В Москве прошла первая встреча участников нового социального проекта «Культура усыновления в России». Это будет постоянно действующая площадка, на которой те родители, кто уже усыновил ребенка, смогут делиться эмоциональным и практическим опытом с теми, кто еще находится пути к усыновлению

В Москве прошла первая встреча участников нового социального проекта «Культура усыновления в России». При поддержке фонда «Арифметика добра» создан Клуб «Азбука приемной семьи. Это будет постоянно действующая площадка, на которой те родители, кто уже усыновил ребенка, смогут делиться эмоциональным и практическим опытом с теми, кто еще находится пути к усыновлению.
Встречи будут проходить ежемесячно, на них будут приглашаться специалисты
.

Диана Машкова, журналист, автор книги «Если бы не было тебя» Фото с сайта eva.ru

Журналист и писатель Диана Машкова написала книгу о своем опыте усыновления ребенка – «Если б не было тебя». Уже на презентации обсуждение книги вышло за рамки сугубо литературного разговора – и Диана еще раз утвердилась в мысли, что усыновителям нужна площадка,на которой можно было бы обсуждать практики приемного родительства.

Она рассказала корреспонденту «Милосердия.ru», что у нее давно зрела мысль о необходимости создать клуб для «новичков усыновления», для тех взрослых, которые еще задумываются о том, чтобы принять ребенка в семью.
Диана сама прошла долгий путь: сомневалась в своем решении, сомневалась в своем выборе, боролась со стереотипами и предрассудками – в том числе и собственными. «В одиночку все это сложно преодолеть. В моем окружении не было людей, кто когда-либо сталкивался с усыновлением, поэтому поговорить с опытным человеком, спросить о том, что тебя волнует, было невозможно. Да, были книги, психологи. Но не хватало той атмосферы, что ты не один, не исключение из правил, не выбираешь странный и никому не понятный путь, а вокруг много людей, которые уже стали или скоро станут усыновителями. Не хватало общности, единства», — делится ощущениями Диана.

Забегая вперед, можно отметить, что уже первая встреча клуба показала дефицит общения: люди после двухчасового плотного разговора не хотели расходиться. «Оказалось, что интерес к теме большой. Те, кто случайно заглядывали в библиотеку, говорили – ой, а мы бы тоже послушали, мы не знали. Мы поняли, что нужно активнее говорить о нашем проекте, агитировать и приглашать людей. Мы еле разошлись, столько было вопросов друг к другу», — подводит итоги первой лекции клуба Диана Машкова.

Непростой путь

Вспоминая о своем опыте усыновления, Диана рассказывает, что они с супругом тщательно готовились. Отучились в Школе приемных родителей. Но когда начались конкретные поиски, им вечно отвечали «детей нет». «Это субъективная оценка каждого конкретного сотрудника опеки. Допустим, у ребенка не оформлен статус, у мамы есть еще время оспорить решение о лишении родительских прав, или считается, что если родители в местах заключения, то потенциальных усыновителей это отпугнет: вдруг ребенок потом снова окажется в кровной семье. Или считают – ну, этот ребенок «безнадежный». А усыновители не знают, на что обращать внимание, о чем спрашивать. Фраза «детей нет» при 93 тысячах детей в домах ребенка – это абсурд».

Диана с мужем везде оставляли копии своих разрешений о возможности быть усыновителями. «Наконец нам позвонили из одной из опек и сказали, что появился ребенок-отказник: пока мы искали ребенка, наша дочка уже была, родилась – но не было документов. Хотя не совпадал ни возраст, ни «количество» – мы-то хотели взять сразу мальчика и девочку, мы приняли решение. Тем более, у нас уже кончался срок действия документов. Мы провели независимое медицинское обследование – это разрешено, и, кстати, будущие родители должны об этом знать. И обследование нужно проводить – в первую очередь, чтобы понимать, как подготовиться, каких врачей нужно потом проходить. Сначала мы не поняли, что это наша дочка. Зато старшая наша дочь сразу сказала: чудесный ребенок, берем! Сильные чувства, любовь, выросли уже потом, ведь мы целыми днями вместе, уход за малышом, общение – все это и дает привязанность».

