Накануне Дня учителя мы решили узнать, существует ли формула идеальной школы. Рассказывает учитель математики, информатики и зам. директора по организации среды Новой школы Юрий Подкопаев

Юрий Подкопаев

Юрий Подкопаев не только сотрудник одной из самых передовых и современных школ Москвы, но и выпускник школы самоопределения им. А.Н.Тубельского, которая еще в советские годы реализовывала инновационные подходы в образовании.

Формула любви

Идеальную школу в моем представлении можно описать тремя понятиями: любознательность, движение и гуманистический подход. На мой взгляд, это самые важные составляющие для успешной формулы. В идеальной школе не только ученики, но и учителя многое делают исходя из собственной любознательности.

Любознательность – это восторг от познания мира, беспримесный, детский, когда видишь открывающиеся перед тобой горизонты. Это возможность примерять на себя разные роли, смотреть на мир под разными углами – так ты становишься богаче, другими красками начинает играть твоя жизнь. И школа в этом смысле то самое очень важное сообщество, в котором этот опыт может впервые возникнуть и дальше перекинуть мостик во взрослую жизнь, задать вектор на будущее.

Движение – это постоянное стремление к изменениям как вокруг себя, так и внутри. В Царскосельском лицее был такой лозунг: «Жить и трудиться для общей пользы». То есть ученики задавались вопросом: что я могу предложить этому миру, в чем моя миссия? В чем я уникален, чем я могу быть полезен? Это и есть очень важное движение в сторону раскрытия своего потенциала, талантов, поиска гармонии с действительностью.

Оно во всем – не только в изучении математики или чистописании. Оно и в том, чтобы реализовать свои потребности в прекрасном, скажем, чтобы научиться выражать чувства через пение или, не стесняясь, танцевать, когда хочется. Движение как антоним остановки: пока все это в нас есть, мы двигаемся.

Гуманистический подход – это то, что необходимо любой школе, не только идеальной. Для меня здесь заложено внимание к каждому человеку и принятие его таким, каким он получается. Это не значит, что мы допускаем любое поведение.

Люди обычно боятся проявлять гуманизм, говоря: «мы сейчас все разрешим, и будет царить полнейший беспорядок». Но это ключевая ошибка, в корне неправильное понимание слова «гуманистический».

Развитие навыков рефлексии, тяга ко всему новому, к другому, к открытиям – все это заложено в гуманистическом подходе. Гуманистический подход позволяет создать школу равных: в ней можно стать танцором, физиком, человеком, который обрабатывает дерево. Надо только пробовать и принимать решения, делать выбор. Развиваться всесторонне: телесно, духовно, умственно.

Нужна ли свобода в школе

Свобода учеников в школе начинается со свободы учителя. В чем это выражается? Прежде всего в том, что педагогу доверяют и он волен совершить собственный выбор: как, кого и чему он будет учить.

Никто не навязывает учителю никаких методик, электронных досок, пособий и так далее. Ведь это взрослый человек, профессионал, который способен сам развиваться и продвигаться. Например, он выучил немецкий язык и стал пользоваться на уроках зарубежными учебниками – прекрасно, там отличный иллюстративный материал, хорошие и, главное,  полезные с практической точки зрения примеры. Дети, которые учатся у такого учителя, сразу становятся богаче – они мир видят чуть-чуть шире.

Для меня совершенно очевидной является мысль, что у учителя должна быть возможность не только профессионально расти, посещая курсы повышения квалификации, но и развиваться в той области, которая ему просто интересна.

Неважно, что это: онлайн-курс по решению логических задач или языковая практика испанского в Барселоне. Как только учитель готов встать в позицию ученика, происходит то самое движение и свобода его выбора.

Я бы на месте всех департаментов образования заходил именно с этой стороны: если человек выбирает что-то, в чем он хочет совершенствоваться, я бы это всячески оплачивал и поддерживал, даже если это не связано напрямую с образовательной деятельностью. Если игра в теннис поможет педагогу развить скорость мысли, проветрить мозги и эффективнее трудиться – флаг ему в руки.

