После объявления папой Римским Франциском о канонизации м.Терезы, в СМИ оживились критики: м.Тереза обвиняется в непрозрачном фандрайзинге, дружбе с диктаторами, «злоупотреблениях» страданиями бедных

Недавно папа Римский Франциск объявил о канонизации матери Терезы, назначенной на 4 сентября 2016 года. Это актуализировало критику, ранее высказывавшуюся в адрес матери Терезы как «плохой благотворительницы» и вызвало ряд вопросов: может ли человек быть назван святым, если в его работе так много «недостатков»? За комментарием мы обратились к пресс-секретарю Римско-католической Архиепархии Божией Матери в Москве священнику Кириллу Горбунову.

Подробную биографию м. Терезы читайте здесь: Мать Тереза: «Я буду то и дело сбегать с небес»

Интервью с переводчиком дневников м. Терезы: Дневники м. Терезы разбили нездоровый образ бодрой благотворительности

У «адвоката дьявола» работа всегда найдется

— Рассматривалась ли в процессе канонизации матери Терезы та критика, которая звучала в ее адрес при жизни, и продолжает звучать после ее смерти?

— Безусловно, рассматривалась. В Римской церкви сам процесс канонизации представляет собой одну из форм судебного процесса в церковном суде: «слушается дело о святости и героических добродетелях такого-то».

Прокурор (или, говоря на церковном языке, поборник справедливости («адвокат дьявола» — прим. Ред.) собирает и предоставляет суду всю информацию по рассматриваемой кандидатуре. Затем информация проверяется комиссией богословов – и медицинской комиссией, если речь идет о чуде, а поборник справедливости следит за тем, чтобы решительно все «за» и «против» были рассмотрены.

Известно, что во время процесса канонизации матери Терезы в качестве свидетелей привлекались, в том числе, и противники ее прославления как святой.

Как и в любом судебном процессе, в церковном суде все участники приносят присягу о неразглашении информации. Содержание процесса является секретным. Публикуется только итоговый документ.

CRW_1622

О. Кирилл Горбунов, пресс-секретарь Римско-католической Архиепархии Божией Матери в Москве. Фото с сайта sib-catholic.ru

Такая «строгая» форма процесса канонизации сложилась давно и по сей день признается необходимой. Надо сказать, в римской Конгрегации по канонизации святых скопилось немало дел, когда оказывается слишком много свидетельств того, что тот или иной человек, хотя, несомненно, и был глубоко верующим, но в то же время имел некие изъяны в области нравственности или другие препятствия, которые не позволяют признать его святость, тем самым делая образцом для подражания всей Церкви.

Поэтому вся критическая информация, касающаяся самых разных сторон жизни матери Терезы, была тщательным образом собрана, рассмотрена и проанализирована. При этом, конечно, как и в любом другом суде, газетные или журнальные публикации, — ни «за», ни «против», — не могут считаться основанием для вынесения приговора.

Что касается критики, обращенной в адрес матери Терезы такими людьми как Хитченс, эта критика, прежде всего, мировоззренческая. Несмотря на ряд предъявленных им обвинений к деятельности м. Терезы, он, по сути, просто критикует христианство. Его задача – дискредитировать религию как таковую. Это цель его жизни и всей его деятельности.

Показательно, что, несмотря на обилие критики, никому не пришло в голову подать в суд на мать Терезу, например, за «финансовые махинации».

Полагаю, что самим обвинителям была очевидна бесперспективность такого шага. Такая критика с точки зрения Церкви является неконструктивной. Ответ Церкви на такую критику – канонизация Матери Терезы, которая назначена на 4 сентября 2016 года.

Этика и практика матери Терезы

— Одно из обвинений, которое выглядит как серьезное, — непрозрачность благотворительности матери Терезы. Stern приводит конкретные цифры – лишь 7% своих пожертвований конгрегация Миссионеров милосердия тратила на благотворительность.

С точки зрения этики и практики международного фандрайзинга, при получении любого вида пожертвований необходим отчет о том, как и на что это пожертвование потрачено. Но чтобы говорить на эту тему, вначале надо понять, в каких юридических реалиях действовала мать Тереза? Каким законам подчинялась?

— Здесь, прежде всего, нужно напомнить об отличии пожертвований религиозной организации (которой является конгрегация Миссионеров милосердия матери Терезы) от спонсорской и благотворительной помощи. Пожертвования, по законодательству большинства стран, в том числе и России, являются формой дарения, которые делаются в «общеполезных», то есть не узко конкретных, а более широких целях.

