«Мы не уйдем, не бросим – это очень многим дает опору». Как НКО перестраиваются в эпоху санкций

НКО уже потеряли десятки миллионов рублей сборов – заблокированы удобные способы перечислить деньги, сломались механизмы регулярных подписок, нет возможности перечислить деньги из-за рубежа. Но желание благотворить никуда не пропало. «Милосердие.ру» поговорило с руководителями НКО о том, с какими трудностями они столкнулись и как их решают

Фото: fauxels/Pexels

Чем сложнее времена в стране, тем больше нужна помощь

24 февраля 2022 года и начало специальной военной операции ВС РФ на Украине разделило жизнь российского некоммерческого сектора на две части.

«Чем сложнее времена в стране, тем больше нужна помощь. Больше всего страдают незащищенные слои населения, эти проблемы их очень сильно затронут, и поддержка им сегодня нужна больше, чем в мирное и стабильное время. Раз моя профессия – организовать им эту помощь, то было бы странно, если бы я оставила их в самые сложные времена», – говорит Лида Мониава, учредитель БФ «Дом с маяком».

Президент БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская добавляет, что не видит для себя возможности для качественного управления благотворительным фондом удаленно.

Желание людей участвовать в благотворительности никуда не пропало

Первое, с чем столкнулись НКО, – проблемы со сбором пожертвований. Фонды уже потеряли на сборах десятки миллионов рублей – и пока только по техническим причинам.  Заблокированными оказались удобные способы перечислить деньги.

Оплатить пожертвования через Google Pay и Apple Pay картами Visa и Mastercard сегодня невозможно, также к этим платежным сервисам сегодня нельзя привязать карту российской национальной платежной системы «Мир». Проблемы возникли и с другими платежными системами. Кроме того, из-за отключения ряда российских банков от системы SWIFT люди потеряли возможность переводить пожертвования в российские фонды из-за границы.

«Мы как фонд потеряли около 700 000 рублей в месяц из-за закрытия PayPal. С учетом того, что мы в месяц собираем 20–30 млн рублей, это не очень большие деньги, но за год сумма набирается приличная», – говорит Евгений Глаголев, социальный предприниматель и руководитель социальных проектов фонда «Клуб добряков».

Одна из самых болезненных потерь НКО связана с регулярными пожертвованиями. Елена Мартьянова, директор БФ помощи хосписам «Вера», объясняет это тем, что база регулярных жертвователей – результат огромной и длительной работы некоммерческой организации.

«Все НКО знают, как сложно сначала завоевать доверие человека, потом сделать его своим сторонником и помощником на регулярной основе. Прекращение таких поступлений связано с остановкой работы различных платежных сервисов.

Сейчас мы оцениваем наши суммарные потери где-то в 30 млн рублей, и это очень грустно, потому что люди, которые много лет помогали фонду, теперь такой возможности лишились.

Многое будет зависеть от того, удастся ли восстановить эти связи и завязать новые, – на фоне санкций, сложностей в работе бизнеса, роста цен на медизделия и средства по уходу, –считает Мартьянова. – Но очень надеемся, что получится, в паллиативной помощи очень много зависит от поддержки благотворителей и волонтеров».

Середнячки с донатами в 500–1000 рублей – опора НКО – готовы продолжать жертвовать

Фото: Romi_Lado/pixabay

Некоторым крупным донорам-организациям из-за финансовых проблем пришлось приостановить или даже закрыть свои благотворительные программы.

«Бизнес-компания, которая много лет нас поддерживала ежегодно, в этом году в начале марта известила, что благотворительная программа у них теперь закрыта. Второе – прекратилось сотрудничество с одним из информизданий, учредитель принял решение его закрыть. Мы лишились информационной площадки», – говорит Юрий Белановский, руководитель общественного движения «Даниловцы».

Вместе с тем у частных жертвователей, обычных людей, желание участвовать в благотворительности никуда не пропало. Это связано еще и с тем, что финансовое благополучие большинства граждан пока не успело пошатнуться – возможно, имеет место отложенный эффект.

Но середнячки с донатами в 500–1000 рублей – а именно на них приходится большая часть массовых пожертвований российских НКО – могут сейчас и будут готовы продолжать жертвовать те же суммы, что и раньше, вопрос – как это делать.

«Мы получаем много писем со словами поддержки от жертвователей, которые остаются с нами. Для нас очень ценно, что людей вокруг фонда объединяют общие ценности и осознанное желание помогать. Мы невероятно благодарны всем, кто находил и находит для себя такую возможность», – говорит Алла Райская, административный директор фонда AdVita.

