Нельзя воцерковить терапевтическую практику

На нашем сайте были представлены разные взгляды на программу «12 шагов» и Содружество анонимных алкоголиков. У многих вызывает недоумение утверждение сторонников программы о необходимости посещения групп даже после воцерковления.

прот. Евгений ГЕНИНГНа нашем сайте были представлены разные взгляды на программу «12 шагов» и Содружество анонимных алкоголиков. У многих вызывает недоумение утверждение сторонников программы о необходимости посещения групп даже после воцерковления. С этого мы и начали разговор с протоиереем Евгением ГЕНИНГОМ, клириком Свято-Троицкого кафедрального собора города Подольска Московской области. По благословению отца Евгения при соборе несколько лет проходят занятия групп анонимных алкоголиков

— Отец Евгений, почему вы рекомендуете своим чадам, страдающим алкоголизмом, и после воцерковления посещать группы анонимных алкоголиков?
— Для начала хочу предупредить, что я не специалист в наркологии или психиатрии, но столкнулся с этим в своей священнической практике. На приходе, где я начал свое служение, оказалось немало людей с различными химическими зависимостями. Среди них многие были связаны с Содружеством анонимных алкоголиков. И одновременно они были воцерковленными или начинающими воцерковляться людьми. Отсюда мой небольшой опыт знакомства с Содружеством анонимных алкоголиков и программой «12 шагов». На мой субъективный взгляд, программа «12 шагов» – терапевтический метод помощи химически зависимым людям. Принимают же православные люди лекарства при тех или иных болезнях, и это никак не мешает им быть членами Церкви. Так же и посещение групп, оказывающих терапевтическую помощь, не противоречит нормальной церковной жизни.

— А вот, например, отец Владимир Новицкий считает, что эта методика претендует на духовность. По его мнению, в итоге именно сами группы анонимных алкоголиков становятся для посещающих их «Богом, как они Его понимают».
— Может быть, кто-то так и воспринимает группы. Но я за 10 лет знакомства с программой ни разу не видел, чтобы люди считали группу высшей силой. Я имею в виду не тех, кто пришел на группу впервые или даже во второй и третий раз, а людей, серьезно работающих по программе. И не понимаю, что значит «методика претендует на духовность».

— Наверное, имеется в виду, что уже со второго шага говорится о «Силе, более могущественной, чем мы». Допустима ли такая терминология в психологической или психотерапевтической программе?
— Где заканчивается духовная сфера, где начинается психологическая сфера? Никто вам не ответит на этот вопрос. Ясно, что любые душевные процессы имеют духовные истоки. И если мы хотим решить душевные проблемы, нам все равно так или иначе придется обращаться к духовным основам человека. Даже совесть – почти духовная категория. В чем проблема?

— В том, как, в какой форме сотрудничать Церкви с Содружеством анонимных алкоголиков?
— Я могу только рассказать о сотрудничестве на своем приходе. По просьбе некоторых прихожан (не только регулярно исповедующихся и причащающихся, но и активно участвующих в жизни общины) я разрешал проводить на территории храма занятия групп анонимных алкоголиков. Кроме того, каждый из этих людей по желанию мог обсудить свои личные проблемы со мной. Это долг священника.

— Но считаете ли вы, что воцерковленному, много лет не пьющему человеку все равно необходимо посещать группы?
— Есть разные пути. Один из прихожан нашего собора в молодости был одновременно алкоголиком, наркоманом и токсикоманом. Уже 25 лет он не употребляет ни алкоголь, ни наркотики. Ни на какие группы анонимных алкоголиков или наркоманов он никогда не ходил. Поэтому я не считаю, что «12 шагов», группы анонимных алкоголиков – единственный выход, панацея от всех бед. Но для многих людей, страдающих различными химическими зависимостями, это полезно. При этом каждый человек сам решает, ходить ли ему на группы. И идет тогда, когда чувствует потребность. Кому-то достаточно раз в месяц (говорю о тех, кто уже довольно давно держится трезвым), а некоторые нуждаются в посещении групп ежедневно. Допустим, тяжелое у человека душевное состояние, и его внутренне тянет к рюмке. И группы ему помогают не сорваться. Болезнь-то никуда не ушла – алкоголик алкоголиком и умрет. Просто он может умереть трезвым, а может – в запое.
Человек не несет ответственности за то, что родился алкоголиком. 99 % специалистов считают, что это, скорее всего, наследственное заболевание. Механизм передачи болезни до сих пор непонятен, но все согласны, что алкоголиками не становятся, а рождаются. Как рождаются с ДЦП, с пороком сердца. Ответственность же алкоголик несет за то, что, зная о своем алкоголизме, все же выпивает первую рюмку.

