Спасенные из холодильника: в США христиане усыновляют эмбрионы из криозаморозки

Некоторые пары решаются на это не из-за бесплодия, а ради того, чтобы дать нерожденным шанс на жизнь

Эма Гибсон родилась 25 ноября 2017 года. Фото: edition.cnn.com

Только в США в криозаморозке хранится от 600 тысяч до миллиона эмбрионов,  созданных для ЭКО, но не востребованных родителями. Однажды воспользовавшись вспомогательными репродуктивными технологиями, мамы и папы не хотят возвращаться к своим некогда зачатым детям – их семья и так уже «полная», у них «нет сил» и «возможностей».

В холодильнике эти дети находятся десятилетиями.

Абсолютный рекорд установили две девочки – Эмма и Молли Гибсоны из штата Теннеси. Эмма провела в жидком азоте 24 года, Молли – 27 лет.

Обе они были зачаты в 1992 году, а женщина, которая выносила их и стала им матерью, родилась всего через полтора года после этого события. Тина Гибсон и ее муж Бен фактически усыновили «бесхозных» эмбрионов. Осознавая свое бесплодие (у Бена генетическое заболевание), супруги приняли решение стать родителями для детей, которые уже были зачаты когда-то.

Эмма и Моли – генетически родные сестры, они появились на свет в 2017 и 2020 годах. Усыновление «снежинок» – так в Америке принято называть детей, которые ждут своего рождения в холодильнике – становится все популярнее, и история семьи Гибсон, хоть и самая громкая, но далеко не единственная. 

«Мы подумали, что могли бы родить чужого ребенка и дать ему шанс»

ЭКО в центре репродуктивной медицины в Магдебурге, Германия. Фото: Klaus-Dietmar Gabbert/dpa-Zentralbild/dpa/ТАСС

Дженни и Дэн Гарднеры из Южной Каролины поженились в 2003 году. Они познакомились во время миссионерской поездки в Доминиканскую республику, и еще до свадьбы признались друг другу: мечтают однажды усыновить ребенка. В семейной жизни проблем не было. Супруги жили дружно и успели родить пятерых детей. Шестой – сын Джейкоб – родился в 2015 году мертвым на 35-й неделе беременности. Дженни говорит, что именно в этот момент им с Дэном пришла мысль о том, что от разговоров об усыновлении нужно переходить к активным действиям.

Друзья по церковной общине рассказали о том, что можно усыновить криоэмбрион – ребенка, которого однажды зачала другая пара, но выносить и родить уже не может.

Взвесив все за и против, Дженни и ее муж решили, что могли бы дать такому ребенку шанс.

Обратившись в агентство, которое соединяет семьи, желающими отдать свои эмбрионы на усыновление, и теми, кто готов принять нерожденного ребенка в семью, Гарднеры вступили в программу. Первый перенос оказался неудачным: три эмбриона не прижились, и беременность не наступила. Дженнифер была обескуражена, но успокоила себя так: «Три эмбриона перешли из холодильника в руки Создателя, так что это определенно не провал».

Следующая попытка оказалась более успешной, и в марте 2017 года в семье появились двойняшки Матиас и Джеймс. «У них нет недостатка в любви: пятеро старших братьев и сестер всегда готовы подержать, покормить и поиграть» – рассказывает многодетная мама.

«Мы пролайферы, и это был шанс доказать наши убеждения на деле»

У Дженнифер и Аарона Уилсон после переноса эмбрионов в 2010 году родились близнецы Белль и Абель. Фото: bbc.com

Дженнифер Уилсон из Северной Каролины узнала, что где-то в холодильниках при низких температурах хранятся замороженные эмбрионы, из статьи в Интернете. Это произошло в 2006 году – а где-то в другом штате в тот же момент кровная семья заморозила детей, которым суждено было родиться у Дженнифер несколько лет спустя.

Дженнифер поделилась своим открытием с мужем Аароном, они долго и горячо обсуждали это. Оба были пролайферами и решили, что усыновить такой эмбрион – хороший шанс на деле подтвердить свои убеждения, встав на защиту жизни. Правда, в тот момент Аарон решил, что к вопросу усыновления они вернутся, родив своих родных детей.

