Православный портал о благотворительности

Патриарх Тихон: служение, которое сохранило Церковь

Ни сломать Патриарха, ни использовать его в своих целях большевики так и не смогли, как ни пытались

Pедактор Юлия КАРПУХИНА

Патриарх Тихон (Беллавин) возглавил Русскую Церковь в 1917 году – в момент, когда рушился привычный порядок, начиналась Гражданская война, а затем и открытые гонения на верующих. Он занимал патриаршую кафедру всего семь лет и умер в 1925 году, но за это время Церковь прошла через аресты, раскол, голод и попытки превратить ее в послушный инструмент власти.

Расскажем о том, каким было его патриаршее служение, как он пытался найти мирный компромисс с Советской властью и каким человеком был Предстоятель, которого современники называли самым добрым архиереем.

Отказался подчиняться, сказав обновленцам, что ему за них стыдно

Митрополит московский Тихон благословляет 2-й Московский женский батальон смерти в день вручения иконы от союза Георгиевских кавалеров. Фото из журнала «Искры», № 26, воскресенье, 9 июля 1917 г.

В России начала XX века рушилось и менялось все, от внутренних разладов и внешних гонений страдала Церковь. Трудно даже представить, как тяжело было сохранить верность Христу в таких тяжелых условиях. Особенно, если ты капитан корабля, который называется Церковь. Каким было патриаршее служение святителя Тихона, какие решения он принимал и чем они были продиктованы, священник Александр Мазырин рассказал Марии Грицышиной в статье  «И „красные“, и „белые“ – все чада моей Церкви». Святитель Тихон и его патриаршее служение».

Патриаршество было восстановлено на Поместном Соборе в октябре 1917 года под звуки артиллерийского обстрела Кремля и уличных боев в Москве. Когда делегаты пришли к святителю Тихону с вестью об избрании, он не обрадовался, а сказал, что на него возлагается попечение о всех церквах российских и предстоит «умирание за них во все дни». Так оно и оказалось: преследования начались практически сразу.

В июле 1918 года Патриарх стал первым не только церковным, но и общественным деятелем на контролируемой большевиками территории, кто во всеуслышание обличил расправу над Николаем II и его семьей. Когда началась Гражданская война, многие верующие ждали, что Патриарх благословит Белую армию.

Хотите, чтобы разговор на эту тему продолжился? Поддержите портал!

«Милосердие.ru» живет на пожертвования читателей — они помогают нам создавать для людей по-настоящему нужные материалы и менять жизни к лучшему.

Патриарх внутренне в какой-то степени симпатизировал белому движению, поскольку большевики вели себя как откровенные злодеи и ставили целью искоренить религию. Но предложение князя Трубецкого он отклонил и не послал благословения Белой армии даже тайно: Церковь, по мнению святителя Тихона, не могла стать одной из сторон конфликта, иначе она не сможет исполнять свое высшее предназначение – вести ко спасению всех своих чад, и по ту, и по другую сторону. Для него и «красные», и «белые» оставались чадами Церкви – пусть кто-то верным, а кто-то заблудшим.

В 1921 году начался голод, охвативший десятки губерний. Церковь во главе с Патриархом была готова помочь. Но власть сразу приступила к насильственному изъятию церковных ценностей. Патриарх квалифицировал эти действия как святотатство, и тогда власть объявила главным виновником народной трагедии.

Но ни о каком народе в данном случае речи не шло! Доказательством служит секретное письмо Ленина, написанное в марте 1922 года, в котором прямо говорится о том, что изъятие церковных ценностей проводилось для создании золотого запаса и решения ряда политических задач.

Вершиной антицерковной кампании должен был стать показательный процесс над Патриархом и его расстрел. Весной 1922 года его сначала привлекли свидетелем, но вскоре переквалифицировали в обвиняемого и фактически взяли под домашний арест. Политбюро дало секретное указание вести дело «со всею строгостью».

Одновременно по предложению Троцкого власть взяла курс на раскол Церкви, опираясь на часть духовенства, готовую сотрудничать. Так появился обновленческий раскол; в 1923 году лжесобор объявил Патриарха лишенным сана и монашества, но тот указал на неканоничность решения и отказался подчиняться, сказав обновленцам, что ему за них стыдно.