— И неужели группы анонимных алкоголиков вернее удержат человека от роковой рюмки, чем церковные таинства?
— Я этого не говорил. И вообще не считаю, что здесь уместны какие-то сравнения. Церковные таинства и вообще церковная жизнь – это стержень всей нашей жизни, а программа «12 шагов» – одно из средств для людей с различными зависимостями. Сильное и полезное средство. У Церкви есть много точек пересечения, соприкосновения с окружающим миром, различные социальные направления. Вот это одна из таких точек, часть социальной деятельности.

— Не кажется ли вам, что самим организаторам групп нужно только, чтобы храм предоставил им помещение? А Церковь как Тело Христово им не нужна?
— А многим ли из тех, кто приходит за крещенской водой или святить куличи с яйцами, нужна Церковь как Тело Христово? Однако кто-то в этом году придет только освятить кулич, на следующий год посмотрит со стороны на крестный ход, а еще через год, возможно, и причастится в Пасхальную ночь. Так и здесь… Наверное, некоторые, действительно, начинали с того, что им нужно помещение, но потом становились православными христианами. Сам недуг ставил их перед выбором – Христос или гибель? И я вижу, что для сотен людей из Содружества анонимных алкоголиков главное в жизни – Христос, а программа «12 шагов» – лишь терапия.

— В чем, на ваш взгляд, причина активного неприятия программы некоторыми православными людьми, в том числе и священнослужителями?
— Думаю, что отчасти это связано с недостаточно глубоким знакомством. Кроме того, как всегда, на виду часто негативные явления – программой размахивают как панацеей. Но это люди, а не программа, которая как раз уважает свободу личности. Думаю, надо просто посмотреть, как работают по «12 шагам» лучшие (на мой взгляд) представители, и отношение может измениться. Пока же те, кто громче всех кричит, оказывают программе медвежью услугу. Люди же, работающие нормально, не кричат – они просто живут и работают.

— Но когда я одному из лидеров содружества передал мнение знакомого священника, что программа не противоречит Евангелию, но ее надо воцерковлять, тот сказал, что ни в коем случае.
— Это совершенно некорректная постановка вопроса. Что значит воцерковлять программу? Это все равно что воцерковлять физкультуру. Есть физкультура, а есть церковная жизнь. Человек может одновременно быть христианином и заниматься физкультурой. Но зачем воцерковлять физкультуру?

— Насчет физкультуры не знаю, но единоборства, безусловно, нужно воцерковлять?
— Как можно воцерковлять единоборства?

— Должен же подросток, начиная заниматься тем же боксом, понимать, зачем ему это нужно: чтобы показывать свою «крутизну» или чтобы быть воином Христовым? И во многом именно от тренера зависит, где и когда его воспитанники применят свое умение.
— Так это не бокс, а тренера надо воцерковлять. Бокс воцерковить невозможно. И терапевтическую практику тоже. А если говорить о программе «12 шагов», то и не нужно хотя бы потому, что она вышла из церковной традиции. Любая групповая терапия имеет корни в общинной жизни Церкви. И если кто-то эти вещи противопоставляет, то, наверное, просто потому, что Церковь в России только начинает возрождаться, и еще не во всех приходах сложились общины. Кстати, на этом часто играют сектанты: приходи, дескать, к нам, тебя выслушают, чаем напоят, а в православном храме до тебя никому дела нет. Здесь, в Содружестве анонимных алкоголиков, никого не ловят и не заманивают, но люди невольно начинают сравнивать. Но это дело времени – будут при приходах общины, и никому в голову не придет сравнивать и противопоставлять.

