Психологи Института образования НИУ ВШЭ уверены: сегодняшнее поколение родителей нужно учить справляться с «травмами родительства».

Как помочь семьям, которые рассказывают социологам о своих тревогах и проблемах, но никогда – о любви? Об этом говорилось на семинаре Института образования НИУ ВШЭ «Концепция образовательных программ для родителей: содержательные основания».

Родительство с привкусом умопомешательства

Катерина Николаевна Поливанова. Фото с сайта ioe.hse.ru

В середине 20 века возникли семьи, живущие далеко от старших родственников.Только родители и дети. Именно тогда появился семейный запрос на регулярные медицинские и педагогические советы по уходу за ребенком.

Так в 70-е годы в Европе и США сформировалось парадоксальное явление, которое позднее будет названо «экспертно-центричной родительской культурой».

Живет семья — родители, детишки. И тут в семье появляется … третий.

Им стал эксперт, который давал научно обоснованные советы на все случаи жизни.

«- Сегодня появились новые области экспертизы, которые раньше даже трудно было себе представить, — отмечает Катерина Поливанова,  директор Центра исследований современного детства, профессор Департамента образовательных программ Института образования НИУ ВШЭ, — например, эксперты по грудному вскармливанию и даже специалисты по тому, как нужно завязывать слинг – кусок ткани для переноски младенца! А ведь это те области, которые раньше казались естественными!».

Армия специалистов, компенсирующих отсутствие связей между поколениями в семье, пополняется с каждым годом. В последние десятилетия 20 века на Западе были неприятно удивлены, обнаружив, что генералы этой армии успешно сконструировали и предложили обществу новые представления о том, что значит быть родителями.

С 1970-х годов распространилась концепция, которые исследователи позже с удивлением охарактеризовали: «родитель как Бог» (Furedi F. Paranoid Parenting: Abandon Your Anxieties and be a Good Parent. 2001). Другие ученые назвали ее «родительским детерминизмом» («parental determinism»).

Что это значит? Эксперты предложили родителям теорию, по которой мельчайшие детали раннего детства до 3-х лет (включая способ кормления или устройство детской кроватки) влияют на будущее человека. Выяснилось, что на родителях, которые не выполнили те или иные предписания экспертов, лежит ответственность за карьеру, брак, продолжительность жизни их ребенка.

Мама, выбирающая для своего младенца погремушку или кроватку, оказывалась ответственной за то, как он будет учиться в школе и на ком женится. Даже ее добросовестная неосведомленность могла в будущем повредить ее ребенку.

В 2001 году последствия этой теории были описаны как «paranoid parenting» (параноидальное родительство, исполнение родительских обязанностей как навязчивая идея, родительство с привкусом безумия) (Furedi F. Paranoid Parenting: Abandon Your Anxieties and be a Good Parent).

Исследователи насчитывают немало отцов, подверженных «параноидальному родительству». Но главной жертвой этого социального недуга стали матери.

 Интенсивное материнство

Одна из ключевых американских книг на эту тему «Культурные противоречия материнства» (Hays S. The cultural contradictions of motherhood. 1998) в конце 90-х ввела в оборот довольно невинный термин «интенсивное материнство».

Такая мама в общении с ребенком использует (буквальный перевод с английского): «детоцентричные, направляемые экспертами, эмоционально поглощающие, трудоемкие и финансово затратные методы». Эта мама одержима идеей науки. Она читает книги по психологии, советуется с экспертами и следует их указаниям, не жалеет времени и средств на своего ребенка и берет на себя ответственность за все свои действия. При этом общество соглашается переложить ответственность на маму.

«- Когда в начале 20 века родителей обучали, как правильно пеленать и кормить ребенка, в этом был позитивный потенциал: детская смертность действительно уменьшалась, — говорит Ольга Генриховна Исупова, старший научный сотрудник Центра демографических исследований Института демографии НИУ ВШЭ, доцент кафедры демографии. –  Сейчас реальную пользу от «интенсивного материнства» проследить сложно».

Ольга Генриховна Исупова

Как себя чувствует «интенсивная мама» в России?

Каково самочувствие «безумных родителей» в нашей стране?