Беременность естественным путем не наступала, ЭКО для пары было неприемлемо именно потому, что привело бы к созданию новых невостребованных эмбрионов и, возможно, их гибели. Тогда Уилсоны поняли, что откладывать усыновление нет смысла, и обратились за помощью в агентство.  

В результате переноса донорских эмбрионов в семье родились двойняшки – мальчик Абель и девочка Белль. После их появления на свет Уилсоны совершили еще ряд попыток, но на этот раз беременность не наступала. «Мы ни о чем не жалеем и чрезвычайно благодарны за каждое усыновление эмбриона, которое нам удалось осуществить», – говорят супруги.

Они считают, что правильнее все-таки давать замороженным детям шанс на рождение и полагаться на волю Божью, чем годами держать их в жидком азоте без права на жизнь.

Усыновить эмбрион могут только супруги, суррогатное материнство исключено

Тина, Бен и Эмма Гибсон. Эмма провела в жидком азоте 24 года. Фото: edition.cnn.com

Семьям Гибсонов, Гарднеров и Уилсонов усыновить эмбрионы помогала благотворительная организация NEDC (Национальный центр донорства эмбрионов). Она была основана баптистами в штате Теннеси и работает с 2003 года. За это время в пользу организации пожертвовано около 20 тысяч эмбрионов, из них 1013 уже рождены.

В США работает еще несколько подобных организаций, но NEDC подходит к делу наиболее системно. Специалисты работают с парами, согласившимися не уничтожать свои «запасные» эмбрионы, а отдать их на усыновление, за свой счет транспортируют их из клиник ЭКО и хранят в своей штаб-квартире, в городе Ноксвилл. Они же оказывают юридическое и медицинское сопровождение родителей, которые решаются на усыновление: проводят обследования, осуществляют подсадку эмбриона и ведут беременность.

NEDC работает только с супружескими парами, состоящими в официальном браке, отказывая одиноким родителям и тем более однополым союзам. Суррогатное материнство также невозможно: будущая мама должна сама выносить и родить ребенка. Важен возраст: кандидатам старше 45 лет отказывают.

При этом донорство существует как открытое, так и анонимное – по желанию отдающей и принимающей сторон. Многие семьи, усыновившие детей через NEDC, знакомятся с генетическими родителями, братьями и сестрами своего ребенка. Это делают, в том числе, и для того, чтобы ребенок знал своих кровных родственников, и в будущем не возникло ситуации, при которой он вырастет, встретит своего брата или сестру и по незнанию решит жениться/выйти замуж.

NEDC принимает на хранение с последующим усыновлением и эмбрионы, имеющие генетические патологии и разного рода заболевания. На сайте организации говорится о том, что возможно усыновление детей с синдромом Дауна, ВИЧ и гепатитами, если родители, получив полную информацию, согласятся на это. «Мы считаем, что все дети должны быть рождены», – говорят в агентстве.

По данным The New York Times, усыновление эмбрионов в последние два десятилетия набирает обороты. В период с 2000 по 2016 года доля переносов донорских «снежинок» в общей массе ЭКО возросла 334 до 1940 случаев в год.

Всего за этот период американцы усыновили 16 тысяч эмбрионов – из примерно двух миллионов случаев экстракорпорального оплодотворения.

«Нам было очень грустно слышать о большом количестве замороженных детей»

Хайди и Энтони Уоллес считают, что усыновление эмбриона было для них лучшим выбором. Фото: embryodonation.org

На своем сайте NEDC публикует истории пар, которые уже стали родителями. Мотив большинства все же бесплодие. Женщины и мужчины мечтают пройти все этапы появления нового члена семьи на свет, но по разным причинам не могут сделать это естественным путем. У многих, обратившихся в NEDC, есть опыт потерь во время беременности, неудачных усыновлений, когда в последний момент мать, передавшая ребенка в семью, могла передумать и забрать его.