Запасы, приоритеты в потребностях, плановые закупки сохранят многие виды помощи

Елена Ольшанская. Фото: Анна Гальперина

Сбои в механизмах сбора пожертвований совпали с повышением расходов фондов на помощь подопечным.

Так, очень сильно подорожали лекарства, медицинские расходники и средства реабилитации. Например, цены на реагенты для лабораторий подшефной фонду AdVita клиники им. Р. М. Горбачевой выросли в два раза.

«Это большая часть нашего бюджета, и останавливать эту помощь просто нельзя, поскольку без работы лабораторий встанет работа всей клиники, в том числе невозможно будет проводить трансплантации костного мозга для детей и взрослых со всей России, – говорит Алла Райская. – Сейчас мы пересматриваем и оптимизируем внутренние и внешние рабочие процессы, чтобы сохранить максимально возможный в нынешней ситуации объем помощи подопечным и подшефным больницам. И чтобы сохранить сторонников и команду фонда».

Елена Альшанская из БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам» подтверждает, что самые большие трудности ожидаются с программами, которые завязаны на приобретение медицинских расходников, средств реабилитации, оплату лечения.

«Дело в том, что там было больше крупных регулярных спонсоров, чем частных пожертвований. Плюс очень сильно поднялись цены на медтовары, кроме того, многие из них вообще пропадают с рынка. Приходится отказываться от мероприятий, которые мы организовывали для наших подопечных.

Тем не менее мы совершенно уверены, что останемся на рынке, сохраним работу фонда, будем помогать и не закроем ни одну программу. Сокращения внутри программ, скорее всего, будут, но я надеюсь, что это временные меры», – говорит Елена Альшанская.

Многие лекарства исчезли из-за того, что их начали скупать массово про запас

Производство фармацевтических препаратов на заводе «Герофарм» в Санкт-Петербурге. 17.03.2022. Фото: Александр Демьянчук/ТАСС

«Дом с маяком» тоже столкнулся с тем, что практически все товары, которыми пользуются дети хосписа, произведены за рубежом и потому подорожали на 20–30% и выше.

«Например, шезлонг для купания стал дороже на 64%, фильтры для кислородного концентратора – на 56%. Какие-то товары стало вообще невозможно купить, но не потому что на них наложили санкции, а из-за того, что разрушились логистические цепочки и прекратились поставки. А еще многие лекарства исчезли из-за того, что их массово про запас начали скупать люди. Сейчас у нас проблема с закупкой нурофена в сиропе – его просто нет в аптеках. А дети в хосписе через трубочку едят, им таблетку не дашь», – говорит Мониава.

Безусловно, отечественные аналоги средств реабилитации, многих лекарств есть и они доступны. Например, говорит Лида Мониава, вместо нурофена можно давать копеечный толченый парацетамол. А вместо геля катаджель, который используется, например, при введении трахеостомы, использовать отечественный вазелин. Разница в качестве очевидна. С другой стороны, альтернатива есть – и уже это хорошо.

Представители НКО видят решение проблемы в ряде стратегических действий. Это: создание запасов – хотя бы на полгода вперед, приоритезация потребностей подопечных, поиск поставщиков, наконец, планирование будущих закупок.

Что касается экономии, то здесь вполне применимы традиционные способы оптимизации расходов. Так, «Дом с маяком» сократил административные расходы в хосписе за счет перевода некоторых сотрудников с полутора ставок на одну. Увеличил нагрузку на сотрудников (если раньше на одну медсестру приходилось 20–30 пациентов, то сегодня на каждую – до 50 человек). Сократили количество своих услуг – приостановили программу по оплате услуг нянь для семей, на которую уходило до 4,5 млн рублей в месяц. Благодаря этому хоспис сможет сэкономить деньги, чтобы их хватило на более долгий срок.

Ручной режим решения задач сейчас эффективнее автоматизации

Лида Мониава. Фото: Павел Смертин

Как считают фандрайзеры, лучший способ продолжать собирать средства на нужды подопечных – непрерывно искать новые способы их привлечения. В данном случае самым эффективным сегодня оказывается не автоматизация, а именно ручной режим решения задач.

Схема проста – есть конкретные обстоятельства, под них ищутся конкретные решения. Интересно, что человеческий фактор в данном случае играет позитивную роль. Яркий пример – ситуация с хосписом «Дом с маяком», который в первые три недели после начала спецоперации получил в три раза больше пожертвований, чем в мирное время.