В 2015-16 годах исследователи из НИУ ВШЭ опросили 2000 матерей и отцов из разных городов России. Были выбраны благополучные и образованные семьи: 63% имели одного ребенка, 30% — двух детей, остальные – трех или больше. 94% состояли в браке, 90% имели высшее образование. 63 % опрошенных считали себя хорошо обеспеченными.Исследователи исходили из того, что в России, по данным Росстата, 78% семей с детьми имеют доступ к Интернету. Поэтому приглашение к участию в опросе размещались на русскоязычных форумах и сообществах, посвященных материнству. 17 сообществ и форумов на платформах livejournal.com согласились разместить вопросы. 47% опрошенных увидели ссылку на центральных и региональных форумах родителей, 10 % — в социальных сетях у знакомых.

Исследователи подкрепили результаты пятьюдесятью интервью с матерями дошкольников.

«- Общий уровень образованности людей, которые сегодня становятся родителями, существенно выше, чем был несколько десятилетий назад, — говорит Катерина Поливанова. — Рынок насыщен литературой для родителей. Появились информационно-коммуникационные сервисы для родителей, в которых можно как почерпнуть информацию, задать вопрос, поделиться переживаниями, поговорить о прочитанном».

Но помогло ли это современным родителям?

Результат оказался, по меньшей мере, обескураживающим.

В ответ на предложение «Расскажите о вашем ребенке» — исследователи получили по две-три ничего не значащие фразы. Образованные и благополучные городские семьи не могли даже описать своего ребенка.

А между тем 70% этих мам состояли в онлайн-сообществах для родителей или посещали семейные форумы. 48% опрошенных обращались к книгам и статьям, посвященным педагогике, 23% сделали это трижды за месяц!

Почему же образованные мамы, читающие книги по психологии, не видят своего ребенка? Оказалось, что мамы заняты более важными вещами. Они сходят с ума от тревоги.

«Я очень волнуюсь из-за того, что это такая ответственность – делать выбор за ребенка, что ты постоянно выбираешь что-то одно и отсекаешь другие возможности. У меня уже начинаются панические атаки, когда ребенок отказывается учить буквы. Пишут, что нужными людьми останутся либо высокопрофессиональные технари, либо водители троллейбусов. И в этой ситуации думаешь, что нужно обязательно из детей сделать высококлассных специалистов, но для того нужно вложить много сил» (С. , 28 лет, детям 4 года и 2 года).

«Понимаете, как страшно принимать эти решения. В какую школу его отправить, в какой кружок привести, разрешить ли ему бросить этот кружок или все-таки настоять на посещении? Это иногда доходит просто до «биться головой об стенку». Мы иногда сидим с мужем, друг на друга смотрим – и не знаем, что нам делать. И никто не скажет, что делать! И тебе сам ребенок в этом не помощник» (С. , 28 лет, детям 4 года и 2 года).

Одна из участниц опроса резюмировала это так:

«В общем, у современной женщины всегда есть повод считать себя плохой матерью. И она эти поводы может просто ложками черпать из окружающей жизни».

Если опрошенные родители не сходили с ума от тревоги, они были подавлены своей ответственностью.

«Мне кажется, что мы первое поколение, которое пытается вот так подходить осознанно к родительству, потому что до этого как-то все делалось по накатанной, как бабушка сказала, так и было, все слушали старших. Мы теперь обдумываем каждое слово, которое нужно сказать ребенку. Как ему сказать «молодец» за то, что он, например, научился вставать (A., 32 года, один ребенок, 1 год).

«Мы не понимаем иногда, что делать с ребенком, как правильно себя вести, все время приходится нащупывать какие-то правильные пути, чтобы не навредить ему. Мы тоже все раненые, покалеченные всякими жизненными ситуациями, мы очень боимся навредить ребенку. Это каждодневный труд – корректно себя вести как родитель, как взрослый» (29 лет, один ребенок, 4,5 года).

«- Это – типичный пример родительского беспокойства, — говорит Яна Козьмина, младший научный сотрудник Центра исследований современного детства Института образования НИУ ВШЭ. — Маму заботит не то, что она должна сейчас сделать для своего семилетнего сына, чтобы он был доволен и сыт. Она рисует перед собой воображаемые опасности, ставит задачу уберечь его на каком-то гипотетическом «жизненном пути». Мы назвали это проблемой несомасштабности. Это — несопоставимость возможностей и усилий, которые нужно предпринять. Другие мамы сходят с ума от тревоги, выбирая для ребенка школу или кружок: они боятся, что своим выбором могут навредить ему в будущем, закрыв те или иные возможности.  По проведенным интервью было видно, что любые обычные действия: поступление ребенка в школу, выбор для него кружка — в климате «интенсивного материнства» и гиперответственности приводят к панике и к нервным срывам»

Яна Козьмина. Фото: facebook.com/yana.kozmina

Бабушки и дедушки…как  источник ужаса

Каждая пятая мама, участвовавшая в опросе или в серии интервью, призналась, что родные и друзья критикуют ее воспитательные методы, каждая третья отметила, что ей бывает сложно договориться об общих педагогических принципах со старшими родственниками. Четверть мам отметили, что из-за этих разногласий они не пускают ребенка к бабушке или сокращают время свиданий.