«Дочка родилась в августе 2013 года, а к концу сентября мы были уже вместе. Сейчас Даше 1,5 года, — рассказывает Диана. — На этом мы не будем останавливаться. Снова начали искать сына – а нашли девочку 12 лет, и, видимо, она скоро тоже войдет в нашу семью. Но муж все равно хочет мальчика, поэтому, видимо, мы и дальше будем его искать».

«Вопросы посыпались как из ведра»

Необходимость организации такого проекта витала в воздухе, что называется. Диана хотела сделать часть тиража своей книги об опыте усыновления бесплатной – для распространения среди тех, кто тоже хочет пойти по ее пути. Но средств не хватало. Кинули клич – и откликнулось много людей. Кто-то перечислил 100 рублей, кто-то 1000, но деньги для дополнительного бесплатного тиража нашлись. «Пришло понимание, что в голове у многих мысль об усыновлении уже сидит, ее нужно только поддержать и развить», — говорит Диана.

И еще: на вечере-презентации книги было около 200 человек. И уже во время выступления Михаила Барщевского, рассказавшего свою историю усыновления близнецов, когда вечер перешел в формат «вопрос-ответ», оказалось, что у многих действительно большой интерес к этой теме. «Я поняла, что это должен быть своего рода камерный клуб, куда люди приходят обсудить тему, которая их интересует, и 40-50 человек имеют возможность высказаться, пообщаться. Это важно. После вечера Диана предложила в Фейсбуке создать такой клуб https://www.facebook.com/groups/842286292479493/Практики: о чем и как говорить с органами опеки

Первая лекция-встреча проекта прошла в Центральной библиотеке имени Льва Толстого на Кутузовском проспекте. Яна Леонова, исполнительный директор фонда «Измени одну жизнь», рассказала будущим усыновителям, какие вопросы нужно задавать органам опеки. К примеру, не находится ли ребенок уже в стадии усыновления. Находится ли он с братьями и сестрами в одном учреждении, есть ли между ними контакт. Поддерживает ли связь с кровными родственниками – в таком случае опека региона при всех ваших положительных характеристиках будет исходить из интересов ребенка и стараться устроить его в местную семью.

Особая сфера – медицина. «Когда говорят, что «ребенок тяжелый» – это индивидуальная характеристика сотрудника опеки, к ней нужно относиться трезво. Для кого-то тяжелый ребенок – это когда у него задержка развития речи. так же не не стоит забывать и о гипердиагностике», — поясняет Яна.

При этом сейчас детские учреждения заинтересованы устраивать в семьи как можно больше детей – теперь именно этот фактор их оценка эффективности. «Препятствий уже будет меньше, но у нас недавно был случай, когда директор учреждения стоял насмерть и не отдавал детей. К этому нужно быть готовым, – поясняет Яна Леонова. – Формально руководство не отказывает – но проводит беседы с детьми. Например: «Когда ты вырастешь, я для тебя выбью деньги. У тебя будет почти миллион на выходе». А ребенок не понимает, что эти деньги – всяческие пособия – уже лежат на его счете. И ребенок стоит перед выбором – тут все понятно и привычно, да еще и деньги, а там – новые люди, новые папа и мама, там придется учиться и трудиться, подчиняться своим правилам, просто так и корзину с мусором не пнешь – надо ли мне это? Дети начинают отказываться – а после 10 лет их мнение учитывается».

У опеки спрашивают и об истории семьи. Что со здоровьем родственников, какова причина социального сиротства, были ли отказы от ребенка? Если ребенок в статусе «приемная семья» — значит, где-то есть родные, которые когда-то могут появиться. Нужно «прокачать» в себе возможность усыновления такого ребенка — справитесь ли вы с этой ситуацией в будущем.