В случае религиозной организации – это ее уставная деятельность, в которую входит не только помощь бедным в конкретном смысле слова, но и строительство монастырей, образование сестер, богослужения и другие вещи, которые обеспечивают жизнедеятельность общины, и таким образом – дают возможность помогать бедным.

Однако мне совершенно непонятно, какими источниками оперирует Stern, говоря, что на помощь бедным тратилось не более 7%. Откуда у них такие данные?

Монашеские ордена в Католической Церкви, в отличие от Церкви Православной, пользуются очень большой автономией. Монашеский орден – это самостоятельная юридическая организация. В большинстве случаев он юрисдикционно независим от епископа, даже если находится в его епархии. Он, например, может давать епископу пожертвования, но никаких финансовых обязательств перед епископом не несет.

Равно и наоборот: например, когда Мать Тереза пришла к решению создать свою конгрегацию, совершенно новую в Церкви, она получила разрешение епископа, но не получила никаких денег от Церкви. Она сама должна была беспокоиться о том, откуда возьмет средства.

Отчетность за принятые Орденом пожертвования, и очень тщательная, обязательна, но эта отчетность происходит внутри Ордена, перед его главой. Разумеется, любой монашеский институт в конечном итоге подчиняется Апостольскому Престолу, и последний может потребовать от него отчета в управлении имуществом.

Мать Тереза как настоятельница конгрегации действовала в рамках общепринятой церковной практики, то есть была автономна в своей финансовой деятельности.

Безусловно, все католики призваны жертвовать на деятельность Церкви, и в частности Святого Престола – и делают они это как непосредственно, так и, чаще всего, через свои приходы и епархии. Есть ряд дней в церковном году, когда собираются пожертвования на благотворительную деятельность Святого Престола – никакого тарифа на эти пожертвования нет, каждый может пожертвовать, сколько сочтет нужным.

Известно, что мать Тереза передавала крупные суммы из полученных пожертвований Папе на его благотворительную деятельность.

Кто-то может подумать, что если передать деньги Папе, то он на них накупит себе красных башмаков и новую сутану.

Но папа Римский – крупнейший благотворитель Католической церкви, у него огромное количество проектов.

Конечно, сложившаяся на сегодня в Католической церкви финансовая система небезупречна. Эту ситуацию старался изменить еще Папа Бенедикт, и сегодня Папа Франциск прилагает большие усилия для того, чтобы исправить имевшие место в некоторых церковных организациях финансовые злоупотребления.

— Известно, что мать Тереза принимала пожертвования из «сомнительных источников», то есть от людей с откровенно нехорошей репутацией. Здесь она также была автономна в своих действиях?

— Прежде всего, нужно сказать, что в Католической церкви не принято и никогда не было принято, принимая пожертвования, требовать документ, подтверждающий происхождение средств. Священник не является судьей, который решает, кто достоин, а кто не достоин того, чтобы Церковь принимала от него деньги.

Есть две общепринятые практики Католической церкви в отношении денег, которые берутся из «сомнительных источников». Одну можно выразить словами: «Эти деньги служили дьяволу, теперь путь служат Богу». Так сказал один священник своему прихожанину в ответ на упрек, почему падре берет деньги у мафиози.

Второе отношение к «сомнительным деньгам» было озвучено Папой Франциском не далее как две недели назад:

«Церкви не нужны ваши грязные деньги». Для Папы Франциска важно, чтобы люди не думали, что, пожертвовав какие-то деньги, они покупают себе «отпущение грехов».

Но критика Папы Франциска направлена не против людей, которые берут пожертвования, а против людей, которые дают их с нечистым сердцем и думают, что Бог теперь им улыбается, несмотря на зло, которое они совершили.

Для самой матери Терезы фандрайзинг как таковой, разумеется, никогда не был главной задачей. Главным было обратить внимание богатых на бедных, сильных на слабых. Главным было слово о том, что человек всегда может помочь другому человеку.

Была ли мать Тереза против медицины

— С пожертвованиями и их расходами связан еще один критический тезис – уровень медицинской помощи, которая оказывалась в домах и хосписах матери Терезы. Медицинскими экспертами из Lancet (1996) он оценен как весьма недостаточный. Мать Терезу критикуют за то, что, имея средства, она могла бы предоставлять самые современные медицинские услуги бедным, но почему-то этого не делала.

— Хотел бы подчеркнуть, что Миссионеры милосердия, — это монашеский орден, а не благотворительная организация и не медицинское учреждение. Целью и содержанием деятельности этого ордена является служение Богу.

Формой этого служения является помощь беднейшим из бедных. Спасение умирающих,  а не лечение больных. Мать Тереза помогала тем, кто не имел и не надеялся получить доступ ни к какой помощи вообще.

Для справки: Католическая церковь является крупнейшим в мире подателем медицинских услуг. Больше 25 % всех медицинских учреждений в мире так или иначе оказываются под попечительством Католической церкви.

Но мать Тереза создавала свой Орден не для того, чтобы предоставлять медицинские услуги или создать свою систему здравоохранения.

Мать Тереза хотела, чтобы люди, которых она видела умирающими на улице, могли умереть по-человечески в окружении тех, кто заботится о них.

Кроме того, мать Тереза как настоятельница должна была заботиться и о своих сестрах, не только об их работе с бедными, но о них самих, об их молитвенной жизни, без которой никакой «работы» просто не было бы.

Почему-то люди забывают о том, что Сестры матери Терезы – это монашеский орден, монастырь со своим укладом, распорядком, церковными службами, внутренними проблемами, а не благотворительный фонд, куда люди приходят на работу и обязаны в свои рабочие часы выполнять служебные обязанности.

Деятельность сестер матери Терезы – прежде всего плод их молитвенной жизни, их отношений с Богом.

Конечно, в разное время и в разных странах ситуация с помощью бедным неодинакова. И она очень зависит от общего уровня жизни.

Например, в доме матери Терезы в Москве, где я служу каждую субботу, есть возможность приглашать врачей, и сестры это делают.

Но, повторюсь, медицинские услуги – никак не главная задача для сестер матери Терезы. Главная – дать почувствовать страдающему человеку ценность своей жизни, смысл своих страданий и получить утешение.

Поэтому оценку деятельности Сестер матери Терезы с чисто медицинской точки зрения приходится признать некорректной. Да и думаю, если бы вдруг мать Тереза задалась целью построить сеть больниц с современным медицинским оборудованием, да еще послала бы своих сестер обучаться на врачей, как порой ей предлагалось для улучшения «эффективности», то эти прекрасные больницы очень скоро просто стали бы недоступны для тех людей, для которых изначально создавались.

За что мать Тереза ценила страдания

— Есть критики, которые как раз связывают «неправильную» медицинскую помощь матери Терезы с ее верой. Например, ее часто упрекают в неприменении обезболивающих препаратов из «идеологических» соображений, потому что только так бедные могут «разделить свои страдания со Христом».

— Могу сказать о том, что видел сам: в московском Доме конгрегации, где я бываю как священник, к больным приглашают врача, и если он выписывает какие-то лекарства, эти лекарства приобретаются. Отказывать больному человеку в лекарствах, чтобы тот «пострадал Христа ради», — об этом не может быть и речи. Я также никогда не слышал, чтобы мать Тереза боролась с медициной.

Но вопрос о страданиях в христианской традиции для людей светских действительно сложен, и потому спекуляции тут естественны.

Когда мы заходим в любой католический храм, первое, что мы видим — молодого человека, который прибит гвоздями к двум перекрещенным доскам.

Если представить себе кого-то с Луны, кто совсем не знает о христианстве, то он скажет: «Ради Бога, что здесь происходит?! Кто эти люди, почему они идут смотреть на Человека, умирающего или уже мертвого? Это сумасшедшие. Они поклоняются какому-то жестокому, злому богу».

Мы все, верующие, неверующие, так привыкли к этому изображению, что воспринимаем его как символ. Ну, смотрим же мы на какие-то прекрасные греческие статуи, Лаокоона, который борется со змеями, страдает, ему, наверное, страшно, но мы понимаем – это миф.

Но Распятый Христос – это не миф. Это не искусство, это совершенная реальность, и тоже очень страшная. И у любого человека, наверное, возникает вопрос: «Почему для Бога так важны страдания»? Страданиями мы идем в Царство Небесное, — как и сказано в Евангелии.

Для христиан здесь все «просто»: Христос искупил мир Своими страданиями и каждый, кто хочет быть со Христом, может разделить Его жертву.

Как об этом говорит Иоанн-Павел II в одной из своих энциклик: «То страдание, которое человеком неверующим воспринимается как абсолютно бессмысленное, верующим человеком воспринимается как то, через что Христос искупил этот мир».

В жертве Христовой может участвовать каждый, но есть очень важное «но». Участие должно быть добровольным.

Это я сам себе могу сказать о том, как мне важно терпеть страдание, потому что я верю, что через страдания, через аскезу (потому что это тоже причинение некоего страдания себе), через болезнь и в конечном итоге через близость смерти и смерть, переход в другой мир, я соединяюсь со Христом.

