Мы редко сейчас вспоминаем о том сегменте благотворительной работы, который был чрезвычайно популярен на рубеже XIX – XX столетий: о нравоучительной благотворительности, которая ставила своей целью исправление народного характера. Рассказывает краевед, писатель и телеведущий Алексей МИТРОФАНОВ

Б.М.Кустодиев, «Московский трактир» (1916) Изображение с сайта kustodiev-art.ru

Чайные

Много усилий к открытию дешевых чайных, соединенных с маленькими библиотеками и комнатами «умственных игр», приложило Попечительство о народной трезвости, к работе были привлечены благотворители.

«Чай не водка, много не выпьешь» – не исключено, что эта существующая по сей день пословица появилась в упомянутое время. По крайней мере, больше никогда за всю историю России эти два напитка так активно не противопоставлялись друг другу.

Водка символизировала нравственную и физическую распущенность, умственную деградацию, падение, порок. Чай же был символом интеллектуальной состоятельности, бытовой сдержанности, социальной надежности. После чашки чаю мужик не докучает бесконечными бессмысленными разговорами, не орет песни, не вступает в драки. Он читает газеты, играет в шашки, ведет осмысленные и содержательные беседы, не затевает драку. Словом, сравнение явно в пользу чайника, а не графина.

Как обычно бывает в таких случаях, в идее заложено немного больше, чем следует, прекраснодушия и надежды на здравый смысл опекаемого. Но не так ли обосновывались и все последующие, уже государственные, и памятные нам антиалкогольные компании?

Итак – мужик пьет, поскольку не ведает альтернативы. Достаточно открыть побольше доступных чайных – и сразу все встанет на свои места. Рабочий или крестьянин разведает те чайные, поймет, насколько там прекрасно, сделает свой единственно правильный выбор и больше даже не посмотрит в сторону «очищенного хлебного вина».При этом пьянство среди дворянства, офицерства, чиновничества, и в особенности столичной богемы, хотя и существовало, и порицалось, но не воспринималось как социально опасное явление. Словом, благотворители рассчитывали с помощью сети чайных помочь именно низшим социальным слоям.

Народная читальня – чайная «Казанского общества трезвости» (1913) Фото с сайта inuare.3dn.ru

Тамбовская инициатива

Задумка, безусловно, была замечательная. Вот как описывается открытие благотворительной чайной в Тамбове. «Тамбовские губернские ведомости» сообщали в 1901 году: «Во вторник, 10 июля, в принадлежащем городу доме, на Базарной площади, 2-й части, открыта попечительством о народной трезвости первая дешевая чайная. В час дня в присутствии его превосходительства начальника губернии Сергея Дмитриевича Ржевского, господина управляющего акцизными сборами В.А.Комарова, господина полицмейстера В.Л.Лазова и некоторых членов попечительства было совершено молебствие, после которого чайная гостеприимно открыла свои двери публике.

Помещение, занимаемое чайной, довольно обширно и занимает два этажа. Все заново отделано, чисто и удобно. Стоимость чая с заваркой и двумя кусками сахара – 3 копейки. Кружка чая с одним куском сахара стоит одну копейку. К чаю можно было получить булку и лимон.

Чайная открыта с 6 часов утра до 8 часов вечера. При чайной имеется отдельная комната для библиотеки, в которой выдаются некоторые газеты и журналы».

Нарот сер

Но, не имея опыта, не владея маркетинговыми и манипулятивными технологиями, благотворители иной раз действовали с завязанными глазами, пребывая в состоянии непрерывного эксперимента. Вот, например, разве не лестно для посетителей небогатых такое громкое название попечительской чайной: ресторан? Так в Воронеже и написали на вывеске : ресторан «Чашка чаю».

А случился конфуз. Воронежский бытописатель сетовал: «Вот, примерно, «Чашка чаю». В действительности чай там никто никогда не пьет и едва ли он бывает в обиходе. А мужик из деревни глазел и навыворот прочитал на вывеске: «Нарот сер»… «Чашка чаю» прочитал как следует и порешил: «Эфто, стало быть, для серого народа, чашками чай продают…»»

Рязанская чайная как сегодняшняя московская кофейня

Многие организаторы чайного дела видели успех своего предприятия в строгой регламентации каждого шага. Здесь особо преуспели благотворители из Рязани. Тамошнее Общество устройства народных развлечений задумало целую сеть простонародных чайных и учредило внутри себя целое подразделение – чайный отдел.

Любопытна инструкция, изданная этим обществом: «Каждая чайная должна состоять: а) из буфета, в котором, кроме куба с кипятком, должно находиться необходимое количество чайников, чашек, стаканов, ложечек, полоскательных чашек, приспособлений для хранения чая, сахара, хлеба, скатертей и салфеток; б) из комнаты со стойками и мебелью и столом с периодическими изданиями для чтения; в) читальни, в коей, кроме помещения для книг, должны быть столы и стулья.

