Можно ли остановить жульнические сборы в соцсетях, есть ли разумные пределы прозрачности, как добросовестные НКО побеждают мошенников – главные темы конференции «Все вместе против мошенников»

 «Кочевники» и Минюсты

В России существует около 33 фондов, «кочующих» из города в город и привлекающих волонтеров для сбора пожертвований на улицах. Они практически никогда не собирают средства в том регионе, где зарегистрированы. Главная особенность этих организаций – полная неизвестность, каким образом и в каком количестве собранные деньги попадают на их расчетные счета, — говорит Мила Геранина, координатор проекта «Все вместе против мошенников».

Активисты белгородской организации «Скорая молодежная помощь» провели несколько расследований. Они выяснили, что один из таких фондов сумел собрать 86 млн рублей в восьми регионах.

«К нам пришли и сказали: поделитесь ребенком, а мы вам денег откатим», — так описывает свою первую встречу с жуликами от благотворительности Евгения Кондратюк, руководитель БФ «Святое Белогорье против детского рака».

Потом промоутеры в разноцветных жилетках с коробками для сбора денег начали постоянно попадаться на улицах Белгорода и ходить по автобусам. «На нашем марафоне люди из «Россодействия» (организация, которую благотворительное сообщество считает сомнительной) фотографировались на фоне наших плакатов. Мы ничего не могли сделать, они же билеты покупали», — рассказывает Евгения Кондратюк.

«Проверить их невозможно. Потому что проверки должен проводить орган, который принял решение о регистрации фонда, то есть Минюст определенного региона. Если фонд зарегистрирован во Владивостоке, то проверить его может только Минюст Владивостока», — рассказал руководитель организации Антон Андросов.

Если бы Минюстам регионов разрешили проверять все НКО, которые работают на их территории, это была бы большая победа, считает Михаил Комиссаров, исполнительный директор Челябинского регионального ресурсного центра для социально ориентированных НКО.

Портрет мошенника в интернете

Другое поле деятельности мошенников – интернет. Существует несколько разновидностей подозрительных сборов в соцсетях.

Однозначно мошеннические – когда сборщики используют украденные фотографии и истории болезней. Или же когда мать больного ребенка собирает деньги на лечение, используя медицинские документы 10-летней давности, рассказывает корреспондент Русфонда Светлана Машистова, которая с 2012 года занимается темой мошенничества в соцсетях.

Сомнительные – когда лечение действительно нужно, но выяснить, на что в реальности были потрачены собранные средства, невозможно. Пример – некая девочка Ксюша. Якобы в России врачи приговорили ее к смерти, а за границей обещали лечение по новому протоколу. В итоге ребенка лечили по протоколу 2004 года, предназначенному для другого течения болезни.

Новая разновидность – «истории хайпа». Это когда после трагедии создается группа в соцсетях, где собирают средства для пострадавших. Например, когда в Пулково с трапа самолета упала девочка, посторонняя женщина начала сбор на номер банковской карты ее мамы.

Плюс, есть «профессиональные попрошайки» — они живут за счет болезни своего ребенка, постоянно собирая деньги, якобы на лечение.

Многие фонды сталкивались с ситуацией, когда неизвестные лица вдруг начинали сбор средств в их пользу – на свои личные карты. Случается, сами руководители фондов собирают деньги, используя частные реквизиты, а потом переводят деньги на счет организации. Как правило, никакого злого умысла в их действиях нет. Но отследить судьбу собранных средств в таких ситуациях невозможно.

Что могут делать НКО для борьбы с мошенниками, бросающими тень на весь сектор?

Быть непохожими на мошенников

Владимир Берхин. Скриншот с youtube.com

Как отмечают эксперты, мошенники становятся все более организованными, продвинутыми и похожими на настоящие благотворительные организации. «У них появились сайты, похожие на настоящие, отчеты, похожие на настоящие, даже деятельность, похожая на настоящую», — говорит Владимир Берхин, президент БФ «Предание».

Одновременно, по его наблюдениям, благотворительные организации исподволь перенимают методы мошенников: публикуют «токсичные» посты, чересчур эмоционально взывают к жертвователям. Да и отказаться от сборов на личные карты готов не каждый фонд.

Благотворительному сектору не избежать саморегуляции и самоконтроля, если он хочет сделать очевидными различия между добросовестными НКО и мошенниками. Здесь профессиональному сообществу принадлежит ключевая роль, считает Дмитрий Поликанов, президент Фонда поддержки слепоглухих «Со-единение».

«Только мы можем через механизмы повышения открытости и укрепления связей внутри сообщества сказать, что эти люди нарушают моральный кодекс, а эти – не нарушают. Летом мы запустим Стандарт информационной открытости, и появится место, где каждый желающий сможет посмотреть, что из себя представляет та или иная организация», — говорит он.