Начитанные мамы и папы отвергают опыт своего детства и педагогические принципы своих родителей либо как травмирующие, либо — как «устаревшие».

Чаще всего – им мучительно неприятны воспоминания о собственном детстве. И за это они наказывают собственных детей, лишая их возможности общаться с бабушками и дедушками.

«В России бабушки часто говорят ребенку: не кричи, а то придет дядя и заберет тебя. Ложь ребенку, и это постоянно, я очень часто это слышу в исполнении старшего поколения. И мне кажется это диким и неправильным. Поэтому я стараюсь по минимуму оставлять ребенка с бабушками и дедушками». (М, 29 лет, один ребенок, 4 года)

Мамы отметили, что именно несогласие с воспитательными принципами собственных родителей заставило их обратиться к книгам по психологии и искать своих путей.

Самое печальное, однако, в том, что конфликтность повышается именно в тех семьях, где мамы познакомились с какой-нибудь научно-популярной теорией воспитания (а 52 % из опрошенных указали одну или несколько книг по педагогике или психологии, которые повлияли на них). Чаще всего с этими теориями знакомятся в интернет-сообществах.

Англоязычные ученые иногда называют подобные места «родительскими лагерями» или «племенами» (parenting camps/tribes), которые объединяют сторонников различных теорий воспитания. Но, самое главное, сообщества разграничивают «своих» и «чужих», «правильные» и «неправильные» методы воспитания.

Оказывается, чтение статей по психологии и педагогике не приносит тепла в семьи, которые пытаются следовать традициям «интенсивного материнства». Ведь, по словам этих мам, любовь, которую бабушки и дедушки пытаются выразить своим внукам, — не более чем «лишние шумы»!

«Хочется, чтобы тебе никто не мешал нащупать свою линию поведения и не пытался тебе советовать, как надо делать, ну хочется вот эти шумы лишние просто убрать». (29 лет, один ребенок, 4,5 года).

Кто виноват – родители ли, которые не уделяли внимания своим детям или дети, которые теперь выталкивают родителей из своей жизни?

Все чаще подобные семейные разногласия завершаются тем, что родители вызывают по телефону няню.

«У нас есть бабушки и дедушки со всех сторон, но решение найти няню, было основано на том, что помощь бабушек и дедушек нельзя использовать. Я хотела сохранить работу, и мы решили нанять няню, потому что от няни можно потребовать проводить собственную политику в отношении детей».(многодетная мама, 37 лет, детям от 5 до 11 лет; Санкт-Петербург).

«- На первый взгляд, перед нами — вечная тема конфликта поколений, — говорит Елизавета Сивак, научный сотрудник Центра исследований современного детства, преподаватель Департамента образовательных программ Института образования НИУ ВШЭ. — Но по интервью было заметно, что речь идет не об отдельных конфликтах. Тревога пронизывает все отношения современных родителей со старшими родственниками. В среднем на 50 интервью эта тема возникает в 25-ти. Это связано с климатом интенсивного материнства, в котором ведущая роль уделяется экспертам, а родители со всех сторон слышат, что они должны ориентироваться на научное знание, а не на опыт бабушек и дедушек. Возможно, из-за этого контекста родители начинают воспринимать участие других людей в воспитании детей не как помощь и поддержку, а как вмешательство».

Одна из участниц опроса жаловалась: я своей маме приносила книжки, объясняла, как надо воспитывать внука, но это не помогает. Оцените, насколько мамы тверды в своей позиции! Как впрочем, бабушки и дедушки…

Итак, научные сотрудники и психологи Института образования  НИУ ВШЭ уверены: сегодняшнее поколение родителей нужно учить справляться с «травмами родительства». А как учить, и какие для этого следует создать Курсы АНОНИМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ, мы расскажем в следующей части  нашего материала.

Исследование осуществлено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2015 г.