Психологи и адвокаты на примере истории с Большим театром обсуждают: как на самом деле наше общество относится к детям

Балет 12+

Неделю назад в соцсетях разразился скандал. Родители сообщили, что не смогли попасть с дошкольниками на балет «Лебединое озеро» в Большом театре: их просто не пустили. На билете значилась пометка 12+, на что мамы не обратили внимания.

«Этого спектакля я и моя пятилетняя дочь ждали с трепетом. Это было не первое и не второе совместное посещение «взрослого» спектакля на исторической сцене», — писала Александра, одна из мам, в своем фейсбуке. Охрана театра «вежливо и настойчиво» попросила некоторых родителей с детьми покинуть театр и «не создавать негативного фона».

«Моя дочь, услышав о том, что сегодня она не увидит то, о чем мечтала, рыдала в голос и, подходя к сочувствующим молча билетёршам, пыталась объяснить, что она балерина, что ей обязательно нужно видеть танец маленьких лебедей, она знает, как вести себя в театре!», — говорит Александра.

Юридический казус

Законно ли поступила администрация Большого театра? Каким образом вообще театры и музеи устанавливают возрастной ценз, то есть определяют, с какого возраста той или иной спектакль можно смотреть?

«Справедливость возрастной маркировки можно обсуждать в социальных сетях («чем ребенку может повредить «Лебединое озеро»?), но если на билете стоит Возраст + родители должны понимать, что сотрудники театра имеют полное право не пустить на спектакль ребенка меньшего возраста  -согласно требованиям Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»», — говорит адвокат Александр Зорин

Но в том случае, который мы разбираем, ситуация еще интереснее. Дети были не допущены на представление  не согласно требованиям Закона, а по другой причине. У театра есть собственный административный ресурс и собственное представление о том, зрители какого возраста уместны в зале.

На сайте Большого театра  четко прописано: «Внимание! Независимо от объявленного возрастного ценза на вечерние спектакли допускаются дети не моложе 10 лет».

Администрация Большого театра, реагируя на публичное обсуждение происшествия в соцсетях, заметила, что ответственность за несоблюдение данного условия лежит на родителях.

Театр должен нести ответственность за то, чтобы все зрители были довольны представлением.

«К сожалению, люди жалуются, говорят, что заплатили большие деньги за билет в Большой театр, но смотреть спектакль невозможно. Дети ворочаются, ерзают, все время разговаривают с родителями. В чем виноваты люди, которые сидят рядом? Родители чаще всего уверены в уникальности своих детей, они убеждены, что именно их дети будут вести себя идеально, но в действительности это не так. Поэтому введено возрастное ограничение. Давайте посмотрим на ситуацию с двух сторон — мы должны соблюдать интересы всех людей, которые приходят в театр», — так объяснило свои действия руководство Большого.

Дети в театре – персона нон-грата?

Итак – с юридической точки зрения театр прав. А с этической? Давайте посмотрим. Главное, вся эта ситуация попала в одну из самых болезненных сейчас в обществе тем: кто имеет больше прав на сочувствие? Родитель с ребенком, или его сосед (в театре, ресторане, самолете). Перед нами мощная позиция «яжемать» и «этоже ребенок», которую пытаются  как-то подвинуть или обсудить  блогеры, жаждущие покоя.

«Безумно стыдно за общество, которое считает правильным держать детей до 18 лет дома, ибо в театре шумят, в самолёте лишают комфорта, в кафе не эстетичны…. и место им в лучшем случае в специальном закрытом от мира помещении – в саду и школе», — говорят одни.

А вот что говорят те, кто категорически против присутствия детей в театрах и прочих публичных местах. «Надоели дети на вечерних спектаклях! Считаю, что только необразованное и бескультурное быдло приведет свое пятилетнее чадушко на вечерний спектакль. Я надеваю открытое платье, делаю прическу и хочу пить шампанское в антракте. Маленькому ребенку нельзя присутствовать при этом. Мне некомфортно».

Защитники пострадавших родителей напоминают, что в рестораны – где много дам «в открытых платьях и с прическами» и тем более «с шампанским», — детей пускают. Так что логика не в защите психики ребенка. «Девочку не пустили не из-за того, что она получит моральную травму, а из-за того, что она может помешать другим. Это две разные причины».

 Театральная среда – в стиле Зощенко 

Ольга Исупова, социолог, старший научный сотрудник Института демографии НИУ ВШЭ, вспоминает, что 12 лет назад и сама столкнулась с подобным отношением к маленьким зрителям. Тогда ее дочери было 7 лет – и их семью не пустили на представление в Большой театр. «Мы были удивлены такой дискриминацией – по-другому я сказать не могу», — замечает Ольга.

