Что ждет школьников 1 сентября? Готовы ли школы снова уйти в дистанционный формат обучения? Смогут ли обеспечить учебу в офлайн-формате? Рассказывают московские педагоги

Россия. Москва. Илья Кузнецов из многодетной семьи во время онлайн-занятий игры на трубе в период самоизоляции. Фото Гавриил Григоров/ТАСС

«Мне нужно слышать голоса, видеть глаза моих учеников»

Ирина Лукьянова, учитель литературы ГОУ Школа-интернат «Интеллектуал»

– Дистанционное обучение, с одной стороны, дает дополнительные возможности: можно сидеть дома и работать со своего любимого стола. Но эта неподвижность, нехватка впечатлений, живого общения, живых людей вокруг – это плохо, этого дистанционное обучение не заменит.

Да, говорили что это новая реальность. Но теперь нам понятно, чего мы лишаемся. Человеческого мы лишаемся.

Меня спрашивают, о чем думают подростки, а я сейчас даже не знаю этого, я их давно живьем не видела. Мы обсуждаем по Zoom Лермонтова, так что я могу сказать, что они думают о Лермонтове, но не о себе.

Конечно, этой весной все устали от неопределенности перед экзаменами, от затянувшегося учебного года. Отпуск у многих учителей сократился до одного месяца, мы вернемся в школу измотанные самой ситуацией, в не лучшем психологическом состоянии.

Наша школа – одна из тех, которые максимально легко вписались в дистанционное обучение. Когда стало понятно, что введут этот формат, нам в школьную рассылку написали: «Будем обсуждать, как это отладить».

Уже на следующий день всем детям и педагогам завели аккаунты в гугл-классе и Zoom. Организовали техническую поддержку в Телеграме. Так что у нас не было никаких технических проблем, ни с проведением уроков, ни с проверками заданий и выставлением оценок.

Но перед компьютером довольно неуютно себя чувствуешь. Все время хочется отключить экран, свое изображение. И есть отвлекающие моменты: то нужно встать пройтись, то собака залаяла… Но я учитель и не могу себе этого позволить. А вот дети это делают – отключают изображение. И звук часто тоже. И ты сидишь, а перед тобой 20 черных квадратиков и все молчат.

Одна знакомая учительница сказала: «У меня возникает ощущение, что я разговариваю со стеной в крематории». Ну и правда, ведь она так и выглядит. И это неприятно.

Однажды я, отчаявшись, это детям процитировала. Они захихикали, стали появляться разные смешные мордочки, это помогло – с ними стало возможно общаться.

Так что недостаточность общения и одновременно его избыточность – это минус дистанционного обучения. Ты вещаешь на камеру и не видишь человеческих глаз и не слышишь человеческого отклика, не знаешь, как отзывается твое слово. И это самое трудное. Человеческая связь между учителем и учеником – самое главное.

Дети тоже по-разному реагируют на дистанционное обучение. Летом я работала в сфере дополнительного образования и заметила, что чем младше дети, тем им тяжелее приноровиться к онлайн-обучению. У них уплывает внимание, им трудно справиться с техническими нюансами, они могут вскакивать и уходить. С подростками легче.

Ирина Лукьянова. Фото Александр Щербак/ТАСС

Ученики есть активные, а есть и те, кто отсиживается. И если на уроке в классе я их вижу, то тут мне их надо вытаскивать. Так и приходится говорить: «Ну-ка, все вышли из сумрака!»

Я вообще не понимаю, там они или нет, а может быть, они убежали от компьютера и пьют чай на кухне. Я даже как-то сделала проверку: «Все, кто меня сейчас слышит и кто здесь, включите камеру». И знаете, включили все! Это было приятно. Но все же, не видя детей, работать тяжело.

Дистанционные уроки тяжело готовить. Чтобы его сделать со всеми материалами, подготовить формы опросов в гугл-формах, уходит в три раза больше времени. Я и к обычному уроку долго готовлюсь, например, я заново перечитываю текст произведения, смотрю, какие об этом есть важные литературоведческие и критические работы. На один урок уходит по 2-3 часа подготовки.

А вот с аттестацией детей в дистанционном обучении не очень сложно. Загружаешь форму тестирования с открытым ответом, скачал – и все перед тобой. И можно анализировать – и по именам, и по вопросам и так далее. И дети не ходят за тобой с вопросами «а когда сдавать сочинение», «а я не понял, что задано». Все собрано в интернет-формах, и это удобно всем. Но, правда, мало устных ответов, и по ним оценить знания ученика сложно.