Учитель должен быть абсолютно свободен в своей внешней жизни. Он не должен соответствовать каким-то параметрам или клише. Почему бы ему не сходить на концерт любимой группы или не пробежать марафон?

Помните скандал с учительницей, которую чуть не уволили за фото в купальнике? Я полностью на ее стороне, ведь учитель – такой же человек, как и все остальные.

Свобода учеников в школе напрямую связана с их безопасностью, как физической, так и психологической. Сейчас, к счастью, масса возможностей осторожно, но планомерно исследовать мир вокруг – не то что в нашем детстве, когда для этого надо было прыгать с гаражей и лазать по чердакам.

Детям надо давать свободу постепенно, чтобы они видели последствия своих действий. Например, поставить в школе спортивный комплекс и оговорить правила поведения на нем. Наблюдать за движением ребят, постоянно возвращаться к правилам и границам.

Как только ребята переросли комплекс, добавлять новые возможности – сделать какую-то активность в коридоре или на улице. Важно, чтобы ребята осознавали свои возможности (в том числе – физические), были в контакте с пространством и осваивали его.

Пусть ребенок сам сознательно не делает домашнее задание и смотрит, что происходит. Только важно понимать, что в момент такой пробы ученик имеет право на психологическое здоровье.

Для меня совершенно недопустимой является ситуация, когда кто-то что-то не сделал вовремя, и на него орут, чтобы он больше никогда в жизни себе такого не позволял. Есть ощущение, что результата можно добиваться другими способами, без стигматизации и доведения людей, даже очень маленьких, до шокового состояния.

Безопасность в школе – это когда все знают всех, как соседи в одном доме или жители одной деревни. Ты знаком и со старшеклассниками, и с малышами.

Потому что вот с этим Петей ты был на турслете в одной команде, и конечно, этот Петя уже не будет думать о маленьком Мише из второго класса как о каком-то прозрачном и невидимом предмете – они здороваются в коридорах, могут поговорить друг с другом.

Такие отношения возникают не сразу, для этого надо прилагать усилия, вместе выезжать куда-то, устраивать совместные активности. Но это очень нужно – в любой школе, не только в идеальной.

Учитель и ученик в поисках авторитета

Авторитет – это не про власть. Авторитет у того, к кому хочется тянуться. Ведь бывают порой даже очень умные взрослые люди, к которым не хочется прислушиваться. А бывают другие – они вроде странненькие и ни на что особо не претендуют, но хочется с ними поговорить, понять, как они живут.

Вот это и есть авторитет, и это никак не противоречит идее свободы учителя и ребенка, потому что возможность общаться с разными взрослыми на понятных основаниях с понятной общей деятельностью позволяет детям отбирать «своих» взрослых.

Контакт с ребенком может установить только заинтересованный в нем взрослый. Учитель должен видеть детей, которые сейчас к нему пришли, попробовать почувствовать, что конкретно им сейчас нужно.

Можно быть кандидатом и даже доктором наук, прекрасно знать свой предмет. Но ты входишь в класс – и дети смотрят на тебя такого, какой ты есть. Все твои кандидатские, все твои выступления на конференциях остались за дверью. Потому что здесь и сейчас ты голенький. На тебя смотрят 30 пар глаз, и детям неважно, сколько у тебя дипломов, перед какими серьезными людьми ты выступал, сколько у тебя друзей в «Фейсбуке».

Детям важно только, интересны они тебе или нет. И если они тебе интересны и дети чувствуют, что ты и есть тот самый взрослый, благодаря которому они могут про себя, или про мир, или про все это сразу узнать, то здесь и случается контакт.

Если таких взрослых создается критическая масса, то школа начинает жить очень разнообразной жизнью.

 

Значимым взрослым в школе для ребенка может быть не только учитель. Есть такие пространства, о которых в обычных школах мало кто знает. А в школе идеальной они, как мне кажется, должны быть.

В таких пространствах происходит общение разновозрастное, и там авторитетом может стать выпускник, который, например, приходит вместе со старшеклассниками репетировать что-то в театральном кружке. Или педагог по дополнительному образованию в трудовых мастерских.

