пусть продолжает труд, хотя без успеха: от движения оживает сначала тело, а потом и дух и почувствуется бодрость; мысль среди труда неприметно отвратится от предметов, наводивших тоску, а это уже много значит в состоянии уныния».

А вот Древний патерики: «Святой авва Антоний, пребывая некогда в пустыне, впал в уныние и в большое омрачение помыслов и говорил Богу: Господи! Я хочу спастись, а помыслы не позволяют мне. Что мне делать в скорби моей? Как спасусь? И вскоре встав, Антоний вышел вон, и вот видит кого-то похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и молился; после опять сел и вил веревку; далее опять стал на молитву. Это был ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония. И ангел сказал Антонию: и ты делай так — и спасешься! Услышав сие, Антоний возымел великую радость и дерзновение – и поступая так, спасался».

Часто люди в подобных ситуациях ищут «православных психологов» и «батюшек с психиатрическим образованием». Это неверный путь: последних на всю страну – единицы, а первых, к сожалению, слишком много, и не все являются хотя бы относительно квалифицированными специалистами. А психолога-психиатра искать нужно не православного, а просто – хорошего и внимательного (разумеется, поинтересовавшись, в рамках какой методики он работает и не душевредна ли она).

 

На превью статьи — картина Эдварда Мунка «Меланхолия»