В принципе православных воинских частей в России не существует, т. к. Церковь у нас отделена от государства. Однако в некоторых обычных частях бывают «группы православных солдат». О том, чем такая служба отличается от обычной, нам рассказал Павел ПОЛЯКОВ, иконописец, который сейчас живет в г. Козельске недалеко от Оптиной Пустыни. Почти год Павел отслужил в Козельской дивизии ракетных войск стратегического назначения. Был досрочно уволен в запас, в связи с рождением двойняшек. Сейчас отец пятерых детей

В принципе православных воинских частей в России не существует, т. к. Церковь у нас отделена от государства. Однако в некоторых обычных частях бывают «группы православных солдат». О том, чем такая служба отличается от обычной, нам рассказал Павел ПОЛЯКОВ, иконописец, который сейчас живет в г. Козельске недалеко от Оптиной Пустыни. Почти год Павел отслужил в Козельской дивизии ракетных войск стратегического назначения. Был досрочно уволен в запас, в связи с рождением двойняшек. Сейчас отец пятерых детей.
— Павел, как ты попал в православную часть?
— Это не совсем «православная часть». Часть самая обычная, просто в ней была устроена православная часовня, вокруг которой образовалась группа православных солдат. Я жил тогда здесь, недалеко от Оптины. И попал в дивизию по рекомендации своего духовника. Он меня направил. Вообще на призывных пунктах спрашивают. А там уже по возможностям. Когда нас пригнали в учебку – тоже спрашивали: есть ли верующие… До армии я работал на одном приходе в далекой деревне. Там мы с раннего утра и до поздней ночи трудились. Одевали нас в рубища какие-то. Кормили простенько: чай, хлеб. В обед пару черпаков супа, никакой добавки. Поэтому, когда я в армию попал – просто глазам не поверил. Портянки – новые! Одежда – вся чистая! Кормят – по полной тарелке каши – ешь сколько влезет! Все на меня смотрели: ты что дурак! Ничего они не понимали! Работы, по приходским меркам, никакой. Я там отдыхал. Через 9 месяцев у моей жены родились малыши и я уволился, так что я и успел всего-то послужить не много. Но все в удовольствие. Ни забот ни хлопот! Все стираное. Тебя подняли, накормили, сказали что делать.


— Расскажи с чего здесь все началось?
— В 96 году решили организовать при дивизии ракетных войск стратегического назначения часовню. Святейший Патриарх приезжал – освятил нашу часть и часовню. С той поры и пошло. Но мне кажется, во многом, – ради экзотики было сделано, как ленинский уголок раньше, а теперь православные… Хотя мне понравилось очень. Польза от этого точно есть. В части где-то 60 человек, 12 из них были православными.

Все православие у нас заключалось в том, что раз в месяц в воскресенье отпускали на службу… но могли и на праздник не отпустить. В воскресные дни у солдат спартакиады, все должны радоваться, какой там церковный праздник! И то все зависит от начальника, надо себя вести хорошо. Если ты верующий, но «накосячил» где-то, то тебя не отпустят все равно! Сначала, мы пешком ходили в Оптину, в магазин можно было забежать, по лесу немного погулять. А потом батюшка вдруг начал к нам приезжать служить. Мы ему, что ж вы наделали! А он ответил, что мол, не все могут придти. Как начальство прознало, что батюшка сам приезжает, конечно, перестали отпускать всех.

У нас часовня была хорошая. Класс учебный переоборудовали. Аналои, подсвечники, книг много, кресла, иконочки. Одну даже Патриарх благословил 17 века. Разрешали до подъема вставать, чтобы помолиться. Все просыпались в 7, а нам можно было в 6. И вечером после отбоя можно было тоже пойти правило почитать. Больше никаких привилегий особо не было. Утром, честно говоря, у нас только один молился. Он сейчас иеродиакон в монастыре.
Сейчас в часовне мои три иконочки висят.

— Ты их там написал?
— Нет. Слава Богу, никто не знал, что я иконописец! В армии нельзя ничего особенного уметь! Иначе будешь клепать по десять штук в день! Конвейером, каждому будешь обязан и попробуй откажись! Так что я их после армии принес.