Нужно быть готовым и к тому самому типичному ответу опеки, о котором мы уже говорили – к фразе «Детей нет». «Чаще всего продиктована она тем, что опека сталкивается с завышенными ожиданиями приемных семей, — комментирует Яна Леонова. — Известная шутка, что приемные родители ищут маленькую белокурую девочку, дочку профессора и балерины, погибших в автокатастрофе. Но это не совсем так. Кроме того, сейчас при органах опеки работают государственные Школы приемных родителей, где рассказывают о подлинной ситуации в детских домах – что дети там трудные, травмированные, и не все так гладко с их корнями. Огромное количество предательств и горя – так что и любить этих детей надо особенно. Кого-то это отрезвляет, кого-то пугает, кто-то же уверен, что найдет себе совсем малыша – а на самом деле в итоге выходит из детского дома с подростком. Со своими ожиданиями надо серьезно работать».

Или же у кого-то – не один брат или сестра, а пять, например. А у кого-то – сложный диагноз, и такому ребенку сложно будет помочь вне стен стационара. Яна вспоминает девочку, вполне развитую, интересную, сочиняющую стихи, но у нее серьезные проблемы с позвоночником, ее нужно оперировать, операция дорогая,нужен постоянный уход и наблюдения специалистов.При этом ее родственники из деревни девочку не бросают – постоянно навещают ее, но и жить она в деревне в семье не может: семья не способна обеспечить такой уход. Надо помогать такому ребенку? Надо! Но – подлежит ли она усыновлению в том смысле, в каком усыновители мечтают – обретение безусловной родственности, благодарной связи, принадлежности? Скорее, нет.

Родителей часто унижают вопросами «ага, из-за денег решили взять?» — не стоит обращать на это внимание, хотя закон на стороне будущих родителей. Или начинают «мытарить» – это бывает в случаях, говорит Яна Леонова, когда опека не хочет отдавать ребенка: «Ну я вижу, что мама не готова», или «мама неадекватна».

Яна Леонова, исполнительный директор фонда «Измени одну жизнь» Фото: facebook.com

Иногда это оправданно. Яна рассказала тяжелый случай: женщина, пытаясь утолить боль от потери родной дочери, усыновила ребенка из детского дома, а из комнаты погибшей дочери устроила своеобразный музей, туда никому нельзя было заходить, и ее очень раздражает, что девочка из детского дома не похожа на ее дочь. Пока ситуация в этой семье очень сложная. Однако чаще всего в опеках действительно можно столкнуться с нелогичной черствостью сотрудников. И в то же время иногда работает принцип «добрый полицейский-злой полицейский». Одна сотрудница огрызнется, другая, сидевшая за соседним столом, догонит в коридоре и предложит какие-то варианты и помощь. «У них очень много административной нагрузки, отчетов, писанины,они сталкиваются с очень тяжелыми жизненными ситуациями — за этим всем они уже могут не увидеть ни родителей, ни детей», — замечает Яна Леонова.

Слушатели были очень активны и задавали вопросы, рассказывали свои истории – делились опытом общения с органами опеки, детскими домами. «От местных царьков никто не застрахован», — отмечает Яна Леонова.
Женщины рассказывали, что очень сложно общаться с опеками в регионах – чаще приходится ехать туда лично, хотя по электронной почте они обязаны принимать документы. Кроме того, в случае различных проволочек нужно добиваться письменных отказов, но и это требование потенциальных усыновителей не всегда выполняется. Это, конечно, частные случаи, но в итоге они могут отбить у усыновителей желание взять ребенка – люди опускают руки и начинают считать, что , видимо, не судьба.

Другие же участники вечера замечали, что нужно быть деликатными, но упрямыми и добиваться ответов; идти, в случае противодействия чиновников, по подведомственности, доходить до самого верха в своих жалобах и запросах.

Искали мальчика – нашли девочку

Диана Машкова, рассказывая о своем опыте усыновления, отмечает, что с подростком, к примеру, нужно строить особые отношения. Скорее, на основе дружбы, нужно постараться увидеть в ребенке личность. Диана говорит о своем примере, – ведь сейчас растет дружба между ней и девочкой-подростком, между ними уже нашлись какие-то точки пересечения, и, скорее всего, в ближайшее время в семье Дианы появится новая дочка.
«Мечты, придуманные образы будущего ребенка надо отбрасывать в любом случае. Вы ждете и ищете одно – но найдете, скорее всего, другое», – говорит Диана.

