Наркотики замораживают чувства и эмоции

Синтетические наркотики «высасывают» из подростка радость и яркие эмоции. Настоящая жизнь становится бессмысленной

Можно ли вернуться к нормальной жизни, научиться вновь испытывать живые эмоции? Об этом знают в Центре социальной адаптации святителя Василия Великого в Санкт-Петербурге.

Все вокруг становится серым

«Нравится только первый раз. Второй – уже не так. А потом начинается постоянное внутреннее давление. Твой внутренний человек постоянно говорит: «Зачем ты это делаешь? Вернись обратно!» Но ты придавливаешь этот голос.

Все вокруг становится серым, неприятным. Все силы ты отдаешь наркотику», – говорит бывший наркоман Андрей Никулин.

Мама привезла Андрея в Петербург из Архангельска, надеясь, что здесь он поступит в колледж, найдет интересные занятия. Но в большом городе подростку было одиноко. Чем заполнить одиночество – подъезды подсказали быстро:

«К наркотику обращаешься, когда тебе не нравится твоя жизнь в семье, и ты не знаешь, как это исправить, не знаешь, как наладить контакт с мамой. Последнее место, куда мне хотелось идти, это домой. Там всегда была угрюмая атмосфера. Казалось, что наркотик облегчает твою жизнь».

Мама у Андрея попала в больницу с инсультом, с отцом, который жил где-то здесь, в Петербурге, отношения не складывались. Денег не было. А денег хотелось. И много. Андрей попробовал работать на стройке, попробовал раздавать флаеры. Не хватало.

«Часть денег оставлял на пирожок. Часть денег – на сигареты и проезд. Остальное – на наркотики. По факту я ничего не ел и употреблял. И потом я понял, что можно заработать деньги на тех же наркотиках».

Никто не застрахован

Юлиана Никитина, директор и создатель Центра социальной адаптации святителя Василия Великого, 20 лет работает с «трудными подростками». На ее глазах наркотическая зависимость из редкой в подростковой среде превратилась в тотальную. Сегодня практически все воспитанники до прихода в Центр пробовали наркотики.

«Сейчас абсолютно никто из подростков не застрахован от влияния наркотиков. Доступность и распространенность их невероятная.

Человеку внушают, что он – царь и бог, реклама внушает ему, что он «всего достоин»! Человек будто все время хочет пить, он пытается «утолить жажду» одеждой, вкусной едой, деньгами, гаджетами, а все равно эта жажда не утоляется. Потом начинает «утолять» наркотиками. На некоторое время они дают ощущение ярких красок. Но это ощущение быстро проходит, и оказывается, что это путь «в никуда», путь к смерти и разочарованию.

Люди чувствуют себя одураченными. Поэтому такое количество самоубийств и передозировок среди  употребляющих людей: не хватает, не хватает, не хватает…»

Боялся всего

Андрея арестовали за девять дней до совершеннолетия. Это главное, что спасло его от лишения свободы. Андрей получил условный срок. А также угрозу за любую новую провинность изменить условный срок на реальный.

«Я получил судимость. И понял, что нужно учиться во что бы то ни стало. Вернулся в пожарно-спасательный колледж, который бросил до этого. Меня оставили на второй год.

Заработка никакого не было. Чтобы не просить у мамы на проезд, шел пешком до дома. Прыгать в метро через турникеты я боялся. Это административное нарушение. А я боялся любых нарушений, боялся, что меня посадят.

Употреблять я перестал. Но мне становилось только хуже. У меня было ощущение, что я качусь в огромную яму. И наконец я решил, что мне нужно пожить в Центре».

Книги и походы

«Самое сложное для меня в Центре было читать книги. Телефоном пользоваться нельзя. Надо чем-то заняться. Я стал читать. Но после первой страницы у меня прямо глаза закрывались. Я пробовал читать стоя, лежа на полу, на боку, на ходу. Я засыпал на половине страницы, просыпался, опять начинал читать.

Было много непонятных слов. В школе же плохо учился. Я их выписывал, потом подходил к воспитателю Юрию Андреевичу и спрашивал их значение. «А что такое «туше»? – Колющий удар при фехтовании». И вдруг в тот же день эти слова всплывали либо в фильме, либо в диалоге. А я их уже знаю!