У родителей, решающихся на такой шаг, есть и финансовая выгода. Для реципиентов программа усыновления в NEDC стоит около 7500 долларов: сюда входит и юридическое сопровождение, и необходимые обследования, и дальнейшее ведение беременности. При этом цены на ЭКО со своими клетками, предусматривающее рождение генетически родного ребенка, начинаются от 12 000 долларов. Не у всех пар страховка покрывает такие суммы, а ждать очереди на усыновление сирот многие не готовы.

Но большинство участников программы – христиане, и имеют религиозную мотивацию.

«Я выступаю за жизнь и чувствую, что усыновление эмбриона, как и приемная семья для сироты – это одно и то же. Нас призывает к этому Бог, так он просит воспитать детей, которым нужен дом», – говорит Аманда Адамс, которая вместе со своим мужем Брайаном в 2015 году родила двойняшек Макса и Синди. У супругов уже был опыт усыновления подростка, а малыши дополнили их семью. 

Нередки и случаи, когда, однажды родив успешно первенца, семьи испытывают затруднения с рождением следующих детей. Терри и Элли Баррелы сознательно отказались от того, чтобы проводить ЭКО с целью родить своей старшей дочери брата, именно потому, что их ЭКО могло привести к увеличению числа детей, живущих в холодильнике.

«Мы выбрали усыновление эмбриона, потому что нам было очень грустно слышать о большом количестве замороженных детей», – говорит Элли.

И добавляет, что возможность самостоятельно выносить сына по имени Хоуп, родить его и кормить грудью позволило им на собственном опыте «увидеть, как ребенок, который в настоящее время заморожен, получит шанс на жизнь».

Есть в опыте NEDC и настоящие чудеса. Так, супруги Джон и Мэрибетт Франциско, зная о своем бесплодии, сразу усыновили двойняшек-эмбрионов. Сестры Мэдди и Кинли родились в 2012 году, затем, спустя 3 года, супруги повторили свой опыт и усыновили еще одну «снежинку» – сына Джуда. Вскоре после его рождения Мэрибетт смогла самостоятельно забеременеть и родила еще одного мальчика, которого назвали Титом. Врачи были удивлены: по их мнению, на естественное зачатие у пары не было шансов.

Сколько замороженных детей в России, неизвестно

Фото: Dominika Roseclay/Pexels

В России нет организаций, которые способствовали бы усыновлению замороженных эмбрионов для спасения их жизни. Донорством занимаются либо родители в частном порядке, либо клиники ЭКО. Как правило, речь идет об интернет-форумах, на которых доноры и реципиенты договариваются о передаче эмбрионов, нередко требуя за это плату. Идейной составляющей там нет, и клиники предлагают имплантацию эмбрионов не только от супружеских пар, но и от анонимных доноров, которые не состояли между собой ни в каких отношениях и лишь пожертвовали свой биоматериал, а будущий ребенок был создан в пробирке исключительно по воле врачей.

Оценить, каково реальное количество зачатых детей, которые в настоящий момент хранятся в российских клиниках ожидании рождения, не представляется возможным – такую статистику никто не ведет.

«Криоконсервацию эмбрионов я считаю недопустимым явлением, ведь даже без учета дополнительных рисков для их (уже человеческих!) жизней, при самых благих планах ни одна мать не сможет гарантировать, что ее здоровье не изменится в худшую сторону или не изменятся иные внешние обстоятельства, создающие препятствие к имплантации, вынашиванию, реализации «путевки в жизнь» существующего человека», – ранее  говорил в интервью «Милосердию.ru» член комиссии по богословию и богословскому образованию Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви протоиерей Олег Мумриков.

Анализируя историю семьи Тины и Бена Гибсонов, которые родили детей после переноса эмбрионов, замороженных в течение более чем 20 лет, отец Олег не смог найти однозначного ответа. «Как быть, если уже существует замороженный эмбрион, а его мать больше вынашивать детей не в состоянии или погибла? Ведь в таком случае вынашивание его чужой женщиной несравненно меньшее зло, чем убийство. На этот вопрос Церкви еще предстоит ответить», – считает священник.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.