Слабеет стереотип о том, что в семье работа делится на мужскую и женскую — таков итог опроса благородных мужей! Хотя есть еще вещи, которые папам никак не даются

Изображение с сайта artnow.ru

«Я могу проявить жесткость – это моя составляющая в воспитании»

Артём Фалин (43 года, двое своих детей и семь на воспитании):

— Приглядывать за детьми я натренировался с одиннадцати лет, на младшей сестре. Отца у нас не было. Но был дед, который умел все. Он долго служил в армии – и в войну, и до войны. Поэтому мог и постирать, и всё по дому сделать. Никакого ощущения, что «это немужское» не возникало, хотя традиционное разделение труда, когда бабушка сидела дома и работала по хозяйству, в семье, конечно, было.

По профессии я учитель физкультуры-дефектолог. Специально интересовался гимнастикой для младенцев. Поэтому, когда появились свои дети, сразу начал брать ребёнка на руки, знал, как кормить. Жена с тещей удивились, но быстро привыкли. Мы просто договорились, как и что я делаю.

Сейчас мы с женой действуем сообща. Например, я знаю, что жене с утра надо выспаться, поэтому ребёнка в школу по сугробам тащу я. Что-то мы обсуждаем накануне вечером. А если случилось экстренное – например, кто-то из нас двоих заболел, — он просто толкает другого: «Давай ты».

Но есть вещи, которые я так и не освоил. Косички плести, прыгать в резиночку, а ещё – женская тактичность.

Я могу проявить жесткость – это моя составляющая в воспитании.

По-моему, особых «женских дел» не существует. Лучшие повара – мужчины, лучшие педагоги – тоже. Так что мужчина не может, наверное, только рожать и кормить грудью.

Сейчас мы переехали в новый дом, поэтому я ещё пару месяцев буду заниматься отделкой и ремонтом, а зарабатывать деньги – жена. И что я от этого, не мужик?

(В разговор вступает жена Артёма, Татьяна):

— Когда я родила первого ребенка, у меня была большая кровопотеря, и по ночам, на кормление, я не просыпалась. Крик ребёнка слышала, а сделать над собой усилие, чтобы очнуться, не могла.

Артем придумал выход: не будя, сажал меня в кровати, прислонив к подушке, давал ребёнку грудь, ждал, пока он наестся, потом укладывал меня спать, а сам ходил с ребёнком на руках, чтобы тот срыгнул.

Так что с вопросом, «как кормить грудью», он тоже справился!

«Единственное, что не смог постичь — женскую психологию»

Изображение с сайта mhpi.edu.ru

Анатолий (38 лет, строитель, трое детей):

— Я единственный ребёнок в семье, но лет с одиннадцати меня нередко оставляли одного на даче. И был дед, научивший меня многим премудростям – например, тому, что посуду надо мыть, а грязные носки за собой лучше стирать.

Мой дед – ребёнок войны — когда-то жил в общаге с мужиками, которые войну прошли. Там было просто: если вещь лежит неубранной, её выкидывают в окно. Это стремление к порядку он передал мне.

Жена у меня – человек творческий. Мы с ней из поколения, когда многодетность была не принята, детей в семье было по одному-по два, и занимались они только тем, что им интересно. Поэтому жене рождение ребёнка далось тяжело. Представьте, все ваши подруги публикуются, ходят на какие-то семинары, а вы привязаны дома к ребёнку.

И стало понятно, что я должен помогать. Я пришёл домой и хочу есть, но жена занята с ребёнком и тоже хочет есть. Естественно, я начинаю готовить и всех кормить.

Что-то подсказывали родители, но в большинстве случаев просто смотришь на обстановку и сам включаешься, никто даже не просит.

Самая большая проблема – это пожилые женщины, которые, если видят мужчину с детьми, считают, что его обязательно надо подкорректировать. «Вот, у вас не так завязано, у вас у ребёнка открыто горло».