Будет ли снова введено дистанционное обучение, пока никто не знает, все зависит от эпидемиологической обстановки. Пока всех готовят к очной учебе. Есть рекомендации Роспотребнадзора, в них советуют за каждым классом закрепить свое отдельное помещение, держать в туалетах санитайзеры и так далее.

Можно ли будет обеспечить процесс обучения офлайн, а не дистанционно, с применением  мер социальной дистанции?

Это будет сложно, чем больше школа, тем сложнее, тем более в Москве и так укрупнили школы. Как же теперь обеспечить эту дистанцию?

Для этого просто нет места. Но и одновременно мы понимаем, что чем больше скопление народа, тем больше проблем с точки зрения эпидемиологической безопасности. Не знаю, насколько реально посадить детей в шахматном порядке, ведь обычно в классе нет свободных мест: по нормам, класс открывают, когда набирается 25 человек. Можно было бы разделить классы на два, но столько помещений не найдется.

Что касается школьных линеек, то я не знаю, будет ли она. Не вижу в этом опасности. Обычно линейки проводятся на улице, и сделать это можно по-разному. Плохо, когда дети стоят по два часа под солнцем и слушают слова депутатов, а вот если это короткое радостное быстрое приветствие и первый школьный звонок, почему нет. Кстати, у нас, например, на линейке представляют новых учеников. Это хорошая добрая традиция.

Если снова введут дистанционное обучение, я не обрадуюсь. Ведь живого разговора ничто не заменит. Мне надо слышать голоса, видеть глаза. Видеть эмоции. А дистанционное обучение – это преграда между мной и детьми.

«Должна появиться культура общения в дистанте»

Евгения Абелюк. Фото facebook.com

Евгения Абелюк, заслуженный учитель РФ, доцент департамента образовательных программ НИУ ВШЭ, преподаватель лицея № 1525.

– Новости о том, будет ли введено с 1 сентября в школах дистанционное обучение, придут ко всем одновременно, пока никто не знает, что будет. Но линейки и очное обучение нам пообещали, надеемся, что так и будет.

Опыт дистанта оказался сложным для всех. Я этой весной долго болела ковидом, но уроки в Zoom успела давать. У меня было два класса – 9-й и 11-й, оба выпускные. С ними легче, чем с детьми младше; думаю, что с малышами в дистанте совсем трудно.

С 11-м классом у меня занятия проходили очень хорошо, а вот с 9-м –  хуже, не все дети были готовы к общению такого рода. Некоторым не хватало мотивации. Впрочем, те, кто хотел сачковать, делал бы это и в классе.

Сейчас очень много немотивированных детей. Инфантильных много и среди старшеклассников. Раскрутить  ребенка, которому ничего не интересно, сложно. На уроке я таких детей всегда держу в поле зрения, и семь потов сходит, чтобы их «зацепить», заинтересовать. Когда получается, это большая радость для учителя!

Дистанционному обучению мешает отсутствие непосредственного контакта. Для того, чтобы он возник, должны поработать обе стороны: и тот, кто ведет занятие, и те, кто на него пришел.

Этой весной я занималась и со студентами: как с бакалаврами, так и с магистрантами, причем с магистрантами-учителями. Меня поразило, что даже учителя, опытные люди, как и девятиклассники, приходили на занятие «с забралом», не включали экран, и их живое изображение заменяла фотография. Не все, конечно, – некоторые.

Но если  магистранты откликались на мою просьбу включить видео, то школьники, действующие подобным образом, могли и не ответить или написать в чате, что не могут – ссылались на то, что плохо работает интернет. А так ли это – ты же не знаешь.

Нужен диалог. А чтобы его создать, чтобы была обратная связь, надо чувствовать ребенка. А как чувствовать, если ты не слышишь его голоса, не видишь его лица? Если он присутствует номинально, с чужим фото, подписанным ником?

В то же время к дистанционному обучению мы с учениками были подготовлены месяцами близкого общения. Я ведь уже знала, чувствовала каждого ребенка, поэтому тесная связь возникала со многими и на расстоянии.

Но в целом я считаю, что должна появиться культура общения в дистанте, этические правила, которым необходимо следовать, но и, конечно, нужны определенные условия для такой работы. В этот же раз многие семьи вывезли детей за город, и связь действительно была неважная, так что описанные мною трудности были и объективными.

Хочется сказать и о возможных психологических причинах описанных проблем. Чаще всего «прятались» нерадивые ученики. А теперь представьте себе: участвуя в интернет-конференции, крупным планом ты видишь лицо того, кто говорит именно сейчас. В школьном дистанте это, как правило, учитель, он как бы предстоит перед тобой. Он говорит со всеми, а кажется, что лично с тобой. Кому-то это будет лестно, а кому-то – страшно. «Молчун», как и лентяй, будет избегать разговора.

О технических проблемах тоже стоит сказать. По своему опыту знаю: многим пришлось осваивать разные платформы, причем делать это нужно было очень быстро. А технической помощи в школах, как правило, не было. Она нужна.

Многие мои коллеги говорили о том, что к дистанционным занятиям требуется значительно более кропотливая подготовка, чем к занятиям очным. В том числе это происходит потому, что есть у интернет-обучения такие возможности, которыми нельзя не воспользоваться.

Кстати, они частично компенсируют не очень близкое общение. Нет пространства класса. Мы все – на одном экране, словно сидим рядом. А экраном можно управлять быстрее, чем доской. И потому во время дистанционного урока на экране можно показать гораздо больше, чем на доске в классе.

Удобно быстро переключать ссылки, показывать изображения, удобно делать комментарии к тексту, тут же вместе с учениками их формулируя и записывая. Но чтобы провести такой насыщенный урок, нужно подготовить очень много материалов заранее.

Кроме того, я старалась подготовить материал так, чтобы менялся вид деятельности: работа со словарем, обсуждение текста и так далее, казалось, что иначе дети быстро устанут, отключатся, и я потеряю время. Всегда готовишь для урока больше, чем даешь. Но тут – в разы больше.

У меня тренированные ученики, они привыкли серьезно заниматься и были готовы брать. Так что общение в интернете у нас было очень интенсивным, даже с девятиклассниками.

Урок должен был продолжаться меньше, чем обычный, но у меня так не получалось. Я чувствовала, что детям интересно, и у нас урок шел порой астрономический час.

Вы спрашиваете, как я отношусь к тем мерам социальной дистанции, которые предполагается обеспечить, если обучение с 1 сентября будет очным? Не могу представить себе, как это возможно.

Некоторый опыт у нас уже был в самом начале карантина: не дети ходили по школе, из одного класса в другой, а к детям ходили учителя. Но это мало что давало. Дети есть дети, они все равно выходят во время перемен из класса и общаются. И это не остановить.

Я не представляю себе, как можно обеспечить соблюдение этих мер. Делать смены? Тогда будет больше групп, нагрузка на учителей возрастет. А больше – некуда.

Уже и так, чтобы платить учителю высокую зарплату, ему существенно увеличили педагогическую нагрузку; в итоге учителя уже не справляются.

А если разбить классы, то где взять новые кадры? Значит, нагрузка еще больше возрастет. Поэтому, боюсь, те меры, о которых сейчас говорят, – прекраснодушие.

Воспользуюсь случаем, и об увеличении обязательной нагрузки скажу специально. Знаю хороших учителей, которые уходили из школ из-за непомерных нагрузок. Есть и другая потеря, и серьезная: необходимость серьезно нагрузить штатного учителя заставила директоров школ избавляться от совместителей. В Москве чаще всего это были ученые, сейчас они были бы очень полезны школе. Впрочем, учителя-ученые школе нужны всегда.

Да, для учителя не все решают деньги, это особая профессия. Среди учителей очень много подвижников. И, как правило, если это хороший учитель, для него очень важно то, как прошел урок, что получили дети, как они двигаются в образовательном процессе. Понятно, что нужны деньги, чтобы жить. Но это не решающий фактор.

Вернусь к дистанционному обучению. Пока оно ново и для учеников, и для учителей. И все же, считаю, что мои коллеги справились хорошо. Сужу по тем, кого знаю.

«Внезапный перевод на дистанционный формат спровоцировал мощный вброс креативных решений»

Анастасия Серазетдинова. Фото facebook.com

Анастасия Серазетдинова, директор лицея имени Софьи Нюберг.

– Мы как раз запускаем наш лицей. Хоть это и риск в условиях пандемии, но мы понимаем, что школы нужны. Сейчас ни один педагог или директор не скажет о том, каким образом откроются школы с 1 сентября, данные меняются каждый день.

Мы подразумеваем, что уйдем в дистант, если потребует государство. Сейчас есть разговоры о частичном дистанционном обучении, когда дети 2-3 дня находятся в школе, а другие дни учатся дома.

Кстати, по данным мировых исследований, Россия справилась с дистанционным обучением лучше всех. Ведь многие европейские школы были закрыты совсем, с детьми не занимались.

Но в дистанте вскрылись вещи, которые и обрадовали, и разочаровали. Родители увидели реальное положение дел. Одни говорят, что дети удивили своей самостоятельностью, другие увидели невысокую компетентность педагогов, и это их расстроило.