— Были такие кто выдавал себя за верующего? Чтобы выходных побольше было или чтобы ложиться позже?
— Были, но не много. Это быстро становится видно, как на ладони. Человек, который был связан с церковью он другой. Во время молитвы видно — мы вечером все вместе правило читали. Были такие, кто в армии воцерковлялся. Мы к ним присматривались и потихонечку брали с собой на службы, на правило. Но это надо было заслужить еще.

— Крестик в армии можно носить?
— Крестик можно конечно. Иконочку можно в кармане с собой носить.

— Как к вам относились остальные солдаты?
— Больше с уважением. Хотя разное было. Ведь, глядя на нас, остальные солдаты судили о православных вообще. Матом ругнулся, сразу все пальцем показывают: «Ага! Православные!». Кто-нибудь закурил, сразу такой шум поднимут! Конечно, «назвался груздем, полезай в кузов». Частенько к нам присылали всяких дуриков. Какое бы место не было, всегда найдется кто-то кому и там будет плохо. Вот, всех кто вены резал или еще как-то неадекватно себя вел — присылали к нам. Мол, там православные, там трезвая ситуация.

— На перевоспитание что ли?
— Нет, – чтобы до конца не добили! А то, что дедовщина какая-то бывает. Конечно, без нее никак. В армии не будет порядка, если старослужащие не будут следить за молодыми. Бывает и беспредел конечно, но в целом все верно. Вот ты молодой пришел, не надо хамить, ссоры устраивать, а то могут и по голове настучать…

— И православные тоже стучали по голове??
— А как же. Смиряли! Вообще у нас тихая часть была. Драк особо не было.
Например, на теплицу трудиться, командир брал только православных ребят из нашей части. Потому что там очень свободная работа. Сделал все и легко можно смотаться, если не поймают. А за православных он был спокоен — не набедокурят.

— Можно было отказаться от обучения стрельбе например, сказав, что вера не позволяет?
— Стрелять мы все учились, никто не отказывался. Для нас самым главным доказательством, что вера как раз позволяет быть солдатом, было то, что прп. Сергий Радонежский благословил двух монахов на бой. Хотя я слышал, что когда отбирали часть для обустройства нашей часовни, искали ту где меньше соприкасаются с оружием и тд. Сошлись на БТО (базе тылового обеспечения), там и автоматов раньше не было, но когда я пришел, правда, автоматы привези и мы ездили на стрельбище.

— А в пост что вы ели?
— Поста не было. Патриарх благословил не поститься тем, кто в армии служит. Если только причащаться будешь, то уж попостись.
Как-то раз позвал нас прапорщик, меня и одного дембеля, тоже православного, и говорит: «Вы мясо едите?» Видно слышал, что бывает кто-то не ест мясо. Ну мы: конечно едим. «Я вас прошу, сейчас пойдем тушенку разгружать – вы только не воруйте! Я вам лучше потом дам». Мы все перебрали, и он действительно выдал по баночке.

— А сам командир православный?
— Нет. Но он с уважением к нам относился. Однажды, стоял я в наряде дневальным. Весна. Все ушли на работы, а я остался. Пошел в часовню, разжег кадило, ладана туда бухнул. Дым пошел! Хоть топор вешай! Хорошо. Дверь закрыл пошел на место, на тумбочку. Стою. Тут командир части заходит и бегом в часовню. Я решил – всё! Выходит и ко мне сразу: «Что-то дымно очень! Поди-ка туда проверь!» Тем и кончилось, а могло быть хуже.

— На службу в форме ходили?
— Конечно! Форма это вообще классная вещь. Строго все, аккуратно. Шинели, как подрясники. Армия — это тот же самый монастырь, только, мне кажется, в армии порядка больше. Там общение теснее, чем в монастыре. В монастыре все по кельям попрячутся и сидят. А в армии все вместе, там ярче проявляется человек. Все плюсы и минусы в момент вылезают наружу. Всё как на ладони.

— Если бы позвали служить еще — ты бы пошёл?
— Конечно! Мне до сих пор иногда снится, что меня в армию забирают! Просыпаюсь такой радостный, а нет — приснилось. Сейчас двое из наших ребят стали монахами, при Оптине живут еще четверо, есть и семинаристы.

Подробнее тема: служить или не служить в армии? — будет обсуждаться в одном из ближайших номеров журнала «Нескучный сад».

Беседовала Екатерина СТЕПАНОВА