Дистант обнажил реальный уровень отношений между учениками и учителями, считает преподаватель Новой школы Владимир Погодин

Владимир Погодин. Фото: Владимир Гердо/ТАСС

Заканчивается самый странный в истории современной России учебный год: два месяца дистанционного обучения, экзамены, которые частично отменили, а частично перенесли, масса споров, страхов и волнений.

Есть ли в дистанте что-то хорошее, и какие проблемы в сфере образования он обозначил?

Разбираемся вместе с преподавателем информатики Новой школы Владимиром Погодиным, который помог своим коллегам и ученикам организовать максимально комфортную систему обучения на «удаленке». Сам он называет ее «экосистема дистанта».

Квест «найди расписание»: что здесь не так

Для обучения мы связали между собой несколько цифровых сервисов – это электронный журнал, Google-класс, в котором можно обмениваться файлами, создавать задания, общаться, и Google-календарь, в котором можно составлять расписание и контролировать сроки сдачи работ. Продукты Google и так связаны друг с другом, собственно, электронный класс представляет собой Google-диск, календарь и пространство для общения, которое возможно через Gmail.

А вот сервисы видео-встреч, такие как Zoom и Google Meet, педагоги вправе сами выбирать, какие кому удобны.

Знаю, что было много жалоб от учителей, которые собирали домашние задания одновременно в почте, WhatsApp, электронном журнале, и в конце концов просто падали от усталости. Такого быть, конечно, не должно: важно не пересекать функции, и тогда учитель не будет разрываться на части.

Мы сразу договорились, что по учебе учителя и ученики все обсуждают и обмениваются файлами только в Google-классе. Там для этого есть соответствующие ветки комментариев, личные и общие, мы с учениками общались там. И принципиально старались не писать ничего в других местах.

Еще до карантина в нашем электронном журнале невозможно было поставить оценку (в Новой школе – 100-бальная система) без того, чтобы не назвать оснований – а что мы, собственно, оцениваем. Нужно было создать активность, назвать ее, описать, приложить работы ученика, и так далее.

Учитель физики во время урока в дистанционном формате в одной из гимназий Казани. Фото: Егор Алеев/ТАСС

Та же система и в Google-классе: там нужно создать задание, без него педагог никакой обратной связи ребенку дать не может. Зато как только задание создано, можно общаться на форуме по этому поводу, обмениваться материалами, контролировать сроки.

Так что оказалось, что цифровые инструменты позволяют наши школьные традиции не только поддержать, но и углубить.

В публичном поле было также много отзывов от родителей и детей, что информацию по домашним заданиям, срокам сдачи тех или иных работ, ссылки на очередной онлайн-урок также приходилось искать по различным чатам, группам, листать электронный журнал, писать напрямую педагогам – и все равно были «опоздавшие» и «пропустившие».

Это ровно тот же случай. Для детей важен комфорт, у них должна быть уверенность в том, что всегда легко найдется путь на урок, пусть и виртуальный.

Для дистанта важно договориться – где будет это место, в котором хранится вся необходимая информация. У нас местом встречи стал именно Google-класс. Есть провести аналогию с обычной школой – мы же не меняем стихийно место, на котором висит бумажное расписание, не устраиваем из этого ежедневный квест?

Включенный в Google-класс календарь позволяет с точностью до минуты ставить сроки выполнения (дедлайны) для всех заданий, при этом сроки видит и педагог, и ребенок. Это дает детям возможность гибко управлять собственным временем.

Ни в школе, ни на дистанте нет задачи просто отсидеть от звонка до звонка. Нам важно, чтобы дети смотрели сами на время, учились им управлять, учились выбирать и планировать свою активность. Google-календарь позволяет планировать свое время и на удаленке.

А что же было важно для родителей? Прежде всего, поддержка с нашей стороны и информированность. Для этого мы писали родителям и ученикам письма с объяснениями, сделали электронный справочник для детей на удаленке.

Нашей основной функцией оказалась поддержка детей и поддержка родителей, чтобы они не убились об эту учебу их детей. Чтобы у ребенка была возможность учиться, но чтобы он не бегал к маме и папе и не просил решать свои проблемы.

Как на дистанте избежать перегрузок

Фото: EPA/ТАСС

Многие родители российских школьников из разных регионов жаловались, что уроков в Zoom и других виртуальных активностей очень много, страдает зрение, осанка, ребенок половину дня находится за компьютером. Мы в Новой школе проводили опросы родителей и детей, и по их итогам длину онлайн-урока сократили с 40 минут до 35.

Кроме того, мы ввели ряд дополнительных учебных активностей. Например, у нас есть уроки, когда ученик все время смотрит на экран гаджета, и есть живое взаимодействие с педагогом.

А есть уроки, когда ребенок включается в начале, получает задание и идет его выполнять, чтобы вновь включиться в конце урока и ответить.