Но в отношении к ближнему Христос этого не заповедал. Он заповедал, если увижу братьев своих голодными – накормить, жаждущими – напоить, нагими – одеть, в тюрьме сидящих –посетить и утешить, бездомным найти кров,

— так говорит Сам Христос в Евангелии от Матфея. И именно по тому, сделали мы это или не сделали, Бог будет нас судить.

Единственным ответом на страдания ближних должно быть милосердие. Ценность человеческих страданий в том, что другой может откликнуться на них любовью. Разделить и утешить.

Именно так поступала мать Тереза. Она и ее сестры приходят для того, чтобы утешать и сострадать.

Страдание – это сама любовь, страдающая из-за человеческой жестокости. Самые бедные страдают не просто потому, что они болеют, а потому, что отвержены: социумом, семьей, даже своей религией.

Мать Тереза находит этих людей, заботится о них и говорит — больше делами, чем словами — о том, как бесконечно ценна их жизнь, ценны они сами и их страдания — раз есть люди, которые больше всего на свете хотят им помочь.

Это очень важное утешение, ведь сегодня множество людей получают квалифицированную медицинскую помощь, пользуются услугами профессиональных сиделок, но болеют и умирают в одиночестве, потому что сами по себе никому не нужны и не интересны. Человек лежит сытый, ухоженный, он, может быть, не чувствует боли, но при этом перед лицом смерти он совершенно одинок – разве это не страдание? Моральные страдания, как знают кто те, кто ухаживает за больными, бывают намного тяжелее страданий физических, и помочь такому человеку труднее.

И не надо бы критикам матери Терезы забывать, что вся современная система здравоохранения родилась из христианской заботы о людях, а первые больницы, в том числе и для бедных, устраивались при храмах и монастырях или под их попечением.

Миссионерка или соцработник?

 —  Утешительные разговоры у матери Терезы и ее сестер неизбежно велись в русле христианской веры, и нередко после таких бесед люди выражали желание креститься. А к обвинениям матери Терезы добавлялся прозелитизм.

— Начну с практики.

Большинство людей, которые сейчас находятся в Доме матери Терезы здесь, в Москве, — православные. К ним приходит православный священник, беседует с ними.

Но они приглашаются посещать католические богослужения, которые проходят в Доме. Это общемировая практика всех Домов конгрегации Миссионеров милосердия.

Сестры рассказывали, что когда в Индии в Дом приносят человека и он находится в сознании, первым делом его спрашивают о вероисповедании, — чтобы после смерти предоставить ему тот обряд погребения, который полагается по его религиозной традиции.

В отношении миссионерства матери Терезы мне приходилось слышать двоякое недовольство. С одной стороны, от православных, которые говорили: да никакая мать Тереза не монахиня, она просто соцработник, для нее напоить-накормить, позаботиться о теле – самое главное, а до души, до вечной жизни ей и дела нет. Какая же она миссионерка?

8

Сестры Матери Терезы на празднике в московском Пансионате для ветеранов труда №19. Фото с сайта cathmos.ru

С другой стороны, люди светские, волонтеры или из благотворительных кругов, сетовали: никакой она не социальный работник, никакой она не медик. Она сумасшедшая монахиня, для которой важна только ее религия.

И все же мать Тереза была настоящей миссионеркой. Ее миссия состояла в том, чтобы любой человек, независимо от своей религиозной принадлежности, мог получить помощь. Если же он сам выражал желание креститься, его крестили.

Харизма ордена матери Терезы в том, чтобы быть вместе с беднейшими из бедных, нести им утешение, присутствие Бога.

Бескорыстная, хоть и небезгрешная святость

— Недоумения в отношении матери Терезы, всколыхнувшиеся после объявления о дне ее канонизации, отчасти связаны с представлением о святости. Для многих светских и околоцерковных людей святой – это человек, лишенный любых недостатков. Вот у всех нормальных людей есть недостатки, а есть ненормальные, у которых недостатков нет. А если у нас есть какие-то претензии к этому человеку, значит, у него есть недостатки и потому никакой он не святой.

— Канонизация человека, признание его святым абсолютно не означает, что он является безупречным, что он является гением в области фандрайзинга, медицины, менеджмента и т.д.

Очевидно, что если мы вспомним святых самых первых времен христианства: разбойника, который был прощен Иисусом на кресте, или апостола Петра, который трижды предал Иисуса Христа, то святые – это грешники.

Более того, святые – это единственные люди, которые на самом деле понимают, что они грешники. В классической характеристике Восточной аскетической традиции святой — это человек, который говорит: «Все спасутся, один я не спасусь». Это человек, который по-настоящему понимает всю степень зла, которое есть внутри него.

