«Матушка Ольга мне сказала: люди, причинившие тебе страдания, думали, что изнасиловав, могут заставить нести в себе их зло. Но это — ложь»

Ольга Аляскинская (1916-1979 г) из села Кветлук почитается как местночтимая святая Православной Церкви в Америке, особенно как заступница женщин, переживших насилие.

Старожили Кветлука вспоминают

Матушка Ольга родилась в селении Кветлук на Аляске и происходила из эскимосов-юпиков. В то время на Аляске была русская миссия и девочку крестили с именем Ольга. По воспоминаниям старших односельчан, ребенок все время «болтался» в церкви. Уже в юности Ольга знала наизусть многие службы на церковнославянском и песнопения на родном языке юпик.

Когда Ольга выросла, ее, следуя местным традициям, выдали замуж «по сговору» — за охотника-эскимоса.

Молодой муж интереса к молитвам не проявлял, все больше охотился. Зато молилась за мужа жена. И вскоре в храм пришел не только он, но и его друзья – и все стали чтецами. О таком превращении охотников в чтецов до сих пор с удивлением вспоминают старожилы Кветлука, которым рассказывали о том еще их отцы, а тем – их отцы. Да и не так давно это было.

Вскоре муж Ольги Николай поступает в семинарию святого Германа Аляскинского на острове Кадьяк и становится первым священником в истории Кветлука. И не лишним будет отметить, что за время земной жизни Ольги на долю маленького Кветлука придется наибольшее – в сравнении с другими местами Аляски – число семинаристов в Кадьяке.

Работы у о. Николая много, он почти все время в разъездах. А матушка рожает и растит детей. Сама, без всяких врачей и акушеров. Просто не было таких тогда на Аляске. Всего детей было 13. Пятеро  умерло, но восемь удалось поднять.

Помимо домашних хлопот по хозяйству, шитья облачений и изготовления просфор, Ольга заботится об односельчанах. Она помогает женщинам в родах, к нуждающимся и больным приходит домой, убирает и готовит еду, читает или рассказывает Евангелие, молится за них и вместе с ними; помогают и подрастающие дети.

А еще своими руками она шила одежду и обувь, вязала варежки и носки, и все это дарила прихожанам о. Николая. Все священники в округе носили перчатки или шерстяные носки от матушки Ольги.

Реабилитация домашнего насилия на Аляске

Особенно заботилась матушка Ольга о женщинах, попавших в беду. Сострадая тем, кто переживает насилие в семье или пережил надругательство, она… звала этих женщин с собой мыться в бане. В обстановке, где не скроешь синяков, где можно «вдруг» стать откровенным, проходили ее беседы с пострадавшими.

Эскимосы – народ закрытый, делиться чувствами не привыкший и не умеющий. Особенно страшным. И поэтому одно присутствие рядом сострадающей матушки Ольги, которой можно «про такое» рассказать, утешало. И как всегда, Ольга молилась за пострадавших и вместе с ними. И ее Бог слышал – люди оживали.

Лед тронулся

Когда Ольга состарилась, дочери взяли все хозяйство на себя, чтобы мать наконец отдохнула. Но та и не собиралась. Она стала объезжать села со своим батюшкой, где также помогала местным, а с молодыми женщинами делилась своим опытом.

Однажды дочери забеспокоились: мама вдруг ослабела, начала терять вес. Уговорили матушку Ольгу пройти обследование. Оказалось: рак в терминальной стадии.

Матушка много молилась в те дни и без всяких признаков уныния готовилась к смерти. 8 ноября 1979 года причастилась Святых Христовых Таин, осенила себя крестным знамением и мирно преставилась. Похоронить себя завещала в свадебном наряде, который берегла с того дня.

О том, что вставший лед может не позволить добраться на похороны праведницы, горевали в те дни многие. Но вдруг погода изменилась: южный ветер разогнал льдины и люди смогли добраться до Кветлука на лодках и попрощаться с той, от кого видели столько добра .

