Овраг Глебучев — одна из достопримечательностей города Саратова. Можно сказать, что перед нами интерактивный исторический памятник — и истории благотворительности, и истории волонтерства. О вечных тайнах оврага рассказывает писатель, краевед и телеведущий Алексей МИТРОФАНОВ

Овраг Глебучев — одна из достопримечательностей города Саратова. Можно сказать, что перед нами интерактивный исторический памятник — и истории благотворительности, и истории волонтерства. О вечных тайнах оврага рассказывает писатель, краевед и телеведущий Алексей МИТРОФАНОВ

Архивное фото

Прошлое: разлом

Этот овраг — старше самого Саратова. Когда-то он располагался на окраине, сейчас, фактически, в центре города.

Овраг во многом повлиял на местоположение Саратова. Публицист Иван Горизонтов писал о месте расположения города: «Древние саратовцы выбрали себе приют умненько: с запада их окружало непроходимое болото с лесом (где теперь настоящий город), с северо-востока глубокий овраг (Глебучев), с юго-востока и юга — Волга: накось, возьми их!»

Первоначальное название оврага — Глебов, в честь здешнего домовладельца воеводы Михаила Глебова («отведена земля по левому берегу Глебова оврага от его верховьев до амбаров на Волге»). А в XVIII столетии овраг стал Глебучев. При этом ничего обидного в переименовании не было. Этот суффикс характерен для украинской топонимики, а в это время в Среднее Поволжье начали в большом количестве переселяться малороссы.

Когда-то тот овраг считался символом прогресса. В частности, в 1773 году именно через него был переброшен самый первый в городе мост Впрочем, те времена давно забылись, и на памяти другие, для оврага менее приятные.

В том же восемнадцатом веке, на одной из первых карт Саратова, составленной поручиком Купидоновым, Глебучев разлом назван «воровским бараком»

Известно так же народное название оврага, которое в ходу про сию пору — глебовраг. В сознании саратовцев дурная репутация оврага как бы всегда боролась с некоторой теплотой, требующей относится к этому месту как к городской редкости: «Овраг разнообразил жизнь саратовцев. Хотя бы самобытнейшей культурой овраговых мостов.» Чего стоит один Живодеровский мост…

Некто господин Орешин, литератор так писал об этой достопримечательности: «Глебучев овраг через весь Саратов тянется: от Волги до Вокзала, и живет в овраге сплошная нищета. Розовые, голубые, синие домишки друг на друге как грибы поганые, лепятся на крутосклонах, того и гляди, верхний домишко на своего нижнего соседа загремит. В летнюю пору банная вода посредине оврага течет, растет колючий репей, свиньи в ните лежат, ребята на свиньях верхом катаются. Весенняя вода в овраге разливалась саженей на пять, бурлила, клокотала, гудела и несла через весь город дохлых собак, кошек, бревна, поленья, щепу. Овражные жители охотились за щепой и поленьями. Народишко бедный, домишки рваны, заборишки худы – жили, как птицы».

Архивное фото

Будучи в Саратове, сюда любил захаживать Владимир Гиляровский — еще молодой, пробующий жизнь на зубок. Играл с мужиками в орлянку: «Здесь целый день кипела игра в орлянку. Пьянство, скандалы, драки. Играли и… оборванцы, и бурлаки, и грузчики, а по воскресеньям шли толпами разные служащие из города и обитатели «Тараканьих выползков», этой бедняцкой окраины города. По воскресеньям, если посмотреть с горки, всюду шевелятся круглые толпы орлянщиков. То они наклоняются одновременно все к земле — ставят деньги к круг или получают выигрыши, то смотрят в небо, задрав головы, следя за полетом брошенного метчиком пятака, и стремительно бросаются в сторону, где хлопнулся о землю пятак. Метчик …плюнет на орла, — примета такая, — потрет его о подошву сапога, чтобы блестел ярче, и запустит умелою рукою крутящийся с визгом в воздухе пятак, чуть видно его, а публика опять головы кверху.

— Дождя просят! — острят неиграющие любители.
Вот я по старой бродяжной привычке любил ходить «дождя просить». Метал я ловко».

Видимо, сказывалось бурлацкое прошлое.

А вот уроженец Саратова Николай Чернышевский сочувствовал жителям оврага: «Разнокалиберная мелюзга всех полунищенских положений, вне прочно установившихся бедных сословий, вся и очень честная и не очень честная бесприютная мелюзга от актеров жалчайшего театришка до вовсе голодных бездомников — все это мелкое, многочисленное население города, разорявшееся от непосильных подушных податей и постоянно находившееся под угрозой попасть в работный дом, где заключенные занимались тяжелым трудом и подвергались истязаниям».

Казалось бы, этот печальный овраг должен был бы сделаться одним из основных объектов для саратовских благотворителей. Так и было дело. Но тут начинаются сложности.

Здесь будет город – сад

Разумеется, оврагом занимались. Но все больше констатировали и без того очевидные факты. В частности, «Адрес-календарь и справочная книга Саратова на 1891 — 1892 годы» сообщал: «Особенное, невыгодное в санитарном отношении условие представляет собою Глебучев овраг, пролегающий почти по середине города и своей водой, протекающей из кладбищенской почвы, пропитанной трупными разложениями, заражающий воздух и содействуя тем смертности в городе. По склонам к Глебучеву оврагу живет не менее 70 тысяч населения».
Случалось, что сюда наведывался санитарный врач. Он тоже делал далеко не утешительные выводы: «Здесь в вонючих недрах оврага, приютился целый овражный городок со своеобразной архитектурой домов, напоминающих свайные постройки, с дворовыми местами в виде помостов над навозной пропастью, на обрыве оврага крыши одних домов почти касаются фундамента других. Вся эта зловонная трясина… прилегает к центральной части города и тянется более чем на две версты».
Какие же усилия предпринимала общественность и частные благотворители? Были ли государственные программы? Все было.

В 1898 году в Саратове были открыты 25 участковых попечительств о бедных, действовавших под покровительством городской думы. К руководству попечительств привлекали состоятельных благотворителей — чаще всего из именитого купечества. Так, председателем попечительства, которое охватывало неблагополучный городской район вокруг Глебучева оврага, стала Анна Васильевна Чирихина (1841–1924), виднейшая саратовская филантропка. Именно она учредила детский приют на Миллионной улице, с именованием «Сиротский дом имени саратовского купца Василия Вуколовича Гудкова и его братьев Михаила и Петра и дочери его саратовской купчихи Анны Васильевны Чирихиной»; открыла дом дешевых квартир для вдов и одиноких женщин на углу Большой Горной и Никольской улиц, создала известное училище для незрячих детей, а во время поволжского голода бесплатно молола на своих мельницах «гуманитарное», закупленное на деньги благотворителей, зерно.

Помогала, значит, и глебучеву разлому. На пожертвования, членские взносы и дотацию городской думы попечительство снабжало малообеспеченных рабочих и ремесленников продуктами, одеждой, дровами. Была открыта бесплатная столовая для детей. Бедным женщинам предлагалась работа в общегородской швейной мастерской. В отчете попечительства говорилось: «Помощь беднякам должна быть делом всех, общим делом всего населения данной общины, города; только тогда она станет формой взаимного страхования от нужды, то есть лучшей формой общественной самопомощи».

Вот эта формулировка — «общественная самопомощь», своего рода предтеча волонтерства, очень важна, она про всю историю благотворительности двадцатого и двадцать первого века.

А пока – благотворительные инициативы. Возникали всевозможные проекты и движения. В частности, были предложения разместить в Глебучевом овраге кузнечное и прочие вредные производства. Но кузнецы — народ не подневольный и в овраг спускаться не желали. Оставались на своих местах, привычных и с приличной репутацией.