Почему же наше общество так реагирует на детей?  Почему дети нас так раздражают? А какие в этом вопросе мировые тенденции?

Ирина Ларина, психолог,  считает, что предъявить справедливые претензии к не умеющему вести себя в обществе ребенку – это скорее европейское веяние, чем диагноз нашего общества. «Вполне нормально попросить родителя, чей ребенок нарушает общественный покой, чтобы тот его успокоил. А вот у нас часто бывает нездоровая реакция на такое замечание: «А почему вы возмущаетесь?».

isupova_photo_1391020147-jpg-600x450_q85

Ольга Исупова. Фото с сайта polit.ru

 «Он так смеялся, что заразил весь зал!»

Как узнать, готов ли ребенок к серьезному восприятию искусства? Стоит ли вести маленьких зрителей не в цирк, а в театр, на выставку, на балет?  Ирина Ларина советует родителям правильно оценивать возможности ребенка. Насколько ребенок усидчив? Интересно ли ему будет на мероприятии? Понимает ли он суть балета? Психолог замечает, что маркировка на билетах ставится не просто так – возрастные рамки просчитываются. Серьезный балет действительно стоит смотреть в возрасте 10 лет и старше. Иначе ребенок высидит первые 15 минут, но что он будет делать дальше на протяжении представления? В лучшем случае – уснет. В худшем – действительно, ему может стать скучно. Лучше выбирать утренние, более короткие спектакли, рекомендует специалист, а еще – можно заранее познакомить ребенка с искусством балета дома, в видеоварианте. А на спектакли приходить в более сознательном возрасте.

10_2016-bolshoi-theatre-5

Маскарон в одной из галерей Большого. Фото с сайта ross.msk.ru

Но иногда и сотрудники театра не готовы психологически к тому, чтобы работать с юными зрителями.

Вадим Гаевский, театральный и литературный критик, балетовед, заслуженный деятель искусств России, профессор кафедры истории театра и кино историко-филологического факультета Института филологии и истории РГГУ, полагает, что в случившемся конфликте правы обе стороны.

Но вопрос в том, как решать такой конфликт. «Можно было поступить не грубо, не оскорбительно. Но у нас не умеют так делать. Выгоняют, орут.  Ведь могли бы в театре спокойно поговорить с родителями, вернуть им деньги за билеты… А хамить у нас умеют по любому поводу. То есть я против самой формы этого запрета. А вот существо дела, к сожалению, справедливо».

Вадим Гаевский поясняет, что театр пытается защититься. Ведь дети действительно порой устают в ходе действия спектакля, или им банально нужно в туалет, а это мешает другим зрителям и актерам. Возможно, ограничения 12+ слишком жестки, считает балетовед, но в то же время признает, что «Лебединое озеро» —  очень большой балет.

«Есть пороги детского восприятия. Пятилетний ребенок может не высидеть эти четыре акта, если он не вундеркинд. А вот на «Щелкунчика», например, вполне можно пойти с ребенком».

3586_foto_4_03

Вадим Гаевский. Фото с сайта tsaritsyno-museum.ru

Но и дети, конечно, разные, признает наш эксперт. «Я, помню, брал с собой в театр племянницу, — рассказывает Вадим Гаевский. — Она была очень говорлива. И я даже нервничал, боялся, — вдруг я не справлюсь? Но весь спектакль она просидела неподвижно, молча, это было удивительно. Идеальный зритель! А еще вспоминаю, как водил на «Принцессу Турандот» в Вахтанговский театр 7-летнего сына моего товарища. Публика была «пустая», зал умирал от тоски. А он хохотал! Вел себя совершенно естественно. И весь театр постепенно переключился на этого единственного искреннего зрителя. Все мизансцены игрались для этого мальчика. И другие зрители постепенно заразились этим азартом, и тоже стали следить за игрой актеров, и тоже смеяться! А в конце спектакля ему даже аплодировали».

Но балет все же молчалив, напоминает Вадим Гаевский. На балете должна быть идеальная тишина. Так что тут часто требуются конкретные решения – как поступить так, чтобы соблюсти правила и в то же время повести себя вежливо и порядочно с каждым конкретным зрителем. «Важно деликатное обращение с мальчиком или девочкой, чтобы не оскорбить и не обидеть этих юных зрителей, — напоминает театральный критик. – И это главное, что зритель должен требовать от театра».

Что же, наше общество сейчас не слишком чадолюбиво, и, главное, находится в постоянном напряжении.

Какой главный совет мы можем дать маленькой  балерине, и ее маме Александре?

Нужно всегда бороться за свои права и права своего ребенка. Для этого эти права надо знать —  в данном случае внимательно прочесть маркировку на билете и правила театра на сайте. Но не надо требовать исключений и рассчитывать на особое к ребенку отношение.