В музее «Царицыно» открылась интересная выставка о благотворительности дома Романовых. Корреспондент «Милосердия» узнал много нового как о благотворительности, так и о самих Романовых

Последние представители династии

Выставка «Российская благотворительность под покровительством императорского дома Романовых» открылась 12 декабря.

О выставке рассказывает председатель наблюдательного совета «Елисаветинско-Сергиевского просветительского общества», кандидат исторических наук, руководитель международного центра «Милосердие в истории» Института всеобщей истории РАН Анна Витальевна Громова.

 — На протяжении многих веков Россия была абсолютной монархией. В чём может проявляться благотворительность, если вся власть и так принадлежит царю или императору?

— Наши монархи заботились о благополучии подданных. Например, император Павел I писал своим детям: «Любезные дети мои! Помните, что вы посланы от Всевышнего народу, а не народ вам, и для его блага и так пекитеся о нем, сохраняя его …». Ту же мысль так или иначе повторяли многие Романовы.

Вы, наверное, думаете, что монарх мог пользоваться средствами казны бесконтрольно? Нет. Каждый из них получал ежегодно из бюджета определённое содержание. Большая часть этих средств тратилась на благотворительность.

Например, Император Пётр I после 1712 года, когда подписал указ о строительстве богаделен в каждой губернии, жертвовал треть своего жалования на дела милосердия.

Императрица Мария Фёдоровна, супруга императора Павла I, получала содержание 1 миллион рублей, из которых на себя тратила только 17 000 рублей, а остальные деньги шли на дела благотворительности.

Великая княгиня Елена Павловна, супруга Михаила Павловича (четвертого сына императора Павла I. – Ред.), тратила лично на себя лишь 20 000 тысяч рублей из выдававшихся ей 200 тысяч.

Многие Романовы устраивали и поддерживали разные благотворительные заведения, у всех были пансионеры, причём царские дети были привлечены к делам милосердия с юности и учились у своих родителей. Примеру царей следовали и подданные. По сути, участие в благотворительности в России было обязанностью достойного члена общества.

В Кремле жили особые «царские» нищие

Анна Витальевна Громова

— Первые Романовы – это ещё Древняя Русь. Благотворительность тогда, наверное, ограничивалась раздачей милостыни?

— Отчего же? Например, отец царя Михаила Фёдоровича патриарх Филарет отличался весьма прогрессивными взглядами на благотворительность. В 1626 году он создаёт мужской Феодоровский монастырь, называвшийся Больничным, где призревались больные и увечные. Этот монастырь просуществовал почти 80 лет, включая правление Петра I.

В тот период существовало правило, что помощь в первую очередь должна оказываться тем людям, которые послужили государству – то есть, «пострадали на поле брани» или находились на государственной службе. Я думаю, что этот монастырь понадобился в первую очередь для того, чтобы оказывать помощь тем, кто пострадал, находясь в ополчении.

— То есть, обычай прикреплять больницы к монастырям – это совсем не изобретение петровского времени, как принято считать?

— Нет, конечно. В допетровскую эпоху ответственность за всех нуждающихся несла Церковь. Вообще же первый «гошпиталь» в истории России открыли в 1612 году монахи Троице-Сергиевой Лавры, чтобы помогать тем, кто пострадал от поляков.

Благотворительностью занимался Патриарший приказ (в допетровской Руси приказами назывались прообразы будущих министерств. – Ред.), при царе Алексее Михайловиче был Приказ строительства богаделен. Был Полоняничный приказ, который занимался выкупом пленных.

Более того, в Соборном уложении (сборник постановлений Поместного собора. — Ред.) 1649 года было прописано, что выкуп пленных – одно из самых заслуженных дел, на это собирался специальный налог со всех работающих.

А государь Пётр I вычитал из жалованья всех чинов, кроме солдат, копейку с каждого рубля на содержание госпиталей.

Царь Алексей Михайлович, помимо того, что раздавал очень большую «поручную милостыню» (милостыню на ежедневно посещаемых им богослужениях и во время многочисленных поездок в паломничества), обязал каждого из ближних бояр выплачивать определённые суммы на содержание богаделен, которые находились при монастырях.

Там же, при монастырях, с древности селились больные, увечные, погорельцы. Государь Алексей Михайлович упорядочил эту деятельность и издал указ о том, чтобы нищие группировались не только по монастырям, но и возле приходов. То есть, были строго посчитанные приходские нищие, которые кормились с доходов монастыря или прихода. Иногда они работали на монастырских землях и даже платили за это монастырю небольшой оброк.

А ещё были отдельные «царские нищие», которые жили в Кремле, в Верхних палатах, принимались царём и содержались за его счет, также как патриаршие нищие содержались за счет церковных денег.