Сложно было начальным школам. Но в то же время детям старше было легче. Более того, опыт показал, что даже заниматься спортом можно онлайн. Так что не все так плохо.

Это мощный вброс креативных решений, которые учителям пришлось рождать. Да, перестройка в условиях неопределенности – это стрессовая ситуация. Еще и ЕГЭ, и отмена экзаменов в 9 классе… Мнения педагогов очень неоднородны.

Я приостановила свой небольшой онлайн-образовательный проект, потому что видела, что работа с детьми 6 лет в Zoom – это нереально, да и сама я не очень умею и люблю работать в онлайн. Но другие педагоги, наоборот, смело осваивали программы.

Если школы начнут работать в обычном режиме, то у нас пока не так много учеников, поэтому по сменам нам разбивать их не придется. Но шахматная рассадка – не выход.

Я считаю, что нужно придумывать новые решения. Например, мне кажется, в России, в Москве у школ почему-то нет привычки использовать свою территорию. А ведь можно заниматься и на улице первое время.

Школьный двор можно использовать очень активно. Мы привыкли сидеть за партами, а я думаю, что открытые пространства для обучения – вот правильный выход.

Кстати, надо учесть еще и то, что немногие семьи сейчас вообще в Москве и не все родители готовы возвращать детей в школу. Они хотят переводить детей на удаленку. Но для школы это дорого – это человекочасы, педагогу придется учить одних в классе, а других онлайн.

Можно подключить компьютер в классе, но это, скорее, прослушивание материала, а не обучение. Если такая ситуация возникнет, то понадобится методическая помощь учителю. Так что нужно заранее продумать разные форматы. Дистанционная форма урока – это лишь способ, а вот как вести сам процесс обучения?

И нужно не забывать, что школа нужна не только для обучения детей. Она ценна и из-за самой атмосферы, в ней рождающейся и живущей. И этого сейчас не хватает.

«Нужно импровизировать, двигаться не за планом, а за детской мыслью»

Сергей Плахотников. Фото facebook.com

Сергей Плахотников, руководитель начальной школы «Новая школа».

– Мы в «Новой школе» перешли весной в период пандемии на дистанционное обучение стремительно. У нас уже были сформированы детские общности, мы серьезно относимся к этому, поэтому какие-то проблемы и их решения – это всегда общая задача, а не чья-то лично. Это помогает поворачиваться быстрее. В итоге наши дети хорошо вошли в новый режим.

Мы заметили различный эффект от дистанционного обучения, например, ребенок, который испытывал проблемы в классе, в индивидуальном обучении выстрелил лучше, а те, кому нужна внешняя воля, наоборот, теряли в темпе.

Для организации такого обучения для нас был важен также распорядок дня семьи, это еще одна составляющая, потому что стиль жизни и режим у всех разный. Была важна связь с родителем и вообще доля участия родителей в организации учебного процесса.

Были случаи, когда наши кураторы составляли распорядок дня и обучения ребенка индивидуально, и просили родителей поддержать. Это взаимодействие было успешным.

Педагоги пережили дистанционное обучение по-разному – кому-то было сложно, кому-то просто. Но учителю приходится досконально готовиться к уроку.

В офлайн-формате урока есть доля импровизации, мы можем рассчитывать на инициативу школьника. А выстраивать урок онлайн сложнее, он менее живой. В первый месяц приходилось все подробно планировать. Но надо двигаться за детской мыслью, а не за планом. Так что планы по ходу дела приходилось ломать. Всегда нужно было иметь спасательный круг под рукой, если будут такие изменения по ходу урока.

Дистанционное обучение требует особого планирования уроков. В начальной школе детям тяжело долго сидеть на одном месте. В школе в классах мы меняем мизансцену, чтобы дети не засиживались.

Во время обучения онлайн мы старались придерживаться этих принципов, чтобы детям было легче. Например, просили пройтись по квартире, найти все нужные прилагательные, составить с ними предложения. Подобные упражнения давали ученикам возможность двигаться.

Использовалась также работа в группах, Zoom позволяет организовать это быстро и качественно. И поскольку наши дети уже привыкли к такой командной работе, у них это получалось эффективно.

В июне у нас традиционно проводятся экспедиции по России, с целью лучше познакомить детей с природой и разными интересными местами нашей страны. Такие экспедиции мы обычно проводим  с участием внешних специалистов – геологов, инженеров, программистов, биологов, историков.

