Молодые менеджеры боятся сотрудников за 50 совсем не потому, что те хуже работают. Однако корпорации – это для молодых, считает психолог Катерина Демина

Анонсированная в России пенсионная реформа вынесла в центр общественного внимания поколение, которому сейчас 50-65. Тут же начались волнения работодателей о том, что «пенсов придётся брать на работу».

50-60-летним работникам и 35-летним работодателям, которые принимают решения, сложно понять друг друга. По нашей просьбе Катерина Дёмина, детский и семейный психолог, описывает разницу между ними.

Образование: алгоритмы vs человеческие отношения

— У этих поколений очень серьёзное различие в образовании, они фактически учились разному. Поколение тридцатилетних очень хорошо приспособлено для того, чтобы жить в современном мире – многие из них по нему много поездили, они прекрасно владеют иностранными языками и гаджетами. Но при этом, как ни парадоксально, они достаточно часто не понимают, что происходит вокруг них. Мотивы человеческих поступков, причинно-следственные связи во внештатных ситуациях и вообще всё, что выходит за пределы простых служебных требований, автоматизмов – это, по мнению молодого поколения, — нечто слишком сложное и излишнее.

Между тем, всё детство 50-летних – с пионерской организацией, бесконечными лагерями и сборами было бесконечной социализацией. Найти своё место в коллективе, понять, что происходит во взаимоотношениях – это уровень задач для них.

В то время как 20-30-летние иногда искренне считают, что рефлексировать, размышлять над происходящим, — вообще пустая трата времени.

Отношение к государству и инициативность

У нынешних 50-летних в активе – лояльность властям, хотя и не патерналистская, как у наших родителей, потому что в своё время государство нас очень жёстко «кинуло». Но всё-таки мы выросли в той идее, что жизнь можно распланировать. Правда, дальше всё рухнуло, наши родители, которые вне государства жить не привыкли совсем, легли, и нам пришлось брать всё в свои руки.

И всё же у тех, кто был воспитан в застой, несменяемость власти сложила ощущение, что есть вещи вечные. Хотя на самом деле несменяемых структур не бывает. В итоге у «детей застоя» есть подспудная идея «кто-то должен обеспечить нас работой, а мы будем хорошо работать».

У тридцатилетних схема совсем иная – «мне никто ничего не должен, я должен найти работу». Как человек будет потом работать, он не представляет, но место под солнцем он должен найти сам.

При этом психологические установки и здесь слегка расходятся с реальностью. На самом деле поколением «сделавшим самих себя» можно назвать, скорее 50-летних, родители которых работали и иногда знать не знали, как учится чадо и чем занимается. Вклад родителей в воспитание современных тридцатилетних гораздо более ощутим. Иной успешный выпускник на самом деле добрался до диплома только потому, что с ним до самого конца института регулярно занимались родители.

Я уникум? Нет, сынок

У 50-летних в активе ранняя сепарация и депривация. Мы – дети ясельные, садовские, дети с пятидневки. У них всё очень непросто с доверием и безопасностью, они, отчасти, дети советской системы. То есть, «не высовываться», даже несмотря на 30 лет дальнейшей самостоятельности, «делать по шаблону».

30-летние, напротив, живут по принципу «мир должен оценить меня по достоинству»; и при этом разрыв между прикладываемыми усилиями и ожидаемым вознаграждением у них огромен.

Тридцатилетние очень тяжело принимают собственную неуникальность, когда, наконец, её обнаруживают.

Поколение 50-летних, напротив, иронично воспринимает все программы, «выявляющие или прокачивающие уникальность», и в ответ на подобные декларации начинает либо ворчать, либо предлагает «начать уже работать».

Фан или покой

Задача двадцати-тридцатилетних – определиться со статусом, заслужить своё место в стае. Перед 50-летними такая задача уже не стоит. Их мотивы – покой, деньги и интерес; если работа интересна, они могут согласиться делать её за меньшую оплату. И при этом даже за большие деньги не согласятся делать работу, связанную с физическим дискомфортом – например, ту, на которую придётся ездить полтора часа в один конец. Они соотносят размер вознаграждения и усилия, которое придётся приложить для его получения, а ещё вернее – размер ущерба, который придётся этим усилием себе нанести.

Для тридцатилетних есть ещё один мотив – получить от работы «фан». То есть, они должны участвовать в чём-то возбуждающем и внешне очень привлекательном.

Дальше младшее поколение распадается на несколько страт, и одной из них очень важна гуманитарная составляющая. То есть, та весёлая движуха, в которой они принимают участие, обязательно должна иметь высокий идейный смысл – волонтёрство, экология, гуманитарная помощь.

Среди старших, впрочем, тоже были и есть люди идейные, даже если когда-то у них были проблемы с восприятием идеологии. Проблема в том, что советская идеология была в значительной степени фальшивой. И поэтому пионеры-герои в качестве идейных ориентиров воспринимались плохо, а вот Януш Корчак и мать Тереза – очень даже хорошо.

Старшие нужны для устойчивости

Молодое поколение отчётливо делится на две части. Половина из них со старшими общий язык вполне находит. А вот другая перегружена всякими родительскими комплексами и ожиданиями, и поэтому старших просто боится и всячески избегает.

Хотя для устойчивости любой фирмы в ней обязательно должны быть старшие. Команда без старших не живёт, тонет. Старшие – это люди, которые способны иногда сказать: «Нет, мы не будем летать в стратосферу на воздушных шариках, как бы весело и прикольно вам это ни казалось».

Отдельная проблема – мужчина за 50

Вообще истории людей возраста 50-60 – очень разные. Среди них есть суперпрофессионалы, которые продолжают работать так же, как они работали 20 лет назад – перелёты, бесконечные командировки. При этом есть профессии, связанные с опытом и индивидуальными навыками, представители которых с годами только «дорожают». И, наоборот, представители вымирающих профессий или те, кто производит механические действия и с возрастом делает это хуже молодых, будут держаться за своё место до последнего. Ведь кроме этого конкретного рабочего места, они нигде не нужны.

Отдельная проблема – это российские мужчины 50-60 лет. За собой они не следят, пьют, если начать докапываться, — почти все. Хотя бы понемногу, но часто. Дело в том, что мужчины хуже женщин приспосабливаются к изменениям. И вот эти шестидесятилетние – как раз те, у кого в воспитании чуть не с детского возраста была простроена и жизнь, и карьера. Потом все эти планы рухнули, а нового ничего не дали.

Разные языки и разные рабочие сценарии

Вообще смысл общения любого работодателя с сотрудником любого возраста одинаков: фирма хочет забрать кусок вашей жизни, а взамен предлагает вам нечто. Как правило, разный в этих предложениях только язык. Так, молодым предложат жизнь в большой компании, весёлую и общественно-полезную движуху. Старшим будут предлагать комфорт и возможность чувствовать себя авторитетными.

Чем старше человек, тем больше он знает и умеет, но тем больше пространства ему нужно для комфорта, поэтому, на мой взгляд, выбор старшего поколения – самозанятость. Корпорации – это для молодых.

Эйджизм глазами хедхантера