В то же время русские эмигранты во главе с митрополитом Антонием (Храповицким) добились того, что вопрос о предстоящем суде был рассмотрен британским парламентом. 8 мая 1923 года Советскому правительству была предъявлена нота Керзона, где выражалось возмущение религиозными преследованиями в стране и упоминался арестованный Патриарх.

К войне с Англией Красная Армия тогда была не готова, и большевикам пришлось освободить Патриарха Тихона. Условием освобождения было признание вины перед советской властью. Патриарх подписал заявление, что отныне советской власти не враг, но вот только, как он пояснял, он нигде не написал, что он ей друг. Подробнее об этом – в нашей статье.

Патриаршество в такое время – это свиток, на котором написано «плач, и стон, и горе»

Патриарх Московский и всея России Тихон служит молебен у Никитских ворот. Слева — келейник Патриарха Яков Анисимович Полозов

Аресты, покушения, гонения и смута – таким было начало патриаршества святителя Тихона. Кто мог понимать, как правильно поступать в этих обстоятельствах? Какие шаги предпринимать? Как не совершить ошибок? В статье «Святитель Тихон: правила жизни» Степан Абрикосов рассказывает о том, как Патриарх Тихон искал царский путь в ситуации, для которой не было ни канонических правил, ни исторических примеров.

Когда брат пошел на брата, Патриарх так и заявил: «Я не могу дать благословения на гражданскую войну. Я могу молиться только о примирении народа». Но молитвы о примирении людей ведь не означают примирения со злом.

1 февраля 1918 года он выступил против расстрелов мирных демонстраций протеста после разгона Всероссийского учредительного собрания; в марте 1918 года осудил Брестский мир как позорный, в котором «посеяны семена злобы и человеконенавистничества» и «зародыши новых войн»; 21 июля 1919 года осудил «красный террор» как однозначное зло, никакими обстоятельствами не оправдываемое.

Для Патриарха Тихона все эти его выступления вовсе не были какими-то политическими актами. Он руководствовался исключительно религиозными мотивами. Как духовный вождь народа, он чувствовал себя ответственным за то, чтобы от лица Церкви, и в данном случае, конкретно его устами, звучала правда о творящемся в стране.

Считая, что никакие революции и войны не происходят без Божьего попущения, Патриарх призывал искать ответы в молитве. Ничего не боялся, говорил: «Пусть имя мое погибнет в истории, лишь бы Церкви была польза».

Идя навстречу власти в мелочах, он с ужасом замечал, что власть желает все больших и больших компромиссов. К концу жизни Патриарх был убежден, что предел политическим требованиям советской власти совершенно  точно лежит за пределами верности Христу и Церкви. Незадолго до кончины он высказывал мысль, что единственным выходом для Русской Православной Церкви сохранить верность Христу будет в ближайшем будущем уход в катакомбы.

Последние дни его были омрачены убийством келейника Якова Полозова. 9 декабря 1924 года неизвестные ворвались в дом на территории Донского монастыря, якобы с целью ограбления, и выстрелили Якову Анисимовичу в грудь; тот умер у него на руках. После этого Патриарх оказался в больнице: отказало сердце. Но он продолжал служить и на просьбы врачей прекратить прием посетителей отвечал: «Я Патриарх для всей России, и, пока я жив, каждый, кому я нужен, должен иметь ко мне свободный доступ». И врачи должны были согласиться.

Он умер 7 апреля 1925 года. Его слова о многострадальном Иове сегодня воспринимаются как завещание: если будет крепка православная вера, все возвратится русскому народу, и восстанет он, как Иов, от гноища своего; «пока будет вера, будет стоять и государство наше». Подробнее об этом – в нашей статье.

Кротость как сила

Патриарх Московский и всея России на Троицком подворье

В сочинении «О лице Господа Иисуса Христа», опубликованном в 1890 году, молодой Василий Беллавин писал, что в речах Христа нет ни «красивых слов», ни благозвучия, ни ораторского блеска, ни громких фраз, ни мишуры, которой иногда украшается человеческое слово, чтобы прикрыть слабость. В нем самом тоже не было блеска и мишуры. Но не было и слабости. Священник Дмитрий Сафонов в статье «Умом я понимаю, что он враг. А общаясь с ним, ничего вражеского не чувствую» рассказывает Марии Хорьковой о том, каким человеком был Патриарх Тихон.