В походе появилось желание писать песни. Весь день идешь с рюкзаком, все молчат, потому что нет сил даже разговаривать. И столько мыслей приходит! Прокручиваешь все моменты своей жизни».

Поход – настоящий, сложный, с реальными трудностями – обязательная часть реабилитационной программы. На два месяца ребята уезжают с воспитателями на север, живут при монастырях, выполняют послушания, устраивают 10-14-дневные пешие выходы.

Юрий Андреевич Морозов в тот год участвовал в походе в качестве воспитателя. Маршрут был традиционный: Соловки, Хибины, Карелия, полуостров Рыбачий.

«Я шел рядом с Андреем и удивлялся. Всем было тяжело. А он, как будто все время брал на себя дополнительную тяжесть. Тащил, например, спил дерева, чтобы ставить на него общую газовую горелку. В тундре нет деревьев, нет пней, на каждой стоянке приходилось изыскивать ровное место для горелки. А Андрей взял на себя труд тащить этот спил с собой».

Окончив годовой реабилитационный курс, Андрей вернулся домой, поработал в швейной мастерской. Но в скором времени снова пришел в Центр. Сначала – волонтером. А теперь – воспитателем.

Из Андрея он превратился в Андрея Викторовича. Ему есть, что сказать ребятам, есть, чем поделиться, его часто просят рассказать, как жить без зависимости.

Чтобы научиться жить трезвой жизнью, преодолевать трудности и верить в себя, каждый год воспитанники Центра отправляются в двухмесячный поход. Им очень нужно оборудование

Воспоминания стали соломинкой

В Центр Василия Великого часто приходят бывшие воспитанники. Не все они сумели в итоге избежать тюрьмы. Саше 24 года. Будучи несовершеннолетним он прошел реабилитационный курс в Центре. Потом жизнь «закрутилась», в какой-то момент он подумал, что «и так тоже можно жить», встал на прежние рельсы. До последнего не верил, что его могут посадить в тюрьму.

Но совершеннолетнего его судили уже без скидок и дали полтора года. А когда попал на зону, вдруг очень хорошо вспомнил все, что было в Центре. Вспоминал теплоту отношений. Вспоминал поездки и поход. Соловки, беседы с отцом Прокопием, Трифоно-Печенегский монастырь, полуостров Рыбачий.

У других заключенных, которые были рядом с ним, этого не было. А у него было. Ему было, что вспомнить, и эти воспоминания стали для него соломинкой.

Освободившись и обретя профессию, он пришел в гости к педагогам Центра. «Давно хотел со всеми вами обняться. Но решил, что приду лишь тогда, когда встану на ноги. Сейчас я работаю, планирую открыть свое кафе, теперь я и сам могу помогать. Могу для парней провести мастер-класс по кулинарии. Нужна будет помощь – всегда обращайтесь».

Свободная воля человека

Можно ли спасти ребенка от наркотиков? Создать безопасную среду? Предотвратить и защитить? Совершенно точно одно: родители могут создать пространство для взаимопонимания и общения. Пространство, в котором принимают.

Юлиана Никитина: «Родителям часто бывает сложно принять ребенка таким, какой он есть. Принять то, что твой ребенок не повторение тебя, у него может не случиться таких достижений, как у бабушки или у старшего брата. И если он чувствует, что всех разочаровал, что к нему нет уважения, что он аутсайдер, что нужен не он, а его оценки, что ему остается делать? Он идет в ту среду, где может «состояться». И часто – это наркотики. Здесь он пытается добыть себе «уважение».

Ребенку очень важно осознавать свою ценность и важность, важно чувствовать уважение к себе. Мы только создаем необходимые условия для того, чтобы человек как-то начал раскрываться и поворачиваться к миру. А куда он направится – это его выбор.

Есть Господь, который всем управляет, есть специалисты, которые что-то могут сделать, и есть свободная воля самого человека».

Коллажи Татьяны Соколовой

Чтобы научиться жить трезвой жизнью, преодолевать трудности и верить в себя, каждый год воспитанники Центра отправляются в двухмесячный поход. Им очень нужно оборудование

Проект реализуется победителем конкурса «Новое измерение» благотворительной программы «Эффективная филантропия» Благотворительного фонда Владимира Потанина, 2020 — 2021 гг. 

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться