В потерпевшем аварию поезде «невский экспресс» ехали возвращавшиеся с конференции протоиерей Александр СТЕПАНОВ с сотрудниками благотворительных организаций Санкт-Петербургской епархии. К счастью, они не пострадали, так как ехали в 7 вагоне. Но они сразу пришли на помощь пострадавшим. О том, что происходило, они рассказали сайту «Милосердие»

В потерпевшем аварию поезде «невский экспресс» ехали возвращавшиеся с конференции протоиерей Александр СТЕПАНОВ с сотрудниками благотворительных организаций Санкт-Петербургской епархии. К счастью, они не пострадали, так как ехали в 7 вагоне. Но они сразу пришли на помощь пострадавшим. О том, что происходило, они рассказали сайту «Милосердие»:

Елена РЫДАЛЕВСКАЯ, исполнительный директор благотворительного фонда «Диакония»:
— Мы ехали в седьмом вагоне, а пострадали пассажиры первого, второго и третьего. Третий вагон не оторвался, но сошел с рельс и на скорости 200 километров в час тащился по земле под наклоном. Пришедший к нам в вагон мужчина в момент аварии находился в тамбуре. По его словам, он решил, что все могут погибнуть, так как была сильная вибрация, и люди не знали, как реагировать. Но самые сильные травмы получили пассажиры первого и второго вагонов. Естественно, мы сразу пошли к пострадавшим, многие пассажиры тоже самоотверженно им помогали, вытаскивали их из вагонов. Стекла в обоих вагонах были выбиты, света не было, носилок тоже, люди старались очень бережно их выносить, чтобы не нанести дополнительные травмы. На улице по возможности останавливали кровь, используя в качестве перевязочных материалов то, что было под рукой: постельное белье, занавески, салфетки со столов. В поезде вообще не оказалось ни бинтов, ни обезболивающих препаратов, ни носилок. Авария произошла на насыпи, на машине туда подъехать невозможно. Первые бригады скорой помощи подоспели через 2 часа после трагедии, и то, как я понимаю, немалое расстояние им пришлось пройти пешком, поэтому и у них не хватало необходимых вещей. А в 12 ночи, то есть через два с половиной часа после происшествия, за нами пришел поезд «Петербург-Самара», который довез нас до ближайшей станции, где мы пересели на «Сапсан». Когда мы уезжали с места аварии, вертолеты МЧС еще не прибыли.

Пострадавшие были в таком шоке, что, несмотря на тяжелые травмы, вели себя тихо. А пассажиры из других вагонов вели себя очень достойно. И вытаскивали, и перевязывали, многие снимали с себя верхнюю одежду, укрывали пострадавших. В поезде «Петербург-Самара» пассажиры отнеслись к нам сочувственно, подвинулись, чтобы всем хватило места. Замечательно приняла нас бригада «Сапсана». Они нашли нужные слова поддержки, всех тут же напоили чаем, кофе, разносили воду. В Петербурге на Московском вокзале встречали бригады скорой помощи, тут же стали оказывать медицинскую помощь тем пострадавшим, кто получил не очень тяжелые травмы, поэтому поехал с нами. Многие люди проявили себя с лучшей стороны. Думаю, наибольшее число потерь связано с тем, что в течение двух с половиной часов пострадавшие были лишены квалифицированной медицинской помощи.

Протоиерей Александр СТЕПАНОВ, председатель Отдела по благотворительности Санкт-Петербургской епархии:
— Когда милиционеры опрашивали непострадавших пассажиров, большинство сказали, что сидели на своих местах, не подозревая о трагедии. Некоторые признались, что если бы узнали, тем более не пошли бы, так как страшно смотреть. Но никто не объявил по вагонам об аварии. Поезд резко затормозил, у проводника полетели стаканы, но мало ли почему? Мог лось выскочить на пути или машина застрять на переезде, и еще десятки причин могли вынудить машиниста резко затормозить. Мы пошли узнавать, что случилось, почти сразу, но по собственной инициативе. Думаю, пришли те пассажиры, кто в принципе по жизни энергичней. Но людей хватало, не думаю, что нужно было больше. Не хватало профессиональных врачей и грамотного руководителя. После случившегося я убежден, что 1-2 человека из поездной бригады должны быть обучены руководить помощью пострадавшим в случае аварии. И должно быть обязательно предусмотрено аварийное освещение. Вынося пострадавших, люди освещали вагоны мобильными телефонами. Потом уже появились фонарики, даже два больших. Думаю, что их проводники принесли. Проводники вообще были очень активны, приносили одеяла, матрасы.