— Вы, наверняка, слышали и обвинения Содружества анонимных алкоголиков в сектантстве?
— Слышал и допускаю, что кто-то, действительно, сталкивался с проявлениями сектантства в группах. Но секту можно сделать из чего угодно. Простите, но и в иных православных храмах сталкиваешься с сектообразным поведением прихожан. Сектантский дух проявляется в людях. Но программа тут ни при чем. Достаточно почитать основные книги анонимных алкоголиков, чтобы убедиться: это не секта.

— Но есть некоторые смущающие моменты. Прежде всего, двенадцатая традиция: «Анонимность – духовная основа всех наших Традиций, постоянно напоминающая нам о том, что главным являются принципы, а не личности». Не противоречит ли это христианской традиции?
— Это просто корявый перевод с английского. Очень много недоразумений возникает из-за того, что в какой-то психологической традиции есть устоявшиеся термины. Например, в западной психологии есть понятие «любовь к себе». Буквально это переводится на русский как «эгоизм». Но ведь понятно, что речь идет не об эгоизме, а о принятии себя таким, какой есть, без внутреннего конфликта. При переводах всегда возникают недоразумения. Сколько корявостей (прямых противоречий) в Синодальном переводе Писания! Потому что переводить всегда трудно, а духовные книги – особенно.

— Не происходит ли на всевозможных анонимных группах замыкания людей в узком кругу? Не трудно ли потом этим людям социально адаптироваться?
— Возможно такое. Еще раз повторяю – из чего угодно можно сделать кумира, в том числе и из групп анонимных алкоголиков. Но за это ответственны люди, а не программа. Если работать правильно, люди не замыкаются и прекрасно адаптируются.

— Значит, проблема все-таки есть, и ее необходимо обсуждать?
— Да, и хорошо, что на вашем сайте представлены разные взгляды. Нужен диалог. В одном интервью мы с вами проблему не решим. Будут другие круглые столы. Все только начинается.

— Некоторые считают, что Церковь бессильна помочь алкоголикам, а группы анонимных алкоголиков необходимы. И только по инерции не все настоятели храмов предоставляют при своих приходах помещения для проведения групп. Согласны ли вы с этим?
— На начальном этапе большинству алкоголиков Церковь, действительно, мало чем может помочь. В таком критическом состоянии немногие готовы сразу услышать Благую весть. Гораздо убедительнее для человека – услышать от трезвого, успешного в семье и работе мирянина, что всего год-два назад он был в таком же, если не худшем, состоянии. А уже потом, если человек начнет выкарабкиваться, он поймет, что есть разные пути выздоровления: есть группы, есть реабилитационные центры, а есть церковная жизнь. И со временем он поймет, что именно церковная жизнь и есть главное, а остальное (группы, центры) – лишь поддерживающие костыли. Но это потом… А на первом этапе именно группа играет «первую скрипку».
Но я не думаю, что нужно организовывать группы при каждом приходе. Есть же священники, специально работающие с молодежью, с силовыми структурами. И с анонимными алкоголиками должны работать специально подготовленные священники.

— Но ведь большинство собраний групп – закрытые. Туда не то что настоятеля, туда не пустят ни Святейшего Патриарха, ни главного нарколога Москвы. Какое здесь возможно специальное участие священника?
— Если священник алкоголик, то он сможет бывать на всех группах.

— В этом случае вряд ли сами алкоголики смогут воспринять его как пастыря, духовника?
— Почему? Болеют же священники воспалением легких. И алкоголизм – болезнь. А священники – люди.

— Должны ли православные люди, сотрудничающие с группами анонимных алкоголиков, стремиться привести их ко Христу?
— Это долг христианина – благовествовать всегда и везде.

Беседовал Леонид ВИНОГРАДОВ

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться