Разлука в роддоме: что делать, если у мамы с ковидом после родов забирают малыша

Разлука может длиться, в зависимости от состояния мамы, от десяти дней. За это время ребенок не получает грудное молоко, но получает риск психологической травмы

История 1

В палату роддома вошли люди в защитных костюмах со словами: «плохие новости»

Ольга родила дочку четвертого октября в Москве. Накануне, при поступлении в роддом, сдала экспресс-тест на COVID-19 — таков сейчас обязательный порядок для всех поступающих рожениц. Тестов на антитела в роддоме не было.

Роды были платные, по специальному контракту с роддомом. Все прошло хорошо, сутки после родов мама с ребенком лежали в одной палате. На следующее утро в палату вошла бригада Роспотребнадзора в защитных костюмах со словами:

— Плохие новости: у вас положительный тест. Ребенок – контактный, его мы забираем. Вас переводим пока в изолятор, потом – в инфекционную. А ребенка — в детскую инфекционную, в ковидное отделение.

Никакого информированного согласия Ольге подписать не предложили. Спорить с группой людей в спецкостюмах было сложно, да и было не до споров: сейчас главное – здоровье дочки.

Чувствовала себя Ольга вполне здоровой, никаких симптомов ОРВИ у нее не было. Когда она предложила пересдать тест, в ответ услышала фразу: «Ложноположительных тестов не бывает».

Час, отведенный на сборы, Ольга потратила на звонки в Минздрав, в Роспотребнадзор, на московскую горячую линию по COVID-19. Результатов обзвон не принес – операторы в лучшем случае перепосылали друг к другу.

Палату Ольга, как просили, освободила, ребенок лежал там один и заходился криком – покормить девочку с утра маме уже не разрешили, а смесь из бутылочки, как рассказала позже врач, дочка есть не стала.

Ольга перешла в изолятор, продолжая звонить в Минздрав и Роспотребнадзор, и тут одна из врачей шепнула, что, в ожидании теста, дочку можно и не отправлять в больницу, все-таки, инфекционная, а отдать мужу, если он… принесет свежесданный тест ПЦР.

«Да, он был на родах вчера, но тест нужен свежий, сегодняшний, – подтвердила заведующая. – Нет, вы пересдать тест в коммерческой лаборатории не можете. Мы же не знаем, кто их там делает и из какого материала».

«Значит, мужу принести тест из сторонней организации можно, а мне нельзя? – удивилась Ольга. – Кажется, это какие-то двойные стандарты».

Поиск лаборатории, в которой результаты тестирования сообщат сразу, занял около часа. Он был отрицательным и «контактного» ребенка отдали папе.

Убедившись, что ребенок в безопасности, Ольга, рыдая, осталась в изоляторе ждать перевозку. Ожидание затянулось до вечера, никаких проявлений болезни Ольга по-прежнему не ощущала. Осмотрев ее еще раз, врачи изолятора сказали, что Ольга «болеет бессимптомно», и разрешили дальше болеть дома, но при условии, — ребенок должен находиться по другому адресу.

При этом доехать до дома на своей машине пациентке не разрешили, вечером ее отвезла специальная перевозка с водителем, но без врачебной бригады. К этому времени муж с детьми уже переехал к своим родителям.

На следующий день Ольга вызвала на дом две независимые лаборатории и еще раз сдала тест ПЦР, а также, по совету юриста, тесты на два вида антител. Через день все анализы пришли отрицательные – Ольга была здорова и не болела коронавирусной инфекцией в прошлом.

Параллельно тесты сделала вся семья, вместе с бабушкой и дедушкой, и даже, еще раз, новорожденная дочь – и все были здоровы. К тому времени пришел результат текста из роддома, еще раз подтвердивший, что новорожденная здорова.

Только вот малышка отказывалась от смесей и постоянно кричала. «Во всей этой ситуации нас очень выручило то, что муж – опытный папа, нашему старшему сыну – уже три года.

Сразу после родов муж долго держал дочку на руках, мы тогда специально накрыли ее его футболкой, так что она знала его запах, – говорит Ольга. – Если бы такого опыта не было, ситуация была бы еще печальней.

Сама я эти три дня постоянно сцеживала молоко и все равно в конце уже просто на стену лезла от боли. Не помогали ни крема, ни капуста, ни другие народные средства – грудь была каменная, начинался мастит».

В это время домой бесконечно звонили из всяких контрольных организаций. Ольга отвечала на звонки, но от приезда и обследования инфекционной скорой с боем отказалась.

«У меня есть несколько анализов, подтверждающих, что я здорова, так что это вы, общавшиеся с зараженными, представляете для меня опасность, а не я для вас», – заявила она. Врачи перестали настаивать, только услышав, что предполагаемая пациентка просто не откроет им дверь.

