«Зачем вы храните этот облупившийся графин? Его любила ваша бабушка? Ну Бога ради! Выбросите и забудьте». Как же ошибаются люди, раздающие подобные советы.
Англичанка Би Уилсон хранила жестяную форму для выпечки много лет. Она была огромная, в виде сердца, не помещалась ни в один кухонный шкаф. Но выбросить ее было немыслимо. Давно-давно Би испекла в ней свадебный торт для своего мужа. Они прожили долгую, счастливую жизнь и однажды, 23 года спустя, муж признался, что больше не любит ее. Уходя, он сказал ей: «Вся эта еда, которую ты готовишь, для меня ничего не значит».
Ее мир рухнул, а спустя какое-то время ей на голову чуть не рухнула эта огромная жестяная форма. Она с грохотом упала рядом. Женщина вздрогнула. Еще недавно она мечтала испечь в ней торт на серебряную свадьбу… Теперь, глядя на нее, ей было неловко – то, что двадцать три года назад она выбрала форму в виде сердца, говорило о том, как она была наивна, стремясь к счастливому концу, к «долго и счастливо».
Почему чай вкуснее из любимой чашки
Что же ей теперь делать с этим жестяным сердцем, если его первоначальный смысл утрачен? Друзья предложили наполнить «жестянку» новыми ассоциациями – испечь в ней самый вкусный торт, какой только можно себе представить, и устроить грандиозную вечеринку в честь развода.
Би не хотела (и не могла) праздновать развод. Она оставила форму там, где она лежала все эти годы. Несмотря на то что форма поржавела и искривилась, она по-прежнему не могла ее выбросить…такая вот странная привязанность к вещам. А может быть в этом нет ничего странного?
Это жестяное сердце натолкнуло ее на мысль – исследовать, как влияют на нас кухонные принадлежности, как мы соединяемся с ними. Почему предметы, которые, даже если они были сделаны на безымянной фабрике и куплены в безымянном магазине, кажутся иногда почти волшебными. Вы же не будете отрицать, что у вас есть чашка, которая делает ваш утренний кофе незабываемым, что есть тарелка, которую вы каждый раз ставите на стол – с ней все кажется вкуснее.
Бабушкина мельница для трав
Чем больше она расспрашивала окружающих, тем больше понимала, что эмоциональная привязанность к кухонным принадлежностям – скорее правило, чем исключение. Она была не одинока в своих сильных чувствах.
Многие говорили, что до сих пор чувствуют присутствие умершей матери в …кухонном шкафу. Би чувствовала то же самое, когда держала в руках блюдца, которые мама купила на благотворительной распродаже. Ей хотелось сказать этим блюдцам, что она смертельно скучает по маме, несмотря на то, что иногда та сводила ее с ума.
Подруга рассказала, что единственное, что осталось у нее от бабушки-француженки, – старая ржавая мельница для измельчения трав. Она никогда не пользовалась этой мельницей, но каждый раз, когда смотрела на нее, ей виделись руки бабушки, которая готовила обед.
Торт на 50-летие как символ любви и надежды
Рассказы людей об отношениях с кастрюлями и сервизами, антропологические исследования, которые она проводила, постепенно меняли ее отношение к произошедшему. Би решилась наконец достать «жестянку», очистить ее от ржавчины и испечь в ней торт на свое 50-летие. Оказалась, что форма не такая уж и большая – в памяти, из-за ее эмоциональной значимости, она казалась огромной, по крайней мере достаточной, чтобы испечь торт для десятков людей.
Отныне Би могла смотреть на это «сердце», не морщась от боли. В первое время после развода она была уверена – если брак закончился вот так, значит в нем не было ничего хорошего. Теперь она знала – те чувства, которые она испытывала, покупая эту форму, – любовь и надежду – были настоящими, в их с мужем браке родилось трое замечательных детей. Значит все было не напрасно. А жестяное сердце пусть теперь живет свою новую жизнь.
Фарфоровый сервиз как броня чужестранца
Рупа Гулати, шеф- повар и кулинарный критик, унаследовала дорогой сервиз от родителей. Для них, иммигрантов, приобретение этой роскоши было сравни подвигу. Купить сервиз сразу было невозможно – фарфор стоил бешенных денег. Они могли себе позволить покупать по одному-два ценных предмета за раз – пару чашек и блюдец в один месяц, тарелки – в другой, пока сервиз наконец не был собран.
Приобретение этого сервиза было делом принципа. Эта прекрасная посуда была своего рода броней, с помощью которой, они, чужестранцы, защищалась от осуждения и давления окружающих. Они относились к нему как к священной реликвии.