Есть занятия, где дети вообще не включают телефон или компьютер – это просто время, за которое ты должен что-то сделать, и это задание появляется в Google классе.

Что здесь главное? Разработать четкую систему таких вот видов занятий и показать их детям, учителям, родителям. Тогда все знают, чего ожидать в данный момент, что будет происходить.

Когда правила изменились, их нужно сделать прозрачными

Дистанционное обучения школьников в одном из лицеев Новосибирска. Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС

Мы не должны бросать детей в «цифру», чтобы они как-то сами из нее выплывали. Дети пытаются решать проблемы только знакомыми себе способами, впадают в панику и ничего не делают в итоге.

Добиться того, чтобы дети понимали ту среду, в которой мы сейчас работаем – это задача школы прежде всего.

Если не обсудить все заранее, возможны самые разные реакции. Например, в первую неделю дистанта у нас были ученики, которые просто не выходили на связь с педагогами – они решили, что это «каникулы». С ребятами связались, поговорили, и трудностей больше не возникало.

То же самое на уровне общения ученик-учитель. Когда правила изменились, их нужно сделать прозрачными, нужно, чтобы все их приняли. Если раньше я мог ответить на любой вопрос прямо в классе, то сейчас все иначе – я не так доступен, есть другие каналы связи со мной. Кроме того, теперь какая-то работа делается не при мне на уроке, а потом, дома.

Когда выяснилось, что дети что-то не понимают в организации наших занятий по информатике, я решил все «непонятки» прописать.

Сел, оформил в текстовом виде весь набор договоренностей о том, как мы работаем. Там было все: сроки и соблюдение дедлайнов по домашним заданиям, параметры оценки, способы обратиться с вопросом и так далее.

Я вынес это на обсуждение, мы с ребятами вместе уточнили некоторые пункты и договорились. Все успокоились.

Отметки стали лучше, потому что ушла «поправка на поведение»

Девочка во время дистанционного урока с преподавателем. Москва. Фото: Юрий Кочетков/ЕРА/ТАСС

Дистант обнажил реальный уровень отношений между учениками и учителями. Кое-где стало понятно, что «король-то голый!». Если эти отношения были сформированы, на дистанте они успешно продолжаются – ребенок знает, куда и к кому он может обратиться, чтобы получить помощь. А если они не были сформированы, то все сбоит, потому что формат коммуникации изменился.

И тогда начинается то, что мы наблюдаем сейчас в соцсетях, на родительских форумах, в чатах – вся эта волна возмущения в адрес самых разных российских школ, столичных и в регионах. Мы, учителя, тоже видим эти обсуждения, анализируем чужой опыт, обсуждаем: почему так произошло? Думаю, потому что родители были вынуждены вмешаться в эти отношения – выяснять время и дату очередного урока, уточнять задания, налаживать гаджеты и приложения и так далее.

По-хорошему родителей в этой схеме быть не должно, по крайней мере, в старшей школе.

Я слышал о родителях из самых разных учебных заведений, которые именно на дистанте отметили некие формы психологического насилия. Вдруг становится видимым, что на уроке, например, педагог повышает голос на детей. Родители спрашивают: мол, это что, всегда так, а в ответ – да это еще нормально, на дистанте на нас меньше орут, а вот в школе…

А кто-то из родителей, например, отметил, что у ребенка повысились отметки, потому что очистились от дополнительного оценочного компонента, так называемой «оценки за поведение», когда педагог учитывает не только и не столько знания, сколько то, как ведет себя ученик на уроке. На дистанте в некоторых школах это, видимо, сгладилось.

Чай пьем в Инстаграме

Фото: EPA/ТАСС

У нас очень дружная школа, в которой всегда бурлили события – встречи, конференции, концерты, походы и так далее. При этом у ребят всегда была избыточность среды – множество разных мероприятий, чтобы был выбор, куда идти. Вот эту избыточность среды мы так или иначе тоже пытаемся поддерживать в условиях карантина.

Хотя конечно всем очень хочется уже вернуться к обычной жизни, собраться вместе, обняться и не расставаться никогда. Но пока это невозможно.

Сейчас мы переехали в Instagram и Zoom: там проходят чаепития для учеников, встречи, неформальное общение. Конечно, это не заменяет полностью живого разговора. Не хватает стен – наших школьных стен, мы это понимаем.

Зато на наших глаза создается что-то новое, то, чего раньше никогда не было. У нас не стоит задачи заменить, у нас стоит задача сохранить то, что у нас уже было до этого, сделать жизнь всех, кто так или иначе связан с Новой школой, качественной, наполненной.

Излагайте письменно

Фото: Владимир Песня / РИА Новости

Для меня это был хороший вызов, потому что некоторые вещи, которые я раньше как педагог упускал, сейчас мне волей-неволей пришлось делать.