Иногда замечания делают, даже если мы гуляем вместе с женой. Но когда я один, это вмешательство перенести особенно сложно. Я не всегда могу тактично ответить.

Сейчас и быт стал полегче – не надо ходить на прорубь с бельём, кипятить пелёнки. Многие разговоры про то, как все сложно, из прошлого. Стирает стиральная машина, а посуду моет посудомоечная, и кто их загрузит – не так важно.

Когда ребёнок был маленький в коляске – вообще никаких проблем не было. Ты вышел, коляску в тень поставил – и виси себе на турнике или сиди с планшетом. Да хоть пиво пей с приятелями, а ребёнок в это время спит и дышит воздухом. Вот когда дети стали старше, проблем прибавилось. Однажды у меня ребёнок упал с качелей, я думал, вообще, ой.

Самая сложная вещь, которую я так и не постиг, — женская психология.

С одной стороны, любая девочка хочет быть в центре внимания, принцессой, но при этом во время конфликтов представлять себя жертвой. И лавировать между этими полюсами невозможно.

А когда девочек у тебя две, это просто невыносимо.

Или вот: «Я не брала сладкое. Нет, всё-таки брала, но не там. Это я не соврала, я просто недорассказала».

Мыть попы и менять памперсы проще, чем разобраться в этом. Сын у меня более прямолинейный, с ним мы легко устанавливаем причины и следствия.

«У мужчин пониженное чувство опасности»

Изображение с сайта worldartdalia.blogspot.com

Александр Матвеев (31 год, геодезист, двое детей):

— В детстве я с детьми не возился — я в семье младший брат, у меня есть старшая сестра. Зато папа проводил со мной кучу времени. Помню, я сижу на кухне делаю уроки, папа рядом моет посуду. С тех пор это для меня – норма.

Ещё мы постоянно играли с ним футбол. Поэтому когда появились собственные дети, в уход за ними я включился сразу.

Сейчас с женой мы постоянно меняемся – кто с ними чаще сидит, тот другого и инструктирует. Единственная закрытая для меня область – медицина. Про то, какие таблетки и во сколько давать, меня всегда строжайше инструктирует жена.

Вопросы эстетики – тоже у жены. Как их подстричь, какие им купить рубашки, как их одеть на праздник – все решает жена.

В Канаде, где мы живём сейчас, своя специфика. Здесь очень много разводов, а после развода дети по закону проводят время у родителей поровну. То есть, если вы видите на улице папу, гуляющего с двумя-тремя детьми, почти наверняка он в разводе и дети сейчас проводят у него положенное по закону время.

Правда, с годами мы обнаружили, что разница в подходе папы и мамы к детям всё-таки есть. У меня пониженное чувство опасности.

Когда я с ними играю, то могу, например, поваляться на снегу или на траве, когда я падаю на землю, а дети – на меня. По-моему, это весело. Старший в семь лет уже мог сам разжечь костёр, сам работает ножом.

Один раз я запустил ребёнка с горки немного не под тем углом – он ударился и плакал, это был ужас.

Не хочу обидеть женщин, но я не считаю, что женская работа по дому – это что-то архисложное, прям «я зашилась». Конечно, при условии, что муж помогает. Правда, когда я как-то озвучил это жене, она обиделась.

«На общение с детьми у вас есть 13 лет»

Изображение с сайта artmajeur.com

Илья Назаров (52 года, книгоиздатель, трое детей):

— Я считаю, что сидеть с детьми может любой папа, это – совершенно обычное папское занятие. Исключения возможны, если папа – хоккеист, ну, или министр какой-нибудь.

Думаю, участие папы в воспитании детей может и должно идти от эмпатии.

Я с детства был очень эмпатичным ребёнком. Когда увидел, как мама оттягивает руки до полу, таская продукты, стал регулярно ходить в гастроном. Мне это было нетрудно, а в семье — одобрялось.