Вот эту драгоценность Рупа и унаследовала, а вместе с тем и страх – вдруг она случайно разобьет что-нибудь из сервиза была невыносимой. Поэтому она отправила его на хранение на чердак. В каждой семье есть предметы, которыми почти не пользуются, – их почитают на расстоянии, они предназначены только для особо торжественных случаев.
Но что, если все пошло не так, если сегодняшний будний день – все, что у нас есть? Она поняла это, когда муж тяжело заболел.
Особый случай – сегодня
Долгие годы она считала этот сервиз слишком хорошим, чтобы им пользоваться, что она не заслужила это право. Теперь все изменилось. Рупа решила праздновать жизнь.
Каждое утро, отвоеванное у болезни, стало тем самым особым случаем. На эти прекрасные тарелки она выкладывала обыкновенные тосты с мармеладом – ее родители никогда бы такое себе не позволили. Но она не испытывала чувства вины, напротив, ей нравилось свободно обращаться с этой роскошью, потому что истина проста – если вы не пользуетесь фарфором сейчас, вы можете никогда им и не воспользоваться.
Она нашла лучший способ почтить память о судьбоносном и дорогостоящем решении, принятом ее родителями в магазине фарфора много лет назад, – наслаждаться посудой сегодня, потому что жизнь непредсказуема и порой гораздо короче, чем мы себе представляем.
Даже помидоры ассоциировались с кровью
Соня Камаль, американская писательница пакистанского происхождения, с детства считала кухню волшебным местом. Уезжая в Америку, она взяла с собой любимую посуду и кучу маминых рецептов, чтобы кормить мужа и двоих маленьких детей. Она готовила любимые блюда в своих кастрюлях – так она справлялась с тоской по родной земле, так она выражала любовь к своим близким. Кухня у нее ассоциировалась с уютом и заботой материнских объятий.
Вскоре после переезда Соня потеряла ребенка. Они ждали появления малыша всей семьей, и горе раздавило их. Мама посоветовала ей пить особый чай, как принято в Пакистане – в нем чайные листья томятся в цельном молоке с кардамоном, гвоздикой и сахаром, чтобы исцелить сердце. Соня очень старалась не погружаться в отчаяние, но на кухню входить не могла – даже помидоры ассоциировались у нее с кровью. Они с мужем и детьми питались пиццей на вынос.
Энчилады как лекарство
Но однажды соседка, с которой они были едва знакомы, принесла ей курицу, сделанную по мексиканскому рецепту. Она обняла Соню и протянула ей блюдо: «Энчилады, – сказала она. – Надеюсь, вам нравится». И ушла. Соня поставила контейнер с едой на стол и прикрыла его руками. Ароматный пар согрел замерзшие пальцы.
Она вдохнула запах еды, поднесла вилку ко рту. Из глаз полились слезы – она была потрясена добротой, с которой ее, чужестранку, накормила малознакомая женщина. Она думала об усилиях, которые эта женщина потратила на то, чтобы купить, приготовить и доставить это блюдо.
Душевная щедрость почти незнакомого человека спасла ее от одиночества и курица, кусочек за кусочком, вернула в мир живых, где люди готовят, едят, пьют и хранят воспоминания, а помогают им в этом любимые кухонные предметы и простые продукты.
Другая жизнь вещей
Би Уилсон написала книгу «Жестяная форма для выпечки в виде сердца: любовь, утрата и кухонные предметы». О старых вещах, которые мы храним в своих шкафах и сервантах, о рецептах наших мам, которые когда-то вдохновляли их, а теперь радуют нас.
Сила этих предметов такова, что они удерживают рядом с нами тех, по кому мы скучаем, дают внутреннюю опору, помогают не забыть, кто мы и откуда. А еще она думала о своей матери, посвятившей жизнь изучению сонетов Шекспира, – насколько мимолетна жизнь… Ты покупаешь эти маленькие сокровища, винтажные блюдца на благотворительной распродаже, думая, что они тебе пригодятся, ты хранишь их для чего-то особенного. А потом умираешь, прежде чем это особенное событие произойдет.
Но волшебство вещей заключается в том, что в отличие от людей, они могут обрести вторую, третью жизнь, переходя из рук в руки, каждый раз приобретая новые смыслы. Просто нужно дать им шанс.
Источники
Death, divorce and the magic of kitchen objects: how to find hope in loss
The Heart-Shaped Tin by Bee Wilson review – what the contents of our kitchens says about us
I cooked my way through the shock of my husband walking out on me
