«Кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую», — говорит Христос. Как понять и исполнять ее в жизни?

Настоятель храма Всемилостивого Спаса в Митино, иерей Григорий Геронимус:

Многие явления этого мира описываются только через противоречия

— В вашей жизни были ситуации, когда вы поступали по заповеди «Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5:39)?

— Однажды в квартире шумели дети, и пришел недовольный сосед. Он вел себя так агрессивно, что кто-то из близких считал нужным вызвать полицию.

А мне казалось важным извиниться, причем, принести извинения большие, чем того требовала ситуация, даже сделать подарок – ответить добром на неадекватную агрессию. Я не уверен, что в тот момент я вспомнил евангельские слова. Но я воспитан на этих текстах, за что я благодарен моим родителям, мой отец был священником.

— Эта заповедь — бескомпромиссный призыв к действию (даже не к бездействию, потому что нужно все-таки обратить вторую щеку) или одна из возможностей поведения?

— В Евангелии многое говорится одновременно на нескольких уровнях понимания. Например, призыв «Если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя» (Мф. 5:30) не означает, что нужно заниматься членовредительством. И хотя были люди, которые оскопляли себя, чтобы не поддаваться искушению, но Церковь считает, что это неправильно.

С заповедью «Кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую» более тонкая ситуация. Бывает случаи, когда нужно исполнить ее буквально: тебе делают что-то плохое, а ты в ответ должен делать что-то хорошее.

Но многие явления этого мира можно описать только через противоречия. Например, квантовая механика говорит, что свет – это поток частиц и волна одновременно; богословие – что Христос – одновременно и Человек, и Бог, что «Троица Нераздельная – Единица по Существу».

Эта многомерность относится и к тому, как мы должны себя проявлять. Быть просты, как голуби, и мудры, как змеи (Мф. 10:16). В реальной жизни в некоторых ситуациях мы должны проявлять твердость, бескомпромиссность, смелость, дерзновение и вместе с тем, на зло отвечать добром, любить врагов, молиться о врагах.

Это несовместимо, но это то, к чему мы призваны. При это нам нужно делать выбор, как поступать в этих ситуациях, а как в других. Как пилот принимает решение в сложных погодных условиях: сажать ему самолет на поле или тянуть до аэропорта.

Между тем, у нас у всех перекос в сторону если не жестокости, то жесткости, поэтому, если будем делать выбор в сторону «не отвечать», скорее не ошибемся.

Хотя бы сдачи не давайте

А может быть, эта заповедь только для самых сильных? Или надо искать свою меру ее исполнения? А как искать, чтобы не обмануть себя, сказав – очень уж я слаб. Где критерий?

— Я уверен, что эта заповедь для всех, но вот мера исполнения ее, действительно, может быть разная.

В патерике есть история, как к одному старцу пришли путники и спросили: «Что делать, когда бьют по щеке, но у нас не получается исполнять заповедь Христову и подставить вторую щеку?» Старец им ответил, хорошо, просто помолитесь об этих людях и отнеситесь к ним доброжелательно. «Нет, и это у нас не получается», – ответили те.

Старец стал предлагать другие варианты по нисходящей, и в конце дошел до: «Хотя бы сдачи не давайте». Они отвечают: «Нет, этого мы тоже не можем». Тогда старец говорит послушнику: «Принеси кашки, эти люди больные, они ничего не могут».

В жизни все так или иначе сталкиваются с необходимостью исполнения этой заповеди. Но, к сожалению, у меня не было случая, чтобы кто-то из прихожан пришел и спросил, — а как это понимать, исполнять в моей жизни? Приходили с бытовыми ситуациями и просили совета, например, делят наследство, родственники претендуют на квартиру, хотя по закону не имеют на нее право.

Можно с ними судиться, вступить в конфликт, испортить отношения, но ведь там, где сказано «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую», сказано и «Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф.5:42). А, с другой стороны, ты же не только себя лишаешь имущества, но и своих детей. В реальной жизни ситуации непростые.

— Во время суда у Пилата Христа ударил по щеке один из служителей, желая угодить первосвященнику. Христос ответил: «если Я сказал худо, покажи, что худо, а если хорошо, что ты бьешь меня?» (Ин. 18:22). Этот эпизод противоречит заповеди «обрати к нему и другую»?

— Этот эпизод не противоречит, а дополняет эту заповедь. Как мы уже говорили,

эта заповедь — не всегда буквальное руководство к действию, это образ того, как в целом мы должны реагировать на агрессию, обращенную к нам.

Как родители учат своих детей, даже в семьях, далеких от веры: «Он тебя обзывает, а ты не обзывайся в ответ».

Очевидно, если в ответ на плохое слово ударять, а на удар – еще сильнее ударять, то драка никогда не прекратится. Господь хочет, чтобы мы не провоцировали и не провоцировались враждой, чтобы вражда не нарастала, как снежный ком, чтобы мы находили силы ее прекращать.

Подставить другую щеку значит — остановить передачу зла, гнева, агрессии на себе, не становясь ее проводником в мир. Без помощи Божией, это, конечно, невозможно.  

Пощечина на допросе у Пилата означает оскорбление, унижение. Но Христос, в ответ на оскорбление, не оскорбляет в ответ.

— Вы учите своих детей давать сдачи? Как вы их учите поступать в конфликтной ситуации?

— Я думаю, сдачи они сами учатся давать. Я учу не молчать, если возникают проблемы. Об этом должны знать родители, классный руководитель, администрация школы, если необходимо.

Мои дети учатся в небольшой школе, все живут дружно. Но ко мне обращались прихожане с проблемой, когда ребенок становился жертвой травли. В таких ситуациях я рекомендую немедленно переходить ребенка в другую школу.