— И это были не разовые, а постоянные выплаты?

— Да, постоянные пожертвования, они на них жили.

Кроме того, существовало разделение среди монастырей – например, Чудов и Вознесенский отвечали за помощь нищим, а Андреевский и Новодевичий — за воспитание и образование сирот.

В Новодевичьем монастыре в год собиралось до 400 детей – обычно до шести лет. И с пяти лет их начинали учить грамоте и всяким наукам.

При Петре в Москве было уже 87 богаделен. В них призревались не только нищие, но, например, и подкидыши. При императрице Екатерине II учреждения, заботящиеся о незаконнорожденных детях, были преобразованы в Московский и Санкт-Петербургский Воспитательные дома.

Младенцев Воспитательного дома узнавали по насечке на руке

 

Из-за розового оперения на груди долгое время считалось, что Пеликан кормит птенцов своей кровью. На Западе эта птица стала одним из символов Христа, а в России XVIII-XIX веков — благотворительности. Фото: Павел Смертин

— Зачем понадобилось такое заведение, как Воспитательный дом?

Всё началось ещё при императоре Петре I. В Москве в 1719 году по разным местам было собрано 90 младенцев, они были отданы 45 кормилицам.

Позже, по указу императрицы Екатерины II, для Воспитательного дома  в Москве было построено специальное здание. Теперь это здание Военной академии ракетных войск на Москворецкой набережной.

Иван Иванович Бецкой, сподвижник императрицы Екатерины II, которому она доверила создание Воспитательного общества благородных девиц и воспитательных домов, был человеком просвещённым. Он самолично составлял рационы для детей и распорядок дня. Но всё же мужчина, занимающийся выхаживанием младенцев, — это не совсем то, что нужно.

Например, Бецкой предписывал детям «молочного отнюдь не давать, а кормить их вялеными мясом и рыбой». Более того, он распорядился, чтобы в Воспитательном доме повсюду раскладывали чёрный хлеб – чтобы дети «сызмальства учились его себе добывать».

Деятельность императрицы Екатерины II и Бецкого в области детского воспитания была всё же несколько утопичной. Иван Иванович имел своей целью через воспитание создать из выпускников Воспитательного дома третье сословие, находящееся между привилегированным и податным. Получалось, безусловно, не всё.

Более основательно дела в Воспитательных домах были поставлены при императрице Марии Фёдоровне – супруге императора Павла I. В течение года  в Воспитательные дома Москвы и Санкт-Петербурга приносили до двадцати тысяч младенцев со всей России.

Так выглядел, согласно европейским представлениям, царь Михаил Федорович Романов. Фото: Павел Смертин

Императрица Мария Федоровна придумала очень жёсткую систему отбора: в дома брали только слабых младенцев, не более 500 человек. С 1798 года из личных средств Императрицы отпускалось 9 000 рублей ежегодно на содержание кормилиц для младенцев в Воспитательных домах.

— Откуда такое количество незаконнорожденных?

— Дело в том, что Воспитательных домов было всего два – в Москве и Санкт-Петербурге. То есть, туда попадали дети со всей страны. Тех, кто не попадал в число отобранных пятисот, распределяли по крестьянским семьям с регулярной платой за содержание до возвращения в Воспитательный дом в семилетнем возрасте.

Кстати, в провинциях существовал промысел, когда предприимчивые женщины (в основном, кормилицы) собирали этих «зазорных» младенцев, ждали, пока их накопится достаточно много и только потом везли в столицы. По дороге новорожденные, естественно, умирали.

Приходилось принимать меры, чтобы уберечь детей. Так было запрещено перевозить младенцев в открытых фурах или в морозы. Шла борьба и с подменами.

Иногда, в случае смерти ребёнка, крестьянская кормилица могла представить вместо него другого или своего, ведь за «казенного» платили деньги! Поэтому императрица  Мария Фёдоровна распорядилась делать всем воспитанникам крестообразную насечку на левой руке – этот знак невозможно было ни смыть, ни убрать, по нему опознавали ребёнка позже, когда он возвращался в заведение.

Мальчики содержались в воспитательных домах до 21 года, при выпуске им выплачивалось годовое содержание, на которое можно было купить, например, сельскохозяйственные орудия или ремесленный инструмент. Девочкам выплачивалось приданое.

Главное лицо российской благотворительности: императрица Мария Фёдоровна

 

— Воспитательный дом был единственным проектом Марии Фёдоровны?

— Что вы! Мария Фёдоровна – одна из самых важных персон в российской благотворительности!

Она очень долго была, что называется, у престола. Павел I стал императором, когда ему было 42 года, Марии Фёдоровне в тот момент было 37. А умерла она в 1828 году, то есть, намного пережила своего супруга, оставаясь во главе Ведомства учреждений императрицы Марии.