Вспоминая свой путь усыновления еще первого ребенка, Диана рассказывает, что получилось не сразу. В опеке родители слышали: «Зачем вам это надо?», «Идите рожайте своих» и так далее – «классическая забота», отмечают участники мероприятия, зная уже такие подходы сотрудников опеки.
И тогда они приостановились. Возможно, считает Диана, тогда они оба были не готовы, потому и не прошли тот рубикон. «Я просила, может ли помочь психолог, ведь у нас один уклад семьи, а у ребенка, возможно, свои принципы и взгляды, ведь нам нужно найти общие точки соприкосновения. Но тогда этой возможности не было. Сейчас, к счастью, есть. Психолог общается с членами семьи, чтобы понять, какие у нас цели, интересы, привычки, чего мы хотим и готовы ли».

В семью – или в гости?

Пока Диана общается с «найденной» девочкой-подростком в варианте «гостевая семья». Кто-то из будущих усыновителей, рассказывает Диана, возможно, так и не перейдет свой рубикон, и ребенок так и останется в статусе «гостя». Но и это неплохо – гостевая семья знакомит ребенка с миром и реальной жизнью: начиная с того, как нужно резать арбуз, и заканчивая тем, где нужно оплачивать коммунальные услуги. Таким детям нужна и важна социальная адаптация.

«А что же делать тем, кто начинает отношения «гостевой семьи», а потом понимает, что отношения не складываются, или он не тянет, и хочет отказаться от этой практики?» — спрашивают слушатели. Диана считает, что так делать нельзя. Если уж сделал первый шаг – нужно идти до конца. «Это решение одноразовое, – поддерживает ее и Яна Леонова. – Гостевой режим неоднозначен. Ребенок все равно надеется на то, что будет жить в семье. Конечно, бывают случаи, что и ребенок не хочет переезжать. Но самое главное здесь – говорить правду. Все объяснить ребенку: сейчас мы можем общаться на этом уровне и в любом случае у нас останутся крепкие дружеские отношения».

Первая встреча участников нового социального проекта «Культура усыновления в России»

Но будущие усыновители все равно волнуются: получается, ребенок, остающийся в «гостевом режиме», подспудно будет думать, что он не подошел, он «нехорош»? В любом случае, гостевой режим, подводят итог участники дискуссии, не подходит маленьким детям – этот вариант для подростков. Хотя и тут надо быть готовым к сложностям: если малыши – это «кот в мешке», то подросток – «шкатулка с секретом».

Вообще, инициатива разобрать всех детей по гостевым семьям неправильна, считают некоторые участники вечера. Это некий медовый период, при этом ребенок надеется на большее, и эта ранка где-то все равно будет кровоточить. Другие же считают, что зерно пользы в этом есть. Ведь у многих усыновителей срабатывают «комплекс спасателя» – им кажется, что они могут дать ребенку многое, привить не только бытовые привычки, но и ценности, научить жить. Бывает, люди оказываются не готовы впустить человека на свою территорию, но все же ресурсность есть, ребенку многое можно дать. Тогда к гостевому режиму нужно относиться практически, четко оговаривая свою позицию: это не конфетно-букетный период, предшествующий входу в семью, но возможность совместно найти выход во внешний реальный мир.

«Важно лишь то, что где-то еще одним сиротой станет меньше»

Одна из участниц клуба, Светлана Стрижакова, рассказала свою историю. Светлана усыновила ребенка, но путь прошла непростой. Она, кстати, предлагает родителям писать в документах самые общие, абстрактные пожелания, не указывая ни возраст, ни пол, – иначе поиск сужается, и хождение по опекам может продлиться очень долго. Они с мужем после долгого общения с чиновниками наконец нашли вариант, специально взяли отпуск и поехали знакомиться с ребенком. «Нужно быть готовым к тому, что детей будут реально показывать – вертеть кругом, выворачивать ручки-ножки, демонстрировать чистоту кожу, ровность головы… это напоминало показ товара в магазине. Хотя они обязаны это делать, но это было жутко, я постаралась быстрее прекратить эту процедуру», — вспоминает Светлана знакомство с мальчиком двух лет.