Бог создает красоту из ничего

Матушка Ольга, по свидетельствам любящих ее людей, не оставляет своей помощью и после смерти.

Самое подробное свидетельство было получено от одной православной женщины, которая много лет страдала от психологических последствий жестокого сексуального насилия в детстве:

«Однажды во время молитвы в ясном сознании я вспомнила то ужасное событие из своего детства. Моя молитва началась с просьбы о помощи и милосердии к Пресвятой Богородице. Постепенно я почувствовала, что стою в лесу, все еще испуганная. Вскоре как будто волна благодати прошла по лесу, оставляя свежий запах цветущего сада.

Я увидела Деву Богородицу Марию, одетую, как на иконе, но Она была не написанной, а настоящей, и шла ко мне.

Когда Она подошла ближе, я знала, что кто-то идет за Ней. Богородица отступила в сторону и указала на женщину из народа Крайнего Севера. Я спросила ее: «Кто ты?» И Дева Мария ответила: «Святая Ольга».

Святая Ольга жестом пригласила меня следовать за ней. Мы прошли долгий путь, пока не вышли из леса. Мы пришли к небольшому холму с дверью. Внутри холма было сухо, тепло и очень тихо. Свет был чрезвычайно мягким, он исходил из отверстия на вершине холма. Вокруг меня была благодать, особенно исходящая от матери Ольги.

Матушка Ольга помогла мне сесть на постель. Я в изнеможении легла на спину. Святая Ольга подошла к лампе, что-то разогрела и намазала мой живот. Я выглядела как на пятом месяце беременности. (В реальности в то время я не была беременной.) Начались роды. Я была немного напугана. Матушка Ольга, ласково держа за руку, показывала, что делать и как дышать. Она словно помогла мне вытолкнуть что-то из себя, как послед. Я очень устала и немного поплакала от облегчения, когда все было кончено.

До сих пор она не сказала ни слова, но ее глаза смотрели с большой нежностью и пониманием. Мы обе встали и начали пить чай. Я была настолько сосредоточена на любящем взгляде матушки Ольги, что не обращала внимания на все остальное. Это был взгляд, которым мать смотрит на младенца, приветствуя его в этом мире. Казалось, она этим светом наполняет меня.

Теперь я понимаю, что тогда были исцелены мои очень глубокие раны. Матушка вернула мою украденную жизнь, жизнь, в которой главное — это любовь Бога ко мне.

Чувство покоя поселилось во мне, как будто душа плакала, как убитый горем брошенный младенец, и теперь, наконец, она утешилась.

Даже сейчас, когда я пишу… мир, и вкус к жизни, который появился с исцелением, заставляют меня плакать от радости и благоговения.

Только после этого Святая Матушка Ольга заговорила. Она говорила о Боге и людях, которые выбрали зло. Она сказала, что люди, которые причинили мне страдания, думали, что изнасиловав, они могут заставить меня нести в себе их зло. Она очень твердо сказала: «Это ложь. Единственное, что они могли оставить внутри тебя, это семя жизни, сотворенное Богом, оно не может загрязнять никого».

Я никогда не был загрязнена. Я ощущала подобное, когда чувствовала злые намерения людей рядом со мной. Я держала в себе боль, страх, стыд и свою беспомощность. Мы рожали сейчас вместе с Матушкой, и все это вышло из меня. Когда закончилось время исцеления, мы вместе вышли.

В моем видении не было темноты. Там сияли мириады звезд, растянувшиеся до бесконечности. Все небо мерцало, как переливающееся облако света. (Я видела фотографии северного сияния, но не знала, что оно подвижно).

Я не могу вспомнить, или матушка Ольга сказала, или мы обе услышали в наших сердцах, что движущийся занавес света — это обещание, что Бог может создать красоту из ничего.

Для меня это было как доказательство исцеления — красота там, где прежде не было ничего, кроме огромного страдания и отчаяния, скрытого за стыдом…»