«Мы связываем это с тем, что у людей было такое эмоционально взвинченное состояние и, вероятно, чувство вины за происходящее, желание сделать хоть что-то от них зависящее, чтобы улучшить ситуацию. Поэтому люди в целом более охотно жертвовали.

Кроме того, мы и сами более активно вели фандрайзинг и просили всех наших постоянных благотворителей все, что планировали в этом году нам пожертвовать, передать нам сейчас, чтобы мы успели провести закупки. В результате многие люди, организации в марте переводили нам свои благотворительные бюджеты за весь год вперед. Поэтому больше в этом году мы уже от них ничего не сможем получить. Сейчас объем ежемесячно поступающих пожертвований у нас сохраняется примерно на одном уровне, который существовал до 24 февраля 2022 года», – рассказывает Лида Мониава.

Развивайте альтернативные соцплощадки и ищите новые способы коммуникации с донорами

Скриншот группы БФ «Дом с маяком» в социальной сети «ВКонтакте»

Самые значительные потери связаны не с деньгами, а с аудиторией, которой лишились НКО с потерей доступа к площадкам некоторых соцсетей. Facebook и Instagram сегодня недоступны в России, а для многих фондов именно они основные каналы коммуникации с жертвователями.

Сегодня НКО продолжают развивать свои страницы в других соцсетях. Главная задача – хотя бы приблизиться к тому объему аудитории, которая была на теперь недоступных площадках. «Дом с маяком», в частности, за восемь лет наработал солидную аудиторию в Facebook, Instagram, а на новых площадках словно оказался в прошлом.

«Хоспис лишился очень большого количества каналов коммуникации с жертвователями. Через Facebook, Instagram мы могли быстро собирать нужные суммы. Теперь кто-то себе поставил VPN, кто-то нет, и количество людей, сидящих в соцсетях, стало меньше, это нас сильно ограничило.

Кроме того, раньше мы могли сделать рассылку по электронной почте своим постоянным донорам и попросить денег на что-нибудь и таким образом быстро собрать миллион рублей, например. Сейчас этот сервис рассылок – зарубежный – прекратил работу с российскими НКО», – рассказывает Мониава.

В такой же ситуации оказались и другие фонды.

«Сейчас мы пытаемся освоить новые площадки – «Яндекс.Дзен», «ВКонтакте», «Одноклассники», Telegram. Но разница в аудитории огромная – например, в Telegram у нас сейчас около 500 подписчиков, а в ФБ их было почти 15 000. Я очень надеюсь, что люди нас не потеряют. Конечно, мы будем думать про все варианты коммуникации с теми, кто нам помогает», – говорит Елена Альшанская.

Занимайтесь коротким планированием, привлекайте волонтеров

Главное, чему этот тяжелый кризис научит некоммерческий сектор, – не заглядывать в будущее на год вперед, а жить здесь и сейчас, считают представители НКО. Это позволит сэкономить силы, нервы и, вероятно, деньги.

«Не нужно сегодня писать стратегические планы на пять лет и переживать, что не удается ему следовать. Важно научиться реагировать на вызовы и откликаться на изменения, которые происходят. И, конечно, не паниковать – никого еще тревога и страх не делали лучше и не решали проблем. Задача – сохраниться, выжить и сохранить возможность выполнять задачи по оказанию помощи тем, кто от нее зависит, кто на нее надеется и полагается», – считает Елена Альшанская.

Вторым шагом на пути к сохранению стабильности для НКО станет волонтерство. По мнению Лиды Мониавы, «Дому с маяком» оно позволит отчасти компенсировать услуги, которые хоспис был вынужден заморозить. Например, волонтеры могут безвозмездно оказывать семьям услуги нянь-сиделок, которые раньше работали на платной основе.

Важно, у общества растет потребность принести пользу если не финансово, то делом.

«Когда в 2013 году в России был очередной финансовый кризис, родители детей, которые лечатся в больницах, стали переживать, что стабильность уходит из-под ног, непонятно, будут ли квоты, сколько будут стоить лекарства.

И волонтеры неожиданно отметили, что для таких людей они стали островком стабильности. Условно говоря: наступает среда, семь часов вечера, и в это время, как всегда, приходят волонтеры. И все вокруг уверены, что они не могут не прийти и что как обычно дети пойдут с ними в игровую или будут с ними играть в палате, а мама сможет в это время, например, в магазин сходить или в душ.

Оказалось, что то, что по природе зыбко, зависит от личного выбора человека – хочу приду, не хочу – не приду – в той ситуации нестабильности вдруг стало тем, на что можно опереться, – говорит Юрий Белановский. – Мне кажется, что эта миссия за нами остается, несмотря ни на что. Да, возможно, