Общество не ограничилось оказанием обычной финансовой помощи пострадавшим. Оно выдавало единовременные пособия вдовам и сиротам погибших огнеборцев

В дореволюционной России действовало множество благотворительных обществ. Государство не могло обеспечить своим гражданам полную социальную защищенность, но не препятствовало многочисленным низовым инициативам.

Одна из них – общество «Голубой крест» или «Общество Голубого Креста», созданное в 1897 году российскими пожарными. Целью его была помощь огнеборцам, пострадавшим во время несения своей благородной и опасной службы.

Логично было бы назвать его «Обществом Красного Креста», но таковое, как известно, уже существовало. И крест стал голубым.

Десять копеек в день

Первые идеи по созданию подобного общества были высказаны на пожарном съезде еще в 1892 году. Как высказаны, так и забыты – до следующего пожарного съезда, состоявшемся в 1896 году. В этот раз дело продвинулось за рамки пустых разговоров – совет Императорского российского пожарного общества взялся воплотить эти идеи в жизнь.

В результате уже в 1897 году были утверждены устав (в нем новая общественная организация фигурировала как «Всероссийское Общество взаимопомощи пожарных деятелей», и утвердил его сам Николай II) и логотип нового общества, а в конце лета следующего, 1898 года, состоялось его первое собрание.

Общество не ограничилось оказанием обычной финансовой помощи пострадавшим. Оно выдавало единовременные пособия вдовам и сиротам погибших огнеборцев (в том, разумеется, случае, если причиной смерти послужил огонь). Общество также оказывало страховые услуги, а в некоторых случаях содействовало страхованию в сторонних страховых компаниях на более выгодных условиях.

И, разумеется, доходная статья этого общества формировалась не столько из взносов огнеборцев (впрочем, таковые тоже собирались), а из благотворительных пожертвований, оказанных третьими лицами.

«Преследуя исключительно цель взаимопомощи пожарных деятелей и не имея в виду никаких прибылей, Общество большую часть собираемых им средств обращает на выдачу обеспеченных вознаграждений и безвозвратных пособий, а остаточные суммы очисляет на увеличение запасного и операционного капиталов», – сообщалось в документах общества.

Сумма «вознаграждений» варьировалась между 100 и 1000 рублей (последнее – в случае смерти или полной инвалидности огнеборца). Кроме того практиковалась компенсация временной нетрудоспособности – от 10 копеек до 1 рубля в день.

Пожар в пожарной части

Эти деньги приходились весьма кстати. Председатель Управления брянского отделения «Общества Голубого Креста» писал в своем докладе брянскому же городскому голове, что большинство огнеборцев являются отставными солдатами, так называемыми инвалидами.

И «если не все, то многие из них являются обремененными значительными семействами, посему большую часть своего жалованья они отсылают своим семьям, живущим где-либо в деревнях или на окраинах городов…

Нередко бывало, что пожарные служители живут со своими семьями в казармах, но и в этом случае их жалованье всегда идет на содержание их. И содержание семьи каждого пожарного служителя является обеспеченным исключительно тем жалованьем, какое он получает за свой труд… В самом деле, кому неизвестны случаи, когда пожарные, забираясь на крышу или на второй и третий этажи домов, совершенно неожиданно падали вниз с обрушившеюся крышею или потолком, ушибались до смерти или оставались калеками на всю жизнь.

Более часты, конечно, такие случаи, когда пожарные во время борьбы с огнем получали ушибы или поранения той или иной части тела. Причем такие случайности нередко вызывали с их стороны затраты денежных средств из собственных сбережений на лечение, в целях укрепления их здоровья».

Истории случались самые неожиданные. Вот, например, воспоминания господина Чумакова, костромского купца: «Обоз Добровольного пожарного общества помещался на Покровской улице рядом церковью Покрова. Помещение и каланча были деревянные. В 1910 году дом этот загорелся, а затем и каланча, на которой стоял дежурный. Так как пожар не был «предусмотрен», на каланче не оказалось даже веревки, и дежурный должен был прыгать с большой высоты. Спрыгнул он удачно».

А ведь последствия могли быть самые печальные.

«Сгорел до основания»

Пожар в Муромском затоне. Нижний Новгород, 1900-е гг. Фото с сайта diletant.media

Что это за бедствие – пожар – народ знал не понаслышке. Большая часть российских домов была деревянная, с деревянной же крышей.

Поэт А.Мариенгоф писал о Нижнем Новгороде: «Горели дома по съезду. Съезд крутой. Глядишь – и как это не сковырнутся домишки. Под глиняной пяткой съезда, в вонючем грязном овраге – Балчуг: ларьки, лавчонки, магазинчики со всякой рухлядью. Большие страсти и копеечная торговля».

Писательница Л.П.Щелгунова вспоминала о пожаре в городе Самаре в 1850 году: «Жители целыми толпами бежали к реке Самаре и стремительно погружались в нее, спасаясь от огня. Несчастным и там не всегда приходилось укрыться. Вдоль берега реки тянулись хлебные амбары, которые не замедлили загореться, и пламя быстро перешло на суда, не успевшие заблаговременно выбраться в Волгу; к несчастью, почти все суда были погружены смолою, которая горела и превратила реку в настоящий ад».

По всей империи газеты то и дело огорчали своего читателя: «Около 11 часов вечера 18 августа 1913 года в Соломбале загорелся чердак двухэтажного деревянного дома крестьянина Дмитрия Либерова. Дом, несмотря на принятые меры, сгорел до основания».

Это Архангельск.

Страдал и север – вследствие традиционного изобилия деревянной застройки, страдал и юг – из-за жары и засушливости. Не удивительно, что в «Голубой крест» жертвовали щедро – в частности, в 1905 году еще сравнительно молодое общество владело суммой в 57 266 рублей. А наиболее активным благотворителям выдавали золотой нагрудный знак Почетного члена. Для этого следовало внести одновременно не менее 500 рублей. Для получения серебрянного знака было достаточно сотни.

А размещался совет «Общества голубого креста» в Санкт-Петербурге, на Большой Морской улице, 39, в одном здании с Музеем пожарных инструментов и профильной библиотекой.

«Генерал от патриотизма»

Князь А.Д. Львов среди членов правления Российского пожарного общества. Фото с сайта vdpo.ru

Официально основателем этого общества считался князь Александр Дмитриевич Львов. Действительный статский советник, камергер, имеющий в Стрельне собственный дворец, он все же был скорее царедворцем. Это, впрочем, не мешало Львову всячески покровительствовать пожарному делу.

Официально он – редактор ежемесячника «Пожарное дело» (вытеснившего с медийного рынка журнал «Пожарный», который редактировал брат Антона Павловича Чехова Александр), создатель стрельнинской пожарной команды (включающей, помимо прочего, и духовой оркестр), инициатор Первой всероссийской пожарно-технической выставки, председатель Главного совета Соединенного российского пожарного общества. Он – организатор добровольных пожарных команд, инициатор передвижных пожарных выставок (одна на речной ладье «Первенец», а другая на железнодорожном поезде), составитель инструкции «Городские пожарные команды». Он же числился и председателем главного управления «Общества Голубого Креста». Его портрет в пожарной каске и при орденах в то время был довольно популярен.

Реальным же основателем этого общества был генерал Евгений Васильевич Богданович – старый служака с пышными усами и какими-то невероятными подусниками, плавно переходящими в бакенбарды. Подобную внешность практиковали военные начальники старой закалки – она была призвана наводить на подчиненных трепет.

Правда, в конце девятнадцатого века все это выглядело скорее комично. Как, впрочем, и ретроградские наклонности Евгения Васильевича. Либералы над ним потешались.

Юрист А.Ф.Кони писал: «Это был знаменитый полковник Богданович, староста Исаакиевского собора и издатель елейно-холопских брошюр, которыми впоследствии, вымогая себе субсидии от правительства, он усердно и широко отравлял самосознание русского народа».

Но Богданович шел своим путем. Выражал свои взгляды в письме Николаю Второму: «Зачем тут дума, амнистия, патриаршество, конституция? Царь призывает на Свой народ Божие благословение, и в дом каждого верноподданного – радость и веселие: и довольно, – и подпись, – и ура, всенародное ура за нашего Государя».

Его звали «генералом от патриотизма».

Тем не менее, до дела он был крепок. За что ни брался – все доводил до конца, притом на высшем уровне. Во многом именно благодаря упертости характера, но делу это шло только на пользу.

Помимо организации «Общества Голубого Креста», организации добровольных пожарных команд и школы брандмейстеров, он боролся с последствиями неурожая в неблагополучных губерниях, связал железнодоржными рельсами множество сибирских городов.

Предсказал Трансиб – писал: «Единственным надежным средством к предупреждению голода в Уральском крае в будущем была бы постройка железной дороги из внутренних губерний в Екатеринбург и далее до Тюмени. Такая линия, будучи впоследствии продолженною через Сибирь к китайской границе, получила бы важное международное коммерческое значение».

Издавал совместно с отцом Иоанном Кронштадтским журнал «Кафедра Андреевского собора». Лично распространял им же составленные «бесплатные брошюры для войск и народа». Можно сказать, что Богданович был одним из первых государственных пропагандистов. А его супруга Александра Викторовна была хозяйкой светского салона, одного из наиболее влиятельных в Санкт-Петербурге. И одного из самых строгих – здесь даже дресс-код соблюдался.

«Мы знаем, что Вы всегда очень заняты и поэтому усердно просим Вас завтрашнее Ваше обеденное время подарить нам, – писала она, – приезжайте пожалуйста в 6 часов и примите к сведению, что наши знакомые всегда обедают у нас в сюртуках», – так выглядело типичное приглашение.

Был, между прочим, избран почетным гражданином Тюмени, Екатеринурга, Камышлова, Рыбинска, Мурома, Сарапула, Харькова, Николаева и некоторых других. А лично от Столыпина получил «тайное пособие» – «во внимание к долголетней отлично-усердной службе, взамен аренды, пожизненное негласное пособие по 2000 рублей в год».

Богданович умер в 1914 году, и проводить его в последний путь явилось несколько тысяч человек. До сих пор под Екатеринбургом существует узловая станция и город Богданович, названная в честь этой далеко не однозначной и уж точно незаслуженно забытой личности.

Конец истории

Жетон Общество Голубого Креста. Фото с сайта newauction.ru

Роль общества с годами все усиливалась. Тем более, что инициатива на местах не пресекалась, а наоборот, всячески поощрялась. В частности, в Москве отделение «Общества голубого креста» совместно с Яхт-клубом организовало довольно эффективную структуру спасения на водах. Во многих случаях общество стало оказывать помощь не только пожарным, но и погорельцам. Его будущее виделось довольно перспективным.

Однако после революции в стране был взят новый курс – на максимальную централизацию всего и вся и усиление роли государства в любых проявлениях человеческой жизни. Инициативы снизу более не поощрялись. Общество было закрыто. Его функции полностью взяло на себя государство, а уж как оно справлялось с ними, мы оставим за границами этой истории.