Добровольное снятие «личных границ» — это мученический акт

— Как совместить защиту личного пространства и обращение другой щеки? Стоит ли по-вашему в Церкви вообще говорить об этом личном пространстве или оставить вопрос психологам?

— Личное пространство и подставление другой щеки — это из разных регистров. Слова Христа обращены к самой глубине нашего сердца, где находятся корни наших мыслей и поступков.

Психология помогает нам ситуативно адаптироваться к жизни. Я не хочу принизить ценность психологии. В повседневной жизни психологические советы могут быть очень полезны человеку, например, при заниженной самооценки, которая часто встречается среди практикующих христиан из-за неверного понимая смирения.

Личные границы – это важно.

Но в самом последнем пределе христианство говорит о том, что мы должны добровольно – не потому что мы не смогли защитить эти личные границы, не потому что мы слабые – открыть эти личные границы.

Конечно, это риск быть уязвленным, как и в любой ситуации, когда мы выходим навстречу другому человеку.

Когда строили Вавилонскую башню, Бог разделил языки строителей. Появляются границы в виде языкового барьера. В том числе и для того, чтобы люди не ранили друг друга. Потому что тем, кто жесток, строительство башни становится важнее, чем благополучие другого человека.

До сих пор в семье, например, когда ссорятся, один может сказать другому: «я тебя не понимаю» или «мы перестали друг друга понимать». Возникает «языковой барьер». Потому что если люди поймут другу друга, услышат то, что хотят сказать в момент ссоры, им будет слишком больно. Это образ личных границ, которые нас ограждают.

Но в день Пятидесятницы апостолы приобрели дар понимать другие языки, Духом Святым языковой барьер приоткрылся. И с этого начался их путь по миру, который всех, кроме Иоанна Богослова, привел к мученической смерти. Они сняли границы и в конце концов они стали мучениками.

Христианин в конечном пределе призван открыться для уязвленности, добровольно принести себя в жертву. Это в самом конечном пределе. Это не проявление слабости, это проявление силы.

Мучеников убивали не потому, что они не смогли убежать, а потому, что добровольно сделали этот выбор: «Я умираю за Христа, и от Него не отрекусь». Снятие этих границ, о которых говорит психология, — добровольный мученический акт.

При этом христианская традиция говорит, что не надо «нарываться», своевольно искать мученичества. Но готовность открыть границы, когда это кому-то понадобится, у христианина быть должна.

— В каких ситуациях точно стоит пресекать насилие?

— Во всех ситуациях, где у нас есть такая возможность. Один мой ребенок набрасывается с кулаками на другого, я это пресеку. Мои прихожане поссорились, я постараюсь успокоить их и развести.

Когда я знаю, что в соседней стране происходит страшное насилие, но я не могу сделать так, чтобы оно прекратилось, я буду внутренне соболезновать и молиться.

— Как не перепутать непротивление злу и состояние собственной слабости, когда просто нет духа ответить?

— Бог не желает, чтобы мы были слабыми или больными. Мы должны возрастать в разных отношениях, к которым Господь нас призывает. Когда мы готовим пищу, то если какого-то ингредиента будет слишком много, то блюдо испортишь, если слишком мало, то тоже блюдо испортишь, всего должно быть в меру. Христос не призывает к робости и слабости, Он призывает на зло отвечать добром, на проклятия — благословениями.

Невозможно прописать все ситуации и сказать — вы всегда должны поступать так. Указатели на дороге показывают, куда надо ехать, но каждое конкретное движение рулем делает водитель. Евангельские слова дают нам направление, но руль находится у нас. Мы должны молиться, и прислушиваться к собственному сердцу, потому что сердце рулит.

Иногда нужно и на встречку выехать, формально нарушить правила, из двух зол приходится выбирать меньшее.

Фото Павла Смертина

Прп. Максим Исповедник — о буквальном и о духовном смысле слов Спасителя о том, чтобы подставить левую щеку
Буквальный смысл. Для чего эти [заповеди]? (Мф. 5:39‑41 — Прим.ред.) – Для того, чтобы тебя сохранить негневливым, невозмутимым и беспечальным, а [враждующего с тобой] воспитать твоим долготерпением; и вас обоих [Господь], будучи благим, [таким образом] подводит под иго любви.
Духовный смысл. Что же касается «правой щеки», то под «правой» я подразумеваю [духовное] делание. Возникающая в нас через [осуществление] заповедей божественная жизнь целиком определяет это делание, и [естественно], что оно подвергается ударам лукавого, предвосхищающего нравственное благородство, производимое деланием.
Оно бичуется самомнением, [происшедшим] из этого, возжигается тщеславием и возносится по отношению к тем, кто не стяжал подобной [жизни]. Поэтому и следует как бы повернуться другой, левой [щекой и подставить] уже прошлую, осквернившую нас ложью века сего, жизнь — и ее постоянно подставлять под удары путем воспоминания.
Не обладающим смирением, которое является как бы священным основанием [благочестия], лучше умерять себя и быть подвергнутым унижению в качестве грешников, чем быть вознесенными в качестве святых, а затем пасть через гордыню. И это телесным образом свершаемое ради повелевшего Господа пусть почитается наряду с [умозрениями], воспринимаемыми при созерцании, и даже предпочитается им, поскольку [оно служит] священной готовности и предварительному очищению.
Исполняющим это даруется навык душевного благородства, а тем самым ограничивается неверие бьющего, ибо рвение нанести удар отражается готовностью принять его, и возможно, что [бьющий] будет пристыжен, если не иным чем, то подобным избытком покорности. Могущий это сделать никогда не сопротивляется, удерживаемый повелением [Господа].
«К Феопемпту схоластику».