В.М.Васнецов, «Чаепитие в трактире» (1874) Изображение с сайта vsdn.ru

Чайная открывается с 7 часов утра до 10 часов вечера, или в часы, которые Комитет найдет удобным…
Посещать чайную могут лица особого пола, дети менее 15 лет допускаются при родственниках…

Заведующий должен обходиться с посетителями ласково и вежливо, не допускать ссор и ругательств…
Лиц, кои позволяют себе неуместные выходки, затевают ссоры, заведующий должен уговаривать терпеливо; если же уговор не подействует, то он просит их удалиться из чайной и может таких лиц лишать права посещать чайную в течении известного срока…

Чтение газет и периодических журналов допускается в чайной бесплатно…
В чайной допускается игра в шашки и шахматы, других же игр никаких не допускается».

Если б я не знал, что рязанская сеть чайных была учреждаема в начале двадцатого века, подумал бы, что читаю устав «О.Г.И.».

Нечто подобное, но попроще было учреждено и в Белгороде: «Правила, действующие в столовых и чайных общества попечительства о народной трезвости:

В кассах при столовых продаются: черный хлеб и марки (билеты) на получение горячей пищи (щей, борща, супа и кашицы); марки отбираются в проходах к котлам. В кассах при чайных продаются: французские булки, чай в пакетах и сахар; кипяток в чайниках для заварки чая и кружки выдаются у котлов.

Полученные в столовых и чайных миски, ложки, ковшики и кружки после употребления должны оставаться в большой исправности на столах.

Строго воспрещается производить шум, беспорядок, давку у касс, в проходах и у столов.
Не следует затруднять кассира разменом крупных денег».

Однако и в Белгороде, и в Рязани социальный эффект от чайных был не велик – хотя настоящий результат от заведений, пытающихся смягчить нравы, невозможно получить за пять или даже десять лет работы. Эти чайные сыграли бы свою роль, если б имели время.

А вот если чайную держало не благотворительное общество, а частное лицо, эффект бывал ровно противоположный желаемому.

«Московский листок» в 1901 году сообщал: «4 февраля при осмотре чайной лавки крестьянина Гришина, в доме Еремина, на Новопроэктированной улице, за буфетом, на полке, где стояла чайная посуда, полициею найден чайник с водкою, которая подавалась посетителям, по-видимому, вместо кипятку, о чем и составлен протокол».

И уж совсем курьезная история произошла в 1914 году в Коврове: «В конце января в Коврове предполагалось организовать три лекции о борьбе с алкоголизмом. Темы лекций были намечены такие: «Алкоголизм и преступность», «Вред алкоголя с медицинской точки зрения», об алкоголизме с религиозной точки зрения и в связи с святоотеческим учением. Лекции предполагали прочесть врач, адвокат и священник. Место лекций – чайная попечительства. Но ковровская администрация не разрешила эти лекции, указывая, что устраивать публичных выступлений в чайной нельзя».

Чайные и холера

Но нельзя сказать, что учреждение благотворительных чайных не приносило никакой сиюминутной пользы.

Доказательством может служить история с благотворительными чайными на Нижегородской ярмарке, которые помогли в борьбе с эпидемией холеры.

Вот цитата из «Иллюстрированного путеводителя по Н. Новгороду и ярмарке», выпущенному в конце девятнадцатого века: «В 1871 году по случаю появления в Нижегородской и смежных с нею губерний холерной эпидемии, комитетом общественного здравия в числе разных мероприятий по прекращению этой эпидемии были устроены, между прочим, на Нижегородской ярмарке общественные кухни и чайные, где приходящие могли бы иметь горячую пищу из свежих продуктов по дешевым ценам, от 3 – 5 коп. за блюдо и по 3 коп. за чай с человека.

Общий вид нагорной части г. Нижний Новгород с Ярмарочного собора. Фото: М. П. Дмитриев к. XIX в. Фото: humus.livejournal.com

По прекращению холеры ввиду той громадной пользы, которую принесли дешевые народные столовые и чайные в 1871 году, эти заведения стали открываться во время ярмарки с 1872 года ежегодно. А так как собираемых денег на покрытие расходов по содержанию столовых и чайных было недостаточно, то ярмарочное купечество, приняв во внимание несомненную, существенную пользу, какую эти учреждения приносят бедному рабочему ярмарочному населению, решило на устройство столовых и чайных отпускать ежегодно 1500 руб.».

Другое время

После революции проблема пьянства оставалась актуальной. И какое-то время сохранялись традиции чайных. Вместе с тем на щит борьбы за трезвый образ жизни было поднято пиво, поскольку считалось, что пиво не так вредно, как водка, а в совсем безалкогольную чайную рабочий все равно не пойдет. Вся страна в то время знала душещипательный романс:

Слышно щелканье пробок от пива
И табачного дыма угар,
А в советской пивной так красиво,
С бубенцами играет баян…

С тех пор страна прошла через ряд экспериментов – открывались столовые в стиле «нового быта», молодежные безалкогольные кафе, винные дегустационные залы (идея «повышения культуры пития»); соседствовали бок о бок диетические столовые, рюмочные, молочные кафе и котлетные.

Чайная в Екатеринбурге (1924) Фото с сайта posolon.blogspot.ru

Но благотворительные чайные, учреждаемые Попечительством о народной трезвости, достойны благодарной памяти потомков. Не они ли предшествовали нашим кофейням, соединенным с книжными магазинами?