На четвертый день пришла участковый педиатр, чтобы поставить новорожденную на учет и решить, с кем из взрослых и где ее изолировать, так как ребенок «числился контактным». Но, посмотрев на ворох отрицательных тестов, врач велела не мучить младенца и отдать его маме. После чего Ольга с дочкой на всякий случай честно отсидели дома две недели.

«Когда муж привез мне малышку, она, наконец, перестала кричать. Грудь взяла жадно, в первые дни никак не могла отпустить меня и переедала. Сейчас дочка полностью здорова, за первый месяц прибавила 1100 граммов

Если у мамы ковид: протоколы Роспотребнадзора

Если у роженицы подтвержден COVID-19, ребенок, находившийся совместно с ней, считается «контактным». У него должны взять тесты ПЦР, известны случаи, когда делались также анализы других сред (не только мазок со слизистой, но и анализ кала).
Результатов анализа контактный ребенок может дожидаться либо в «жёлтом» отделении инфекционной больницы (где лежат дети с подозрением на ковид), либо дома со здоровым родителем (если ребенок не имеет признаков ОРВИ). Второе — безопаснее, так как круг контактов в этом случае меньше.
Находящегося дома ребенка с подозрением на COVID-19 должен поставить на учет участковый педиатр. Ребенок и ухаживающий родитель должны соблюдать условия самоизоляции вплоть до уточнения диагноза.
Если тест ПЦР положительный — ребенок заболел COVID-19 — решение о его госпитализации принимают в зависимости от состояния ребенка. При тяжелых симптомах — температура, воспаление легких – ребенка положат в детскую инфекционную больницу. При легком (температура нормальная или субфебрильная, нет пневмонии) или бессимптомном течении — оставят болеть дома под контролем участкового педиатра.
При этом родитель, ухаживавший за ребенком с диагнозом «ковид», считается контактным и должен соблюдать правила самоизоляции.
Шанс родителя заразиться от ребенка, даже если тот болел бессимптомно, существует.

«Внутриутробно ребенок от мамы ковидом не заразится, но воздушно-капельным путем такое возможно»

Лилия Казакова. Фото: Евгений Глобенко

Комментирует Лилия Казакова, врач-педиатр «Центра Материнства, естественного развития и здоровья ребенка» 

– Возможна ли ситуация, когда роженица с COVID-19 рожает не инфицированного ребенка?

– Вполне возможна. У нас нет данных о том, что бывает внутриутробное инфицирование, так что с ребенком таким путем вряд ли что-то случится. И добавлю, положительный мазок на COVID на последних неделях беременности – не показание к досрочному родоразрешению ни в коем случае.

Так что ребенок, когда он только родился, новым вирусом заражен не будет, поскольку путь распространения этого вируса – преимущественно воздушно-капельный, а сам ребенок в этом мире еще почти не дышал.

Более того, у новорожденного болеющей мамы, возможно, будет даже какой-то иммунитет, поскольку часть маминых антител через плаценту попали в его кровь. Вот такая система защиты: антитела через плацентарный барьер проходят, а вирус – нет. К сожалению, до сих пор не очень понятно, будут ли у ребенка антитела, если мама – бессимптомная носительница вируса. В отношении детей такие исследования пока ведутся.

– Мама болеет, ребенок – здоров. Разлука неизбежна?

– По российским стандартам помощи – да. С целью – «прервать цепочку заражений», хотя на самом однозначных сведений о большом риске заразиться для здоровых новорожденных у нас нет.

Ребенка либо положат отдельно от мамы в роддоме, либо выпишут домой. Маму переведут сначала в обсерватор в роддоме, потом в  инфекционное отделение больницы. Пациентку с легким или бессимптомным течением могут отправить болеть домой, при условии, что отвезет ее туда специальная перевозка, и дальше она будет находиться отдельно от ребенка. Сегодня именно такой порядок действий в Москве и Московской области.  Хотя, повторюсь, стопроцентной уверенности в том, что такое разделение мамы и младенца необходимо, в мире нет.

Разлученные Роспотребнадзором

Согласно рекомендациям ВОЗ, при соблюдении всех мер предосторожности мама, заболевшая COVID-19, должна по возможности продолжать грудное вскармливание. То есть, разлучать маму с новорожденным не нужно. Однако в России действует система мер, предписанных Роспотребнадзором, по которой маму и ребенка разлучат обязательно.

При условии ношения маски и соблюдения гигиены такая мама может заботиться о ребенке и его кормить, так как существуют данные о противовирусных свойствах грудного молока.

При этом по закону, на все манипуляции, в том числе госпитализацию мамы или ребенка, у нас подписывается добровольное информированное согласие, здесь оно тоже нужно.

Насколько мне известно, от нынешней практики обязательной изоляции мамы в случае положительного теста, сами сотрудники роддомов, вынужденные выполнять предписание Роспотребнадзора, совершенно не в восторге.

Правда, случаи, когда мама отказывается от изоляции, а через месяц заболевает вся семья, во врачебной практике тоже были. И нельзя однозначно сказать, как произошло инфицирование.

– В какой мере отсутствие мамы смогут восполнить другие родственники?

– Тот же контакт «кожа к коже» вполне может быть не только с мамой, но с папой или с бабушкой. Например, существует метод выхаживания недоношенных «кенгуру», когда ребенок со всеми трубками, к которым он подключен, лежит не в кювезе, а в специальном слинге на теле у родителя; он прекрасно работает не только с мамой, но и с папой.

Более того, при использовании этого метода, в России пока не очень популярного, ребенка надо носить на себе 24/7; одна мама с такой задачей просто не справится.

Но контакт с новорожденным не обязательно должен быть «кожа к коже» буквально. Контакт «одежка малыша – папина рубашка» тоже подойдет, главное, чтобы ребенок чувствовал тепло тела взрослого, его дыхание, движение. Поэтому, если, например, мама в больнице по поводу COVID-19, а ребенок дома, папе стоит побольше держать его на руках.

Родственникам хорошо почаще разговаривать с малышом, гладить, обнимать,  целовать. Если ребенок в этот момент не слышит мамин голос, а слышит папин, бабушкин, дедушкин, родного человека – это замечательно!

– А есть еще представление, что ребенок должен слышать стук именно материнского сердца – он его девять месяцев слушал и теперь узнает.

– Ребенок действительно с самых первых дней узнает маму – по биению сердца, по запаху. Но если во время маминого отсутствия ребенок будет постоянно чувствовать запах и слышать сердце кого-то другого, ничего страшного не случится.

История 2

Пусть мама услышит, пусть мама придет!

Алла родила сына 18 июня 2020 года в Новосибирске. Роды прошли нормально, потом сын начал покашливать, врачи успокоили: это аллергия новорожденного на присыпку или пеленки.

В день выписки родственники не смогли встретить Аллу из роддома, и она попросилась остаться еще на сутки. Очень хотелось красивую выписку – с цветами, шариками и фотографом. Но, как хотелось, не получилось.

Вечером у Аллы поднялась температура. Прямо в роддоме ей сделали КТ, показавшее воспаление легких. У женщины взяли тест и повезли ее в инфекционную больницу – сначала в «желтую» зону, где лежат те, чей диагноз под вопросом, а когда тест оказался положительным, в «красную». В первые три-четыре дня у Аллы держалась температура сорок.

Ребенок остался в роддоме. По закону, забрать его оттуда могут только мама или папа, но мужа Аллы к моменту родов не было в стране. Чтобы ребенка отдали бабушке, надо писать нотариальную доверенность, – лежа в красной зоне, это сделать невозможно.

Через несколько дней сына Аллы перевезли в детскую больницу. На вопрос: «Почему мой ребенок лежит в больнице, если он не болен?», – в справочной  ей ответили: «Так положено. Выпишетесь – и заберете сына».

Когда бабушка подъехала к больнице, по телефону умоляя врачей хотя бы издалека показать внука, те вызвали милицию.

К десятому дню выяснилось, что у ребенка тоже COVID-19. КТ показало пневмонию. Через две недели Алла выписалась и легла в больницу к сыну. 

«В больнице я увидела, что ребенок грязный. Подмышки красные под мощным слоем присыпки. Понос. А еще – абсолютно бессмысленный, куда-то внутрь, взгляд. Весь вялый, как не в себе.

Где-то с час я проплакала. Испугалась, что он таким и останется. Немного молока у меня сохранилось, но грудь сын не взял. Он не видел меня больше двух недель и отвык!

Но уже через дня три после того, как мы оказались вместе, взгляд стал совсем другой, будто сын узнал меня, и тогда я догадалась, что ребенка все это время, скорее всего, не брали на руки, с ним не разговаривали – медсестрам было просто некогда».

Радовало, что, оказавшись, с мамой, малыш начал усиленно есть. «Отобрать у него бутылочку было невозможно. Я поняла, что ребенок не наедается, и попросила у медсестер добавки детской смеси. В ответ услышала: «Смесь по норме высчитывает врач. Если завтра он пересчитает вам норму, мы добавим».