Когда я сам учился в школе Тубельского, там были потрясающие трудовые мастерские, и все ребята, которые в остальных школах были выдавлены за плохую успеваемость, за асоциальность, скапливались у нас в школе вокруг этих потрясающих учителей-ремесленников.

Они вместе делали мебель для детсада, обивали школу плиточкой деревянной – и подростковая энергия находила нужное русло: там, где они могли бы ломать – происходило созидание.

Если находятся люди, которые тебя таким принимают, что-то прощают, на чем-то настаивают, то, наверное, это и дает тебе возможность расти.

И неважно, кем будет этот авторитетный учитель – математиком или биологом. Может выстрелить совершенно неожиданная вещь. У нас в школе Тубельского был интересный опыт: человек, который занимался составлением расписания, для некоторых детей оказывался тем взрослым, с которым можно было все-все обсудить.

Всегда ли дети – хозяева школы?

Я бы не перевешивал чашу весов в сторону детей. Я бы говорил в целом про людей школы, ее граждан, которые заинтересованы в образовании – про родителей, учителей, администрацию. Это всегда командная работа.

Понятно, что будут споры, обсуждения. Но именно так и зарождается идеальная школа, а вместе с ней – сообщество, в котором люди понимают, зачем они пришли: и ученики, и учителя, и родители, и сами дети. Они это ценят, понимают уникальность этого места и всячески готовы это поддерживать. Мне кажется, что формирование такого сообщества – важный шаг на пути становления хорошей школы с понятными людьми и понятной идеологией. Да, они могут не соглашаться и спорить, но базовые ценности у них общие.

Идеальная школа – это своего рода конструктор, который постепенно совершенствуют сами дети. Когда мы создавали Новую школу, мы специально что-то оставляли недоделанным. И запросы учеников не заставили себя ждать.

Например, младшеклассники у нас на переменах стали гонять в футбол, они играли такими мягкими плюшевыми мечами, но пройти было совершенно невозможно. Мы предложили им найти место, где они могли бы устроить небольшую футбольную площадочку с воротами, разметкой и так далее – дети все продумали, и мы сделали так, как они попросили.

Или, например, ребята говорили о том, что в библиотеке им не хватает места, где они могли бы уединиться, чтобы делать уроки или просто отдохнуть. И там появились специальные ниши для релакса.

Детям надо создать возможность для выхода энергии. У нас почти все стены как доски, на них можно писать и рисовать мелом. С какой-то периодичностью приходится это стирать, но некоторые картины оказываются шедеврами, и они живут по несколько месяцев.

Еще есть стена для поздравлений именинникам, и там никогда не появится постороннего рисунка или надписи «Спартак – чемпион». Просто потому, что мы заранее так договорились.

Многие думают, что идеальная школа – это идеальное оснащение. Бассейн, какая-то невероятная техника, суперстанки, электронные микроскопы и так далее. Это не совсем так.

Бассейн в школе, в общем-то, не нужен – это дорого и сложно. Прежде чем его строить, нужно понять: а для чего и кому это нужно? Может быть, есть другое решение, которое принесет такой же результат?

Это тема педагогической осмысленности и целеполагания. Аналогично и с навороченной химической лабораторией. Если нет специалиста, который может с этим работать, смысла даже в самом дорогом оборудовании нет. Надо сначала понять, зачем оно вам, а потом уже как его раздобыть. И если школа понимает, что ей это действительно нужно, решение найдется.

Главный принцип хорошей школы – возможность выбора

Учителя не только могут, но и должны менять содержание образования. Мы должны давать им возможность пробовать, задавать вопросы, давать возможность ошибаться. Например, в школе Тубельского было 8 различных мастерских – авторемонтная, столярка, токарная, шитье, кулинария, керамика и так далее. За два года дети проходили их все – по четверти на мастерскую – и только после этого делали свой выбор.

С 7 по 11 класс они уже занимались в той мастерской, которая им действительно была по душе. Так мальчики попадали иногда в кулинарную мастерскую и потрясающе готовили, а ведь могли отказаться заранее: мол, это только для девочек!