В этом году пришлось все устраивать виртуально. Нас поддержали 80 процентов родителей. Это был интересный эксперимент! Кто-то жил в палатке прямо дома, кто-то спал в спальнике, кто-то сам готовил. Те дети, чья семья во время изоляции была не дома, смогли приблизить свое участие в экспедиции к почти реальным условиям: одни плыли по Волге, другие гуляли по Архангельску и другим городам.

Таким образом, наша школа в целом готова к ситуации возвращения к дистанционному обучению.

Если учебный год стартует в обычном режиме, но от школ потребуют принятия каких-то мер для «соблюдения социальной дистанции», то, думаю, разводить всех детей по классам или еще как-то их дистанцировать друг от друга – это утопия.

У нас был успешный опыт изоляции одного класса – мы выделили отдельную раздевалку, питание, организовали другое расписание уроков. Но в масштабе всей школы изолировать детей, минимизировать их общение очень сложно. Не спрятать всех от всех.

При этом я не исключаю, что часть родителей находится в тревожном состоянии, они скажут нам, что их ребенок будет заниматься только удаленно. Мы должны быть готовы предоставить эту возможность, чтобы не прерывать процесс обучения.

В ближайшее время мы с коллегами будем обсуждать, в каком режиме это можно сделать. Это потребует технического оснащения. Для нас ценность в том, чтобы ученик не отрывался от класса, и мы будем искать технические средства и возможности поддержки такого урока.

Нужно сделать так, чтобы ребенок фактически присутствовал на уроке, видел панораму класса, доску. А если идет групповая работа, он попадает в одну из групп: на парте есть планшет, в итоге ученик участвует в работе группы. Это может вырулить в новый интересный формат. При этом мы уже научены опытом и понимаем, что есть и утомляемость от отсутствия живого контакта. Этот момент будем стараться нивелировать.

Требования к школам с 1 сентября

В процессе подготовки этой статьи, ситуация с требованиями к школам прояснилась. Согласно постановлению главного государственного санитарного врача РФ от 30 июня 2020 г. N 16 «Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1/2.4.3598-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации работы образовательных организаций и других объектов социальной инфраструктуры для детей и молодежи в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (еще не вступило в силу), школам придется обеспечивать следующие условия для обучения детей:

– Не позднее, чем за 1 рабочий день до открытия школа должна уведомить территориальный орган федерального органа исполнительной власти и родителей о планируемых сроках открытия и режиме работы организации в условиях распространения COVID-19.

– Массовые мероприятия проводить нельзя.

– Всем, кто приходит в школу, нужно измерять температуру.

– Если у ребенка или взрослого налицо признаки инфекционных заболеваний, он должен быть изолирован до приезда бригады скорой (неотложной) медицинской помощи либо прибытия родителей (законных представителей) или до самостоятельной самоизоляции в домашних условиях. При этом в течение 2 часов школа должна уведомить территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного осуществлять федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

– Посещение школы детьми, перенесшими заболевание, или если ребенок был в контакте с больным COVID-19, допускается при наличии медицинского заключения врача об отсутствии медицинских противопоказаний.

– Перед открытием школы помещение нужно убрать с применением моющих и дезинфицирующих средств, провести генеральную уборку. Необходимо ежедневно производить влажную уборку помещений с применением дезинфицирующих средств с обработкой всех контактных поверхностей, генеральная уборка – раз в неделю. Воздух должен регулярно обеззараживаться с использованием специального оборудования и проветривания. Если используется музыкальный или спортивный зал, после каждого посещения нужно проводить влажную уборку с применением дезинфицирующих средств.

– В школе должны быть обеспечены условия для гигиенической обработки рук с применением кожных антисептиков при входе, в помещении для приема пищи, туалетных комнатах.

– Сотрудники школы, участвующие в приготовлении и раздаче пищи, а также преподаватели, принимающие экзамены, должны использовать СИЗ – одноразовые или многоразовые маски и перчатки.

– За каждым классом должен быть закреплен отдельный учебный кабинет (кроме предметов, требующих специального оборудования – физкультура, изобразительное искусство, трудовое обучение, технология, физика, химия).

– Школа должна минимизировать контакты учащихся, работать по специально разработанному расписанию (графику) уроков, перемен.

– В местах проведения аттестации школьники должны соблюдать социальную дистанцию не менее 1,5 метров, за счет зигзагообразной рассадки по 1 человеку за партой.

– В дошкольной образовательной организации должна быть обеспечена групповая изоляция с проведением всех занятий в помещениях группы или на открытом воздухе отдельно от других групповых ячеек. Ежедневно нужно проводить обработку игрушек, игрового и другого оборудования.