Для Католической Церкви в определении святости принципиально следующее:

Первое – наличие добродетелей, выраженных в героической степени: добродетель любви к Богу, любви в ближнему, добродетель служения. Героическая степень означает, что человек в своем служении явно превзошел пределы обычного, то есть, по свидетельствам людей, обнаруживал необыкновенные проявления любви к Богу и к ближнему.

Второе – это подтверждение в того, что этот человек находится перед лицом Бога, что Бог слышит его молитву, — о чем свидетельствуют исцеления или другого рода чудесные явления. Но чаще именно чудесные исцеления (как минимум, два случая), потому что их можно верифицировать. Блаженным признается человек, в отношении которого засвидетельствовано и подтверждено одно чудесное исцеление.

В отношении матери Терезы об одном чудесном исцелении по молитвам к ней было известно ранее, и потому она была объявлена блаженной. Недавно подтвердилось второе чудесное исцеление, и Ватикан принял решение о канонизации.

О героических добродетелях матери Терезы в отношении веры лучше всего свидетельствует ее переписка с духовниками. Это поразительный источник о внутренней духовной жизни матери Терезы, которая разбивает представление о святых как о добряках-весельчаках.

Эта переписка обнаруживает удивительную внутреннюю связь матери Терезы и с Восточной аскетической традицией, а именно с русским монахом Силуаном Афонским, также жившим в XX веке.

После мистического опыта встречи с Богом в самом начале монашеского пути св. Силуан теряет это ощущение присутствия Божией благодати, переживает страшное состояние оставленности, о котором говорит как о пребывании в аду, а потом, почти отчаявшись, получает ответ: «Держи ум свой во аде и не отчаивайся». То есть терпи все, что ты переживаешь и делай все, что положено, но помни, что не своими делами ты спасаешься, а Божией любовью.

Схожий опыт пережила и мать Тереза. Когда она была еще монахиней Лоретанского ордена, у нее было видение Иисуса Христа. А после этого опыта благодати наступил период полного «молчания Бога». Никаких подтверждений, что тебя слышат, любят, помогают. Никаких ощущений, что «Бог есть».

И мать Тереза точно так же говорит, что если есть ад, то она сейчас в аду. И в этом аду она живет, не отчаиваясь, 30 лет! В адском состоянии бессилия, безнадежности она служит Богу, Церкви и людям.

И вот это – святость. Вот это – истинное лицо святости, служения Богу не за награду, не за похвалу людей, даже не за «духовное удовлетворение». Бескорыстная, хоть и не безошибочная, святость.

Святость матери Терезы не означает, что она создала идеальный Орден. Ее главная заповедь сестрам: сестры должны жить так, как живут самые бедные из бедных. Хотя, понятно, что в индийской деревне – это одно, а в крупном европейском городе – другое. Например, сестры не могут пользоваться стиральной машиной, пылесосом, интернетом. Это принципиальное противопоставление себя массовой культуре, культуре развлечений, и даже возможности облегчить физический труд, иногда даже на взгляд некоторых священников, — чересчур.

Церковь меняется постепенно. Современные францисканцы не ходят в лохмотьях, как ходил основатель Ордена святой Франциск, но дух бедности и непривязанности к земным благам живет среди его братьев. По сравнению с францисканцами сестры матери Терезы – Орден очень молодой, и будущее покажет, в чем именно то ядро ее харизмы, которое Бог пожелает сохранить неприкосновенным.

Мать Тереза (Агнес Гонжа Бояджиу) родилась 26 августа 1910 года в городе Скопье (современная Македония). 1928 год: поступает в ирландский монашеский Орден Лоретанских сестер и отплывает в Индию, где у Ордена имеется миссия. 1937 год: становится монахиней с именем Тереза, становится директором школы Святой Анны в Калькутте, где до этого преподавала сразу несколько предметов. 16 августа 1948 года: получает разрешение покинуть стены монастыря, чтобы помогать больным и бедным. 1949 год: становится гражданкой Индии. 7 октября 1950 года: Папа Пий XII утверждает решение об образовании Ордена Милосердия, в котором числилось тогда 12 сестер. 1952 год: открывает Дом для умирающих. 1955 год: Основывает приют для брошенных детей. 1964 год: была представлена папе Павлу VI, после чего центры Ордена Милосердия начинают открываться по всему миру. 1971 год: защищает диссертацию по богословию в Вашингтоне. 1979 год: становится лауреатом Нобелевской премии мира. 5 сентября 1997 года: умирает от сердечно приступа. 2003 год: причислена к лику блаженных Католической Церковью.