Но взять ребенка они не решились. Видимо, были не готовы. Мальчик был практически здоров, все было чудесно. Но что-то не сложилось. «Нам говорили – вы почувствуете, увидите, что это ваш ребенок. Мы такого не ощутили. Никакого «екания», никакого материнского инстинкта. Хотя потом мы поняли, что сразу это и не ощутишь», — говорит Светлана, отмечая, что до сих пор вспоминает того мальчика: сейчас бы она поступила по-другому.

В итоге Светлана с мужем продолжили поиски. Они прошли еще много встреч и наконец взяли ребенка – трехмесячного малыша.

«Возможно, наш клуб поможет другим родителям в усыновлении детей, — поделилась с «Милосердием.ru» своим мнением Светлана Стрижакова. — Мы сейчас распространяем информацию о клубе по Школам приемных родителей, и там тоже заинтересовались нашим проектом. Миссии нашего проекта и ШПР где-то пересекаются, но туда родители приходят уже готовые к усыновлению. У нас же встречи открыты для всех: возможно, у человека пока мысль сидит еще только в голове, и он не знает, куда с этим идти. Опять же у нас и больше возможностей, мы будем поднимать самые разные острые темы. Скажем, здоровье ребенка. Или – отношение к усыновлению других членов семьи. Это непросто, вот и мы с мужем тоже не сразу пришли к консенсусу. Так что я убеждена, что проект полезен. Важно лишь то, что где-то еще одним сиротой станет меньше».

Приглашение в клуб усыновления

А вот мнение другого участника клуба: «Я сам потенциально являюсь человеком, который при иначе сложившихся обстоятельствах семьи готов усыновить ребенка, — рассказывает Борис Кондратьев. — Сам я из педагогической династии, у меня есть свой ребенок, но мысль усыновить ребенка у меня есть с детства, привита еще родителями. Сейчас я в разводе. Но усыновлять ребенка в неполную семью считаю неправильным. Мне кажется, это обделит ребенка. Я хотел бы сначала создать полную семью, и буду надеяться, что моя вторая половина разделит мое желание. Задумка проекта очень хороша. Человек послушает, и ему будет легче пройти все ступени до конца».

Елена Калина, член правления клуба «Культура усыновления в России», Председатель Совета приемных семей в МО, считает, что подобного проекта не хватало давно: «Несмотря на насыщенную информацию, есть советы – вебинары и так далее – вопросов в зале сегодня масса. Для многих путь станет короче. Я поняла, что для многих даже сегодня вопросы их стали последними. Ко мне после вечера подошла сейчас одна женщина и сказала: «Спасибо. Я все поняла». Думаю, ее реакция ясна – человек определился со своей целью».

Форматы таких встреч очень востребованы среди родителей, отмечает Яна Леонова. «Государственные Школы приемных родителей все же узки и несколько закрыты. У нас же есть возможность приглашать других людей, специалистов. Здесь же мы можем спокойно, неформально обсуждать свои страхи, не боясь высказывать свои сомнения. Мы сегодня видели, что люди откровенны», — поделилась директор фонда «Измени одну жизнь» с корреспондентом «Милосердия.ru».

Ситуация, когда матери отказываются от своих детей, нарушается самая святая связь, а дети оказываются в учреждениях, — это ненормально, отмечает Яна Леонова: «Чем больше людей впускают в свою голову мысль об усыновлении, тем больше шансов, что у нас уменьшатся отказы от детей, и увеличится выход ребят из государственной системы – в семью».
Таких встреч клуба ожидается еще немало: расписание составлено на целый год. Участники дискуссий узнают, куда обращаться в поиске ребенка-сироты, как оценить свои реальные возможности, как убедить других членов семьи в правильности решения об усыновлении. В чем могут быть сложности знакомства ребенка с семьей и его адаптации в ней. В феврале пройдет очередная встреча-лекция проекта «Здоровье ребенка. Страх не справиться с тяжелыми болезнями и оценка реальных возможностей семьи»