Ученик должен иметь возможность отказываться от каких-то предметов или выбирать облегченный уровень их преподавания, чтобы сосредоточиться на чем-то важном для себя.

Другой вопрос, что такой выбор должен быть осознанным, а не просто «мне не нравится геометрия, и я не буду ее учить». Дифференцировать уровень какого-то предмета также необходимо. Тот же английский может быть разным: кто-то готовится к сдаче международного экзамена, а кто-то тренирует навыки устной речи.

Юрий Подкопаев

Или информатика – кто-то изучает программирование и готовится к олимпиаде, а кому-то интересно узнать, как создать свой сайт или смонтировать крутой ролик для соцсетей. Дети могут сами определять круг своих потребностей.

Старшеклассники вправе сами составлять свой учебный план. С этого года в Новой школе ученики 10 класса сами выбирали необходимые им предметы, защищали свой выбор перед родителями, обсуждали учебные планы в школе с педагогами разных кафедр. Затем были 2-3 тестовые недели, чтобы попробовать свой учебный план на прочность и реалистичность.

И те ребята, которые понимали, что взяли непомерную нагрузку, имели возможность скорректировать расписание. Это достаточно большая степень свободы, но и ответственность высокая.

В идеальной школе ученик постоянно делает выбор. Он должен решать – откажется ли от секции волейбола, где подает большие надежды, в пользу кружка олимпиадной физики, который нужен для поступления в вуз. Поедет ли вместе с друзьями в поход или отправится в Новгород с археологами на изучение берестяных грамот. Как это согласуется с планами его и планами его семьи? Это выбор, от которого зависят его дальнейшие шаги и возможное будущее.

Учитель будущего – это медиатор

Для учителя самое важное – не пресытиться, всегда ставить себе новую задачу. Когда у педагога горит глаз – он зажигает всех вокруг. Недавно я встретил нашего преподавателя химии, который нес в кабинет ящики с рассадой. Зачем она в лаборатории? Оказалось, они с ребятами ставили опыты с какими-то веществами, способными заставить растения светиться в темноте.

Мне самому, как ребенку, стало это ужасно интересно – я даже заглядывал несколько раз в лабораторию, чтобы узнать, как идет эксперимент.

Учитель должен быть профессионалом в какой-то области, без этого точно в школу лучше не ходить. А вот использует ли он в своей работе гаджеты – это, поверьте, совершенно неважно, и это точно не примета современного учителя.

До сих пор есть педагоги, которые могут нарисовать мелом идеальную окружность, прекрасно пишут и чертят на доске, и детям это нравится. Навязывать ему проектор или электронную доску просто бессмысленно.

Скажу больше, я как учитель информатики не видел ни одного исследования, в котором бы говорилось, что внедрение какой-либо технологии однозначно пошло на пользу образовательному процессу и решило какие-то педагогические задачи. Пока что у одного учителя работает это, а у другого – что-то свое. Ну так и дайте им работать!

Важное качество для современного педагога – быть медиатором. Он должен в случае чего суметь помочь ученику отстоять его точку зрения, поддержать в выборе или объяснить, куда, по его мнению, стоит направить свои усилия. Подсказать, где можно получить дополнительные сведения по интересующему предмету – в интернете, в справочной литературе и так далее. И, в конечном счете, направить ученика дальше по выбранному им пути за пределы школы.

Идеальная школа не может родиться сама собой. Это всегда предложение в ответ на запрос родителей и детей. Создать ее искусственно, насадить сверху, не понимая, для кого и для чего это делается – просто невозможно.

И в этом смысле у всех у нас есть шанс, потому что хорошая школа – это всегда командная работа учителей, детей и родителей. А еще надо понимать, что идеальная школа у каждого – своя. Потому невероятно важно, чтобы школы были разными: чтобы у ребят, их родителей и учителей был выбор: куда пойти учиться, кому доверить своего ребенка, куда пойти работать.

Не унификация, усреднение и укрупнение, а сад, в котором есть место любому цветку. Такой специальный гуманистический сад, позволяющий развивать любознательность и быть подвижным!

Фото предоставлены Новой школой