Например, я до сих пор помню, что продуктовых магазинов в окрестностях было два – поближе и хороший. Нормальную картошку приходилось тащить из дальнего магазина, это было нелегко. Но грела мысль, что её не потащит оттуда мама.

А вот моему папе тема домашнего хозяйства была неблизка. Он, например, не знал, сколько стоят продукты, в каких отделах их пробивать, а советское стояние в очередях не давалось ему вообще. Хотя, может быть, так было потому, что моя мама в своё время не сказала ему: «Слушай, а давай делить обязанности». Может быть, она стеснялась, или у неё были другие представления о роли мужчины.

Хотя, когда мама однажды уехала в командировку на месяц, внезапно выяснилось, что папа может сварить добротный суп и поджарить «усовершенствованный» омлет. Оказалось, что папа – очень приличный менеджер по домашнему хозяйству.

То, что некоторые папы детей боятся – вообще-то правильно. Потому что, если папа начинает крутить ребёнка над головой за ногу или играть в чехарду на чугунной лестнице, дети от таких затей могут и сломаться.

Но, с другой стороны, восемнадцатилетняя мама, родив первого ребёнка, тоже начинает возиться с ним безо всякого опыта. Не боги горшки обжигают.

Вдруг оказывается, что дети вообще-то – довольно прочные. Они падают, разбивают головы, коленки, плачут; ты уже начинаешь думать о всяких клиниках. Но слёзы высыхают, и дети бегут дальше. А у тебя появляется новая опция — играешь с ребёнком, но при этом всё время думаешь, куда он будет падать.

Есть такое качество – естественная игривость, — которое надо поощрять у пап. С ним такие штуки, как накормить, вымыть и посидеть с ребёнком, решаются гораздо легче.

Потому что, из манной каши, например, можно сделать цветы.

И все же большую роль в том, занимается ли папа детьми, играет сочувствие к женщине, на которой повседневных забот висит по определению больше.

Домашние заботы — это как с бухгалтерией. Если кто-то поставит вам программу и объяснит, как всё заполнять, некоторое время вести документы можно по инерции. Так и у нас дома: если жена оставляет меня с детьми на неделю, то к концу срока всё идёт нормально, только  суп заканчивается и начинаются макароны. А если оставить нас на месяц, я, пожалуй, что-нибудь и запущу – например, майки будут стираные, но не глаженые.

А в самом процессе «как запеленать ребёнка» или «как каша даётся с ложки» нет ничего сложного. В конце концов, если я могу в своей машине поменять свечи, почему я не могу сменить памперс?

Ощущение, что вот сейчас мне нужно заняться детьми, чтобы мама отдохнула – почистила пёрышки, занялась какими-то своими делами или просто початилась – возникает совершенно спонтанно.

Между прочим, «а ты меня на три дня отпустишь?» — это ещё и вариант очень недорогого, но очень ценимого женщинами подарка. Ничто так не ценится, как вовремя объявленный отпуск.

Сейчас папы с колясками давным-давно не вызывают удивления. Мы всё-таки продвигаемся в сторону какой-нибудь Швеции с её гендерным равенством.

Хотя у нас, конечно, до сих пор есть мужчины, которые росли в женоненавистнической атмосфере. Где «девчонка» было обидным прозвищем, а носить одежду «немужественного» нечёрного цвета – неприлично.

Моя тёща говорит: «Семья – это совместное предприятие по выращиванию детей». И, надо сказать, предприятие это – действительно совместное. Я в нём – примерно как третья мамина рука, которая может подхватить, разогреть, проводить.

Во всём, кроме вытирания попы, можно найти что-то весёлое. В конце концов, цыплячьи годы детей – это всё время, когда вы с ними общаетесь. И это очень недолго. Пройдёт каких-нибудь 13 лет, и ваши дети станут подростками, с которыми так просто уже не поговоришь. Возитесь и общайтесь, с детьми, пока они маленькие, иначе можно не успеть.