Прозвище «Патриарх» прилепилось к Василию Беллавину еще в духовной академии. Сказать, почему, сложно: во все время учебы он вроде бы и  не проявлял монашеских наклонностей. Прозвище оказалось пророческим, хотя вряд ли кто-то из сокурсников всерьез мог думать о патриаршестве, упраздненном еще при Петре I.

До избрания Патриархом епископ Тихон служил в четырех очень разных епархиях: в Америке, Ярославской, Виленской и Московской. В Америку он выехал в 1898 году и пробыл почти десять лет в стране, где Церковь отделена от государства и не имеет привилегий; это, по его словам, некоторым образом готовило его к жизни в большевистской России, где одним из первых стал декрет об отделении Церкви от государства.

Вернувшись, он получил репутацию «демократа»: на Ярославской кафедре отменил обязательный для священника трехкратный земной поклон при келейной встрече с епископом. В Вильно, где жило бок о бок множество народов разной веры, он умел не сеять смуту и никого не раздражал. Князь Трубецкой вспоминал, как архиепископ ехал из Вильны в простой коляске и дорожной скуфейке, «к ужасу русских служащих», но все, кто его узнавал, – русские, поляки и евреи – низко ему кланялись. В Москве с началом войны он много служил и проповедовал; здесь его узнали и через три года выбрали своим архиереем.

В 1917 году были три основных кандидата на патриаршество – митрополит Антоний (Храповицкий), митрополит Арсений (Стадницкий) и митрополит Тихон (Беллавин). В народе их называли «самый умный», «самый строгий» и «самый добрый».

Жребий пал на святителя Тихона – и в этом можно видеть промысл Божий: сдержанный по натуре, Патриарх Тихон умел видеть и во врагах народ Божий, и в коммунисте – человека, часто обманутого, запутанного, опьяненного властью, но любимого Богом. А еще он умел видеть важное: в советской власти, особенно когда стало ясно, что она не на месяц, а надолго, он увидел исполнение мысли апостола Павла: «Нет власти не от Бога».

Князь Трубецкой писал, что святителю Тихону органически чужда была всякая искусственность, он был чуток в своей простоте к каждому неискреннему и напыщенному слову и при исключительной мягкости обладал безобидным чувством юмора. В церковном служении он соблюдал ту же простоту: распоряжения отдавались им тихо и вежливо, а замечания делались исключительно после службы и всегда в самом мягком тоне.

После покушения 1919 года он рассказывал о случившемся с добродушным юмором и признавался, что испугался не за себя, а за священника: «Не дай Бог, толпа подумает, что это батюшка пырнул меня ножом, и, не дай Бог, его исколотят!»

Особенно ярко его человеческий облик раскрывается в свидетельстве комсомолки Марии Вешневой, охранявшей Патриарха в Донском монастыре. Она была неверующей и враждебно настроенной лично к Патриарху, но к концу пребывания рядом с ним говорила: «Умом я понимаю, что он враг и, очевидно, очень опасный. А общаясь с ним, ничего вражеского не чувствую. Он обращается с нами идеально. Всегда внимателен, ласков, ровен. Я не видела его раздраженным или капризным».

Патриарх Тихон умер 7 апреля 1925 года. Ему было всего шестьдесят лет – это был самый молодой Патриарх в новейшей истории. Сафонов называет его мучеником: не только потому, что есть косвенные свидетельства неестественности кончины, но и потому, что он был уже тяжело больным человеком.

Очевидно, что смерть Патриарха властям была  на руку: никакое давление на него не действовало, обновленчество к 1925 году полностью провалилось, и у Церкви еще оставался шанс на несергианскую политику. Подробнее об этом – читайте в нашем материале.

Для улучшения работы сайта мы используем файлы cookie и метрические программы Яндекс Метрика и Счетчик Mail. Что это значит?

Согласен
Exit mobile version