Если вас интересует благотворительность, вы хотите разбираться в новых технологиях, читать экспертные интервью с яркими фигурами в мире НКО и помогать с умом — подписывайтесь на секторную рассылку Милосердие.РУ. Чем больше мы знаем, тем лучше помогаем!

Определиться с «достаточной» и «излишней» прозрачностью

Однако единого мнения о том, какая требуется степень открытости, нет. Прозрачность должна быть разумна и достаточна, излишняя прозрачность никому не нужна, говорит Вячеслав Бахмин, эксперт Комитета гражданских инициатив. «Отчитываться до рубля» должны только организации, еще не заработавшие себе репутацию, полагает он.

«Не бывает излишней детализации, во всяком случае, я не понимаю, чем она может кому-то повредить», — не соглашается Владимир Берхин. Неважно, сколько денег пожертвовал человек, он имеет право знать, на что их потратили, подчеркивает эксперт.

Юлия Данилова, главный редактор сайта «Милосердие», считает движение в сторону прозрачности неизбежным. «Думаю, не за горами момент, когда президентский грант будут давать тем, кто следует стандартам открытости, и суммы будут увязываться со степенью открытости. Тут как с правилами дорожного движения: пока не было штрафов, никто не пристегивался, ввели штрафы — все пристегиваются», — сказала она.

По мнению Мити Алешковского, соучредителя БФ «Нужна помощь», отчеты и стандарты открытости не помогут решить проблему мошенничества. «Среднестатистический человек никогда не будет знать, как выглядит отчет», — сказал он.

Занять места в рейтинге

Проблема решится только тогда, когда общество изменит свое отношение к благотворительным организациям, и люди будут задавать критические вопросы, прежде чем жертвовать деньги, считает Митя Алешковский. Помогать им ориентироваться в мире благотворительности должны такие инструменты, как навигаторы, системы верификации, рейтинги. В качестве примера он привел «Charity Navigator» – американское рейтинговое агентство, занимающееся оценкой благотворительных организаций.

В России любой фонд может пройти верификацию на таких площадках, как Добро Mail.Ru, «Нужна помощь» и другие. Однако выход на эти площадки требует ресурсов, а их зачастую не хватает региональным НКО.

«Стандарты у всех разные. Мы стараемся подстраиваться под всех. Но каждый раз приходится делать что-то еще. Для фонда, где административный штат три человека, – это треш. Либо ты делаешь системные проекты, либо ты делаешь системные отчеты», — говорит Евгения Кондратюк. По ее мнению, единые стандарты были бы удобнее.

Отказаться от сборов на частные карты

Основа для мошенничества в интернете – сбор пожертвований на личные банковские карты. Однако даже те, кто сами являются «символами благотворительности», продолжают иногда собирать средства таким способом, отметила Александра Бабкина, руководитель проекта Добро Mail.Ru. Тем более трудно отказаться от привычных методов региональным фондам.

«Мы начинали со сбора на карту, — рассказала Евгения Кондратюк. —  Потом я приняла решение отказаться от этого, и фонд «просел» миллиона на три. Правда, через год мы значительно выросли по объему пожертвований, потому что начали больше работать с донорами».

Представительница хабаровской НКО тоже сообщила, что после отказа от сборов на личную карту объем пожертвований резко снизился. «Без карты работать тяжело», — призналась она.

«К нам в фонд обратилась семья с двумя больными детьми, — рассказала Мария Малкина из Новосибирска. — Там меньше, чем за две-три недели надо было собрать 2,5 млн рублей на приобретение аппарата. Мы не могли обеспечить такой сбор. К нам подключился известный блогер, он за неделю собрал нужную сумму на карту мамы. Бывают варианты, когда по-другому просто нельзя».

Сообщать администраторам соцсетей о подозрительных сборах

«ВКонтакте» блокирует сборы, если их организаторы не могут предъявить документы, подтверждающие целевое расходование средств. Однако оперативно отслеживать возникновение мошеннических групп не получается.

Екатерина Кочнева, руководитель направления «Благотворительность ВКонтакте», cоветует пользователям самим сообщать администрации соцсети о жульнических сборах. Не надо опасаться, что контент исчезнет, и правоохранительным органам ничего не удастся доказать. Все данные сохранятся. Можно также сделать скриншот страницы и заверить его у нотариуса.

Существуют особые группы «ВКонтакте», которые активно собирают информацию о «токсичных» сборах и жалуются в техподдержку. Кроме того, они объясняют другим пользователям, как отличить жуликов от настоящих благотворительных фондов.

Свои инструменты для борьбы с мошенничеством есть и у «Одноклассников». С Facebook и Instagram все немного сложнее.

Обращаться в полицию

Правоохранительные органы считают мошенничество в благотворительности незначительным явлением. Чаще всего они не готовы реагировать на жалобы некоммерческого сообщества. Но в некоторых городах настойчивость общественников принесла плоды.