Вопрос, «а сегодня ребенок пусть остается голодным?» – медсестер не заинтересовал. Тогда я долила в бутылочку немного кипяченой воды, ополоснула ею следы смеси на стенках. Только выпив эту жижицу, сын успокоился».

Алла с сыном пролежали в больнице еще около двух недель. При выписке месячный малыш весил ровно столько, сколько он весил при родах (!). Дома он еще некоторое время продолжал вздрагивать и плакать, когда мама поправляла на нем одеяло.

Сейчас четырехмесячный парень догнал сверстников, рядом родители, дедушки и бабушки, у него все хорошо.

Последствия разлуки с мамой – ближайшие и отдаленные

Лилия Казакова. Фото: Евгений Глобенко

Комментирует Лилия Казакова:

– Чем как минимум двухнедельная разлука с мамой в таком раннем возрасте грозит ребенку?

– Разлука сразу после родов чаще всего грозит потерей грудного вскармливания, нарушением психоэмоционального контакта. Мама будет страдать без малыша, эмоциональное развитие малыша будет нарушено, ведь он будет совсем один много дней. За ним будет осуществляться уход и, при необходимости, лечение  руками медперсонала и больше ничего. Окружающая больничная микробная  среда может повлиять на ребенка не лучшим образом.

Нередко последствием разлучения мамы и малыша оказывается потеря грудного вскармливания даже в тех случаях, когда женщина сохранила лактацию, регулярно, хотя бы 6–8 раз в сутки, сцеживая молоко во время разлуки.

Малыш, привыкнув к бутылочке, может потом грудь не взять. На ощупь твердая пластиковая бутылочка не похожа на теплую мягкую грудь, кроме того, механика движений, которыми молоко извлекается из соски, иная, нежели при грудном вскармливании. Привыкнув к одному, ребенок нередко не может перестроиться на другое.

При искусственном вскармливании отсутствии контакта «кожа к коже»  микробиом ребенка будет формироваться по-другому.  Для нормального начала жизни ребенку нужно сначала молозиво, потом – материнское молоко. Ребенок с неправильно сформированным микробиомом рискует в дальнейшем быть более подверженным инфекциям (ОРВИ и, кстати, и тому же COVID–19).

– Каковы могут быть последствия для нервной системы малыша? Почему ребенок, воссоединившись с мамой в больнице, демонстрировал отсутствующий взгляд?

– Все это – признаки сенсорной депривации. Когда ребенок лежит в больнице, там нет любящего взрослого, который бы о нем заботился. Ребенок не видит около себя постоянного, знакомого ему человека (а он различает маму по ощущениям и запаху с рождения, а к возрасту двух недель уже постепенно учится  различать лица), никто не реагирует на его потребности вовремя. И ребенок «замораживается», перестает подавать сигналы вовне.

Последствия этого могут быть самые разные, но, если вскоре мама появляется рядом и начинает разговаривать с ребенком, много держать его на руках, реагировать на его проявления, «замороженность» малыша проходит. Разумеется, вместо мамы могут быть и другие родственники, как мы говорили выше, главное – чтобы люди были постоянные и любящие.

Здесь можно посмотреть подробный разбор ситуации разделения мамы с ребенком с точки зрения юриста.

А как в других странах?

Порядок содержания детей, рожденных от матерей с подозреваемым или подтвержденным диагнозом COVID-19 в мире различается.
Например, Центры по контролю и профилактике заболеваний США (Федеральное агентство министерства здравоохранения США) рекомендуют оставлять вопрос о месте размещения младенца, рожденного от такой матери, на усмотрение клиники.
При этом рекомендуется учитывать, что
1) младенец, рожденный от зараженной матери, здоров, но возможно его дальнейшее заражение воздушно-капельным путем в процессе общения с матерью;
2) грудное вскармливание, несомненно, полезнее искусственного;
3) дальнейшее содержание младенца, контактировавшего с заболевшей матерью, вместе с другими детьми (в том числе в палатах интенсивной терапии) может привести к их заражению.
В случае, если ребенок остался в палате матери, в качестве меры профилактики предписано ношение ею маски, а также соблюдение расстояния в 6 футов и более вне кормлений.
В Великобритании Королевский колледж акушеров и гинекологов предлагает матерям жить в одной комнате со своими младенцами и кормить грудью, если они хотят, но с соответствующими мерами предосторожности.
«UAB Medicine» – один из крупнейших роддомов Алабамы – в своем внутреннем протоколе рекомендует однозначно разлучать с младенцем мать, имеющую активные симптомы COVID-19, в частности, жар и кашель. При этом такой роженице следует заранее сообщить, что с ребенком после родов они будут разлучены.

Иллюстрации Ольги Сутемьевой

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

При поддержке фонда президентских грантов