Например, я понял, что я не достаточно четко проговаривал для детей цели и смысл того, что мы изучаем. Когда ты хочешь поделиться чем-то, ты иногда забываешь согласовать с детьми, зачем это нужно. На дистанте этот момент стал критически важным. Я его очень почувствовал.

Если раньше я проговаривал что-то в классе, и дети кивали, мол, мы все поняли, то тут стало ясно – у них это, что называется, «не застревает», не задерживается в памяти. На дистанте я начал излагать все в письменной форме – это оказалось важно. Здесь меньше места и для моего произвола как учителя, и для ученического условного протеста – против чего протестовать, если все изложено заранее и ты всегда можешь на это повлиять, обсудить, уточнить?

Еще момент – критерии оценки. Они должны быть максимально понятными и прозрачными и эти критерии обязательно нужно доводить до детей.

Оказалось, что когда я говорю об этом устно – та же история, не все понимают, запоминают. И если раньше в классе мы могли вместе с ребенком сесть и разобраться, почему и за что поставлен тот или иной балл, и, что называется, «допилить» эти критерии в процессе, то сейчас это невозможно.

Не все замыкать на учителя

Фото: dpa/ТАСС

Поэтому так важно было придумать и разложить эти критерии заранее, чтобы каждый ребенок видел: если сделать работу на этом уровне – вот такая оценка, иначе – другая оценка. Это важно, и это пригодится потом в жизни: читать критерии, понимать их, задавать вопросы.

Также оказалось, что мы, учителя, на уроках многое замыкаем на себя. И это работает хуже, чем просто выдать что-то самим детям для изучения. Например, я могу объяснить, как решать какое-то задание, а потом задать ряд подобных задач,  проверить их и разобрать ошибки. Это рабочая и привычная схема, но здесь учитель в центре процесса.

А на дистанте мы с детьми начали внедрять работу в сменных парах, чтобы ученики встречались онлайн не со мной, а друг с другом. Моя задача – сделать рамки, в которых они сами придумают задачки, зададут их друг другу, друг у друга проверят, смогут объяснить что-то, если товарищ ошибся или не понял.

Это и творчество, и готовый результат, и возможность примерить на себя разные роли. Я вижу в этом огромную перспективу – нужно больше полагаться на самих детей.

Приведу в пример задание на информатике по информационным моделям.
Любой взвешенный граф может быть представлен в виде специальной таблицы — весовой матрицы, и наоборот, по готовой весовой матрице можно построить граф и расставить веса ребрам. В задании, которое получают ученики, есть электронная таблица, которая содержит шесть листов, на каждом из которых пустая матрица и заготовка для рисования графов. Ученики встречаются в парах, дают друг другу доступ к своим таблицам, а потом озадачивают друг друга матрицей или графом. Затем каждый делает вторую часть работы – матрицу по графу или граф по матрице, попутно задавая вопросы или проясняя друг у друга то, что непонятно. Результаты фиксируются в таблице, каждый лист представляет собой матрицу и граф, которые соответствуют друг другу. На заключительном этапе встречи каждый может проверить работу другого, и если обнаружит неточности — сообщить. В процессе ученики сверяются с критериями, которые я подготовил, чтобы понять, подходят ли их графы и матрицы под эти критерии, а я в них задаю количество узлов, ребер, условия на пересечения ребер, соблюдение всех условий ведет к максимальной отметке. Каждый ученик проводит шесть встреч со своими товарищами, а потом сдает свою таблицу. Я оцениваю их по критериям и выдаю обратную связь.

Другое важное открытие – на дистанте особое значение появляется у проектной деятельности. Потому что это деятельность с конкретным и очень видимым результатом, а это очень поддерживает.

Например, шестиклассники проводили опрос товарищей на предмет их предпочтений, а затем должны были визуализировать полученные данные, сделать дополнительный анализ и презентацию проекта в виде сайта. Детям такие исследования важны – это возможность узнать в процессе что-то новое, вступить в какие-то отношения с окружающим миром. Это то, что мы, педагоги, на мой взгляд должны включать в учебный процесс, чтобы дети не чувствовали себя брошенными или занимающимися бессмысленной работой.

Дистант останется с нами

Фото: dpa/picture-alliance/ТАСС

Не исключаю, что после этого опыта кто-то из родителей примет решение перейти на дистант на постоянной основе. Сейчас родители за два месяца реально увидели, что такое школа, как там на самом деле общаются с их ребенком – принимают или нет, хвалят или ругают.

У меня нет точных прогнозов на этот счет, но я четко понимаю, что очно-заочный формат теперь, когда они научились с этим работать, предложат многие школы.

В образовании какие-то процессы бурлят, и уже возникает вопрос – зачем нужна школа? Кем оттуда выходит ребенок – поврежденным человеком, который не знает, как себя реализовать, или тем, кто понимает, чего хочет от жизни? Дистант эти вопросы поставил, но ответ на них каждый будет искать сам.