Например, Фонд местного сообщества «Гражданский союз» добился прекращения деятельности в Пензе пользующегося дурной славой фонда «Аурея». Основным методом борьбы были заявления в правоохранительные органы, в которых обязательно указывались конкретные места, где лжеволонтеры собирали деньги с граждан. Исполнительному директору «Гражданского союза» Олегу Шарипкову приходилось регулярно ездить в следственный комитет и в полицию, объясняя тамошним сотрудникам характер и принципы деятельности мошеннических фондов.

Заполучить в союзники власть и бизнес

Наиболее эффективно борьба с мошенничеством проходила в регионах, где на сторону благотворительного сообщества вставала власть, констатировал Владимир Берхин. Полезным было также сотрудничество с бизнесом и транспортными организациями.

Санкт-Петербургский метрополитен официально запретил на своей территории собирать средства на благотворительность. Желающим пожертвовать деньги на доброе дело предлагают обращаться в реально существующие фонды.

Во Владивостоке тема мошенничества получила широкую огласку в СМИ. Городская дума рассматривает правила пользования общественным транспортом, которые должны помешать лжеволонтерам собирать пожертвования с пассажиров. Торговые центры, где любят работать псевдосборщики, получили в рассылке от городских властей разъяснения, как отличить мошенническую организацию от добросовестной.

В Ростове-на-Дону депутат законодательного собрания Екатерина Стенякина добилась возбуждения уголовного дела против лжеволонтеров, а прокуратура города даже написала специальное письмо, в котором обосновала противозаконность их деятельности.

В Белгороде по инициативе губернатора была создана ассоциация социально значимых НКО, а областной совет рассматривает проект публичной отчетности для благотворительных фондов, действующих на территории области.

Заручиться поддержкой уполномоченных по правам ребенка

Белгородских общественников поддержала уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Анна Кузнецова, поскольку в мошеннических сборах на территории региона оказались замешены несовершеннолетние. Руководители фонда «Ваша опора» были привлечены к уголовной ответственности, и речь идет не только о перевозке детей в багажниках, издевательствах в случае плохих сборов, но и о насильственных действиях сексуального характера, сообщил Антон Андросов.

На основании своего опыта он советует неравнодушным людям обращаться к региональным уполномоченным по правам ребенка, если с «благотворительными ящиками» по городу ходят несовершеннолетние.

Михаил Комиссаров, со своей стороны, рекомендует НКО работать с департаментами образования, поскольку мошенники могут приходить к директорам школ и предлагать им проценты от сборов, если те предоставят помощь старшеклассников.

Иногда приносит плоды работа с родителями. Например, когда белгородских «волонтеров» задержали в Калуге, местная полиция потребовала, чтобы родители сами за ними приехали. По крайней мере, эти дети больше не ходили по улицам с коробками.

Проводить информационные кампании

Во многих городах самым действенным способом в борьбе с мошенничеством стали информационные кампании. Например, в Вологде прошел круглый стол с участием различных НКО, журналистов местных СМИ, руководителей правоохранительных органов.

Первого сентября, по договоренности с департаментом образования области, общественники провели разъяснительную работу со старшеклассниками. Огласка позволила всем жителям Вологды узнать, что сборщики пожертвований на улицах – мошенники, рассказала Ольга Веревкина, волонтер благотворительного фонда «Хорошие люди».

По мнению Екатерины Бермант, директора Благотворительного фонда «Детские сердца», только массированная пропаганда «гигиены в благотворительности» может помешать развитию мошеннических схем.

Что запретят в новом законопроекте

Фото: Павел Смертин

В Государственной думе на рассмотрении находится законопроект, призванный ограничить возможности мошенников. В чем суть документа?

«Мы запрещаем собирать средства с помощью ящиков для сбора пожертвований организациям, у которых занятие благотворительной деятельностью не прописано в уставах», — говорит депутат Наталья Костенко.

На улицах сбор средств должен регулироваться по аналогии с законом о митингах и демонстрациях, продолжает она. То есть организация, которая планирует провести сбор средств на улице в рамках мероприятия, должна заранее уведомить об этом местные власти. Если организатор мероприятия – другая организация, то акцию нужно будет согласовать и с ней тоже.

Планируется прописать также порядок изъятия средств из ящиков: в процедуре должен участвовать кто-либо «со стороны», например, владелец супермаркета, где установлено устройство для сбора пожертвований.

«Главная проблема — чтобы под ответственность не попали нуждающиеся бабушки, которых правоохранители арестуют возле супермаркета и привлекут к ответственности вследствие отсутствия у них разрешения на сбор средств», — отметила Наталья Костенко.

Минэкономразвития, в свою очередь, инициировало законопроект, регулирующий сбор средств в интернете.