Помимо занятия Воспитательными домами, императрица Мария Фёдоровна сумела заложить основы педагогического образования в России, основы женского всесословного образования.

Например, Смольный институт, созданный при императрице Екатерине II, принимал девиц только дворянского происхождения. А Павел I и Мария Фёдоровна заложили основы обучения детей из других сословий.

Император Павел I основал военно-сиротские заведения, где обучались дети солдат – 1000 мальчиков и 250 девочек. Императрица Мария Фёдоровна основала Мариинское мещанское училище для девочек, которое потом стало Александровским. В него после войны 1812 года принимали девочек-сирот, оставшихся без родителей, чинов нижнего звания, дочерей священников и лютеранских пасторов.

Ещё Мария Фёдоровна стала основательницей Екатерининского института – это аналог Смольного, но для девочек-дворянок из незнатных семей. Его воспитанницы должны были говорить как минимум на трёх языках, обязательно музицировать.

При этом не забывали, что девочки будут матерями семейств, поэтому много внимания уделялось нравственности. Например, на преподавание русского языка и литературы в Институте тратили в месяц 500 рублей, а на Закон Божий – 850, считалось, что это гораздо важнее.

Более того, императрица Мария  Фёдоровна начала заботиться о детях с врождёнными особенностями. Она первой обратила внимание на проблемы слепых и глухонемых.

Первое общество по воспитанию слепых появилось в 1806 году в Гатчине, тогда же в Санкт-Петербурге был основано училище для глухонемых. Император Александр I содействовал тому, чтобы лучшие врачи из Европы были приглашены составлять программы для обучения педагогов, занимавшихся образованием слепых и глухонемых.

Позже дело это продолжила императрица Мария Александровна – супруга Александра II, она заведовала «Попечительством о слепых», важную роль в котором играл Константин Карлович Грот.

Грот вложил в попечение о слепых более 45 000 собственных средств и эффективно их использовал – для попечительства о слепых была куплена дача, были учреждены врачебные отряды из офтальмологов и санитаров, которые выезжали в разные местности и выясняли, отчего происходит слепота. Зачастую причиной слепоты были последствия запущенных конъюнктивитов. Кроме того, во всех благотворительных учреждениях активно проводилась вакцинация.

— Вакцинация в XIX веке?

— И даже раньше. Основы отечественной вакцинации заложила императрица Екатерина II, которая ввела в России оспопрививание, причём первые прививки сделала себе и сыну, Павлу Петровичу.

Впоследствии императрица Мария Фёдоровна продолжила эту практику. Во всех благотворительных учреждения Павловска и Гатчины, включая приют для глухонемых, воспитанники должны были пройти через оспопрививание.

В Воспитательные дома, в учреждения Императорского человеколюбивого общества, в школы Императорского женского патриотического общества и другие учреждения Ведомства Императрицы Марии принимались только дети со справкой о прививке.

Благотворительность как основа эмансипации

— Принцессы из немецких домов принесли в Россию какие-то форматы благотворительности, которых в России не было?

— Императрица Мария Фёдоровна, супруга Павла I, была основательницей института сердобольных вдов. Женщин, оставшихся без супруга, особенно после войн, в России было много, но в 40-50 лет они ещё вполне могли работать. Мария Фёдоровна открыла при Вдовьих домах, основанных ею в 1803 году в Санкт-Петербурге и Москве, курсы фельдшеров, медсестёр и сиделок. В 1819 году в Санкт-Петербурге обучались 24 вдовы, в Москве – 16, но позже их число возрастёт.

Позже, во время Крымской войны 1853-1856 годов «сердобольные вдовы» составили основу Крестовоздвиженской общины сестёр милосердия. Их квалифицированный труд использовал профессор Военной медико-хирургической академии Николай Иванович Пирогов.

При этом общество неоднозначно воспринимало работу медицинских сестёр, так как считалось, что женщине неприлично обмывать раны мужчинам.

Ситуацию с медсёстрами нагнетал и средний медицинский персонал – в то время мужской. При беспомощных раненых у санитаров появлялась возможность утаить что-то из рациона, не донести вместе с раненым что-то из его обмундирования, распорядиться по своему усмотрению вещами раненых после их смерти.

При Крестовоздвиженских сёстрах всего этого не допускалось: иногда они даже писали под диктовку умирающих солдат завещания, связывались с родственниками.

Несмотря на неоднозначное отношение общества к деятельности сестер милосердия, их ряды пополняли представительницы дворянского сословия.

Красный крест в роли МЧС

— Анна Витальевна, а во время Первой мировой войны накопленный опыт был использован?

— Безусловно. В это время Российский Красный крест становится мощнейшей организацией. Дело в том, что Международный комитет Красного Креста был утверждён в 1864 году, а в 1867 к нему присоединилась Россия. Новые формы помощи раненым во время Русско-турецкой войны ввела цесаревна Мария Фёдоровна, будущая императрица Мария Фёдоровна, супруга императора Александра III. Она организовала летучие санитарные отряды и передвижные госпитали, в составе которых были хирурги, квалифицированные санитары, медсёстры. Они оказывали помощь раненым в прифронтовой полосе.

Императрица Мария Фёдоровна стала попечительницей Российского Красного Креста в 1880 году, после смерти императрицы Марии Александровны, и была ею вплоть до 1917 года.

К Русско-японской войне в России было уже 112 общин сестёр милосердия.

Однако, в отличие от западных отделений Красного Креста, российские выполняли ещё и функции МЧС: помогали во время эпидемий, моровых поветрий, неурожаев, при ликвидаций последствий голода.

Силами Красного Креста и на общественные пожертвования организовывались хлебные магазины, общественные столовые, распределялся семенной фонд. Так было в 1891-1892 году, когда великая княгиня Елизавета Фёдоровна, супруга генерал-губернатора Москвы великого князя Сергия Александровича,  организовала Комитет помощи голодающим и буквально за несколько благотворительных базаров собрала полтора миллиона рублей.

Целевые фонды, клеймление карт и женское образование

— Какие необычные формы благотворительности существовали в Российской империи?

— При императрице Екатерине II появилось пожертвование процентов – то, что сейчас называется «эндаумент». То есть, пожертвованные деньги клались в банк под проценты на благотворительные цели. Императрица Мария Фёдоровна эту систему совершенствует, реформируя ссудные и сохранные кассы, в которые стало возможным закладывать имущество, причём не только недвижимость, но, например, и драгоценности и другое ценное имущество.

Кстати, был любопытный пример работы этой системы. Супруга Александра II, императрица Мария Александровна, содержала школу для арабских девочек-христианок в Бейджалле, в Святой Земле. Эта школа функционировала до 1918 года на проценты с тех денег, которые были положены в рост жертвовательницей, скончавшейся ещё в 1880 году.

Кроме того, в России существовал налог на клеймление карт. Все игральные и гадальные карты в обязательном порядке клеймились – это приносило доход до полумиллиона рублей в год, который шел на содержание Воспитательных домов.

Понимая важность растущей занятости женщин в различных сферах экономики, императрица Мария Александровна основала рукодельню в одной из школ Императорского женского патриотического общества, как способ трудоустройства выпускниц этих школ. Императрица Мария Фёдоровна, супруга императора Александра III, в Москве и Санкт-Петербурге поддерживала организацию курсов народных ремёсел, выпускники которых, разъехавшись по стране, могли не только работать, но и преподавать.

Например, кружевниц учили читать узоры по схемам — удачные работы можно было повторять на заказ и это приносило неплохой доход. Самые красивые работы затем сбывались, в том числе и через магазины, которые императрица содержала за рубежом.

Императрица Александра Фёдоровна, супруга Николая II, в 1903 году организовала в Царском Селе Школу нянь — фактически первое учебное заведение, где изучали основы педиатрии и педагогики. В 1911 году Александра Фёдоровна открыла Школу народного искусства, где девушки изучали различные народные ремесла, чтобы в дальнейшем преподавать.

Романовы и туберкулёз

— Простые люди могли сделать пожертвование?

— Конечно, на специальных ярмарках. Например, в пользу больных туберкулёзом устраивались благотворительные сборы — дни Белого цветка —  жертвователям за их добровольный вклад выдавали ромашки, которые можно было вставить в петлицу. Позже появились специальные жестяные значки для участников благотворительной акции.

— Благотворительные базары в дни Белого цветка изначально были устроены именно для больных туберкулёзом?

— Да. Дело в том, что императорская семья очень пострадала от туберкулёза. От этой болезни умерла императрица Мария Александровна. От костного туберкулёза скончался сын Александра II цесаревич Николай Александрович. Великий князь Сергей Александрович страдал туберкулезом костей и с восьми лет носил корсет, который поддерживал его позвоночник до затылка.

С 1911 по 1914 годы императрица Александра Фёдоровна лично провела в Ялте несколько благотворительных базаров. Собранных таким образом денег хватило на постройку двух противотуберкулёзных санаториев.

— Какие прежние формы благотворительности возможно возродить сейчас?

— Я считаю, что прежние формы благотворительных сборов вполне современны. Эндаумент-фонды – для состоятельных жертвователей. Персональные пожертвования на больных через фонды доступны жителям среднего достатка. Разовая покупка на благотворительной ярмарке – любому человеку.

Фото предоставлены Фондом Елисаветинско-Сергиевского просветительского общества