Было так же движение «за трудоустройство обитателей Глебучева оврага». Речь шла о низкоквалифицированном и малооплачиваемом труде, но и все же «от избавлении от порочной праздности». Но и здесь встречалось непреодолимое сопротивление — публика Глебучева оврага работать не желала.
И, наконец, Глебучев овраг предлагалось сделать садом. Одно время было составлено воззвание, и распространялись подписные листы: « Когда же посадки разрастутся, можно будет разместить в саду и аттракционы, и эстраду, что совершенно изменит местный климат».

Я очень люблю газетные заметки девятнадцатого века, прекрасный шум давно ушедшей массовой культуры, в рамках которой радиоактивностью предлагалось лечиться, а климат исправляли не зеленые насаждения, а садовая эстрада – как символ насаждения «чистых развлечений».Однако сада не получилось – комитет, предлагавший посадить сад, не нашел достаточного количество денег.

Настоящее: в ожидании будущего

Глебучев овраг так и шагнул в двадцатый век в качестве района «компактного проживания семей с синдромом династической бедности», а именно — гетто.

Что изменилось с тех пор? Часть оврага засыпана, протекающая по дну оврага речка ( не указываемая на современных картах, известная ранее как «речка-Вонючка» или «Глебовка», а ещё ранее — как «Тайбалык») большей частью взята в трубу, в самом овраге располагается Музей художника Павла Варфоломеевича Кузнецова и ФОК «Звёздный». От Глебучева оврага до Бабушкиного взвоза тянется Набережная Космонавтов.

Овраг: современный вид

Это очень советский способ борьбы с проблемой — переназвать. Своего рода ритуальный перевод низкого в высокое. И тем не менее на дне Глебоврага до сих пор лежит (по подсчетам экологов) до 300 тонн мусора, живут в крайне ветхом жилье люди, сохраняется своя субкультура (поэтическая культура цивилизационного разлома, безобразного и романтического одновременно), и оврагом все так же занимаются и бытописатели, и общественность. А именно — энтузиасты и волонтеры.

Бытописатели пишут: «Население Глебоврага неоднородно, но это, скорее дифференциация среди бедных, чем классовая стратификация. В 19-20 в. здесь (ранее это была окраина города) жили по преимуществу татары, всегда было много ремесленников, позже сюда стали селиться люди, которые не могли себе позволить переселиться в лучшее жилье, сейчас в этом районе довольно много мигрантов из стран бывшего СССР. Пожилые жители вспоминают о былых временах, когда соседи помогали друг другу, обменивая мясо на яйца, молоко. И хотя были драки, например, «индустриков» и овражцев, они, скорее, шли из-за голубей и быстро разрешались.Источник — www.socpolicy.ru/Forms/User/pages/case-study_saratov.ht…».

Энтузиасты проводили не так давно несколько акций «направленных на привлечение внимания администрации города Саратова и его жителей к проблеме рационального освоения территории Глебучева оврага». Суть акции — способствовать превращению оврага «в природно-культурный центр под открытым небом». Были плакаты: «Даёшь будущее Глубучеву оврагу!»; «Глебучев овраг может и должен стать быть парком!»; «Превратим Глебучев овраг в культурно-природную достопримечательность Саратова!»; «Дорогу культурно-природному центру под открытым небом!»; «Глебучеву оврагу новое лицо – лицо города 21 века!».

Удивительно, как мало изменилась физиономия оврага за двести, если не триста лет; говорят, это заколдованное место.

Акция общественников-энтузиастов:здесь будет город сад

О заколдованности разлома писали некоторое время назад «Саратовские Известия»: «Проектов обустройства этой территории было много: в начале 2000-х годов здесь планировали разместить сначала парк, потом автодорогу, затем стадион. Однако место оказалось просто заколдованным — ни один из этих объектов так и не был построен. В этом году появилась новая идея: крупная компания планирует построить в Глебучевом овраге торгово-развлекательный центр «Плаза» — многоэтажный комплекс с магазинами, кинозалами, фитнес-центрами и ледовым дворцом общей площадью 150 тыс. квадратных метров. Для этого новые собственники земли уже снесли 4 тыс. квадратных метров ветхого жилья и расселили людей».И что вы думаете — городская общественность не то что бы превращение оврага в «Плазу» одобрила. А какой был бы символ нового времени!

Но есть у оврага и поэтические перспективы. Это проект саратовского интеллектуала Игоря Сорокина, который одно время был заведующим отделом музеефикации дома-музея Павла Кузнецова, и организовал социокультурный проект «Музейная долина».

«Может ли музей стать креативным и коммуникативным центром по преобразованию городской среды? К тому же если это не столица, а Саратов. И местом преобразования выбрана не центральная улица, а так называемое городское дно — заросший овраг, куда стихийно сваливают мусор, а в старых покосившихся лачугах ухитряются жить люди. Городская интеллигенция, объединившись вокруг маленького музея, восемь лет назад решилась на сложный эксперимент”, — так писали об этом проекте.

«Мы не то чтобы занялись благоустройством этой территории, — говорил сам Игорь Сорокин, — хотя кто-то и говорил: вот, дом Павла Кузнецова взялся вычищать овраг. Это не так. Мы поставили более сложную задачу – работать со смыслами. Мы хотели вложить в головы горожан, что Глебучев овраг – это историческое место, вокруг которого развивался Саратов».

«Проект назвали «Музейной долиной», пытаясь выстроить вдоль Глебоврага своеобразную «экспозицию» параллельной истории. А история оказалась богатой… Первые поселения человека относятся тут к каменному веку. Следы жизнедеятельности последних нескольких веков весьма значительны – овраг был удобным местом для утилизации отходов во все времена. Вдоль русла реки селились ремесленники и бедняки. Сюда в конце VIII века свалили тела казнённых пугачёвцев. Здесь, у кладбищенского оврага, похоронен рядом с другими репрессированными академик Н.И.Вавилов. Здесь детство-юность знаменитых артистов Сергея Филиппова и Бориса Андреева. Про них рассказывают, в частности, такую историю: приехали они как-то в 70-е годы на гастроли в родной Саратов… и вдруг пропали! Их нигде не могли найти, разгорался скандал, спектакли срывались… Потом артисты нашлись – в Глебучевом овраге, у них там шла своя «гастроль»: они сидели за столами в окружении друзей, соседей и родственников, каких выявилось пол-Саратова и травили байки…»

Глобус «Музейной долины»

В общем, прекрасное было сделано дело: были собраны мифы и легенды местности, были приглашены художники, «которые с помощью актуальных практик современного искусства (акции, объекты, перформансы, арт-коммуникации) осмыслили и предъявили собранное миру: на почве городского оврага было создано 21 арт-событие!».

Идеи были замечательные: «Художник из Ижевска Анфим Ханыков попросил собрать металлолом по оврагу, что сделали волонтеры, а из собранного лома «сварил» семиметровый объект. Это был фонарь, который установили на коллекторе. Его нижнюю часть погрузили в «бетонное русло», и вращательный механизм с помощью динамо-машины преобразовывал силу течения грязного потока в чистый свет».

Арт-событие «Музейной долины»: фонарь Анфима Ханыкова

Или акция «В поисках высокой рыбы» – «на футболках напечатали фотографии и тексты, посвященные «Музейной долине». А затем пошли на дно оврага и раздали футболки всем, кого там встретили. Не боясь, что большая часть аудитории – так называемые асоциальные типы. Но контакт завязался: люди рассказывали им свои истории, среди которых попадались и необычные. Например, тут живет опустившийся человек с двумя высшими образованиями, бывший чемпион Белоруссии по шахматам…»

«Музейная долина»: акция «В поисках высокой рыбы»

В общем – перед нами пример замечательного волонтерства, осваивания вечной, заколдованной территории.

А ведь давно еще говорили разумные люди — только в «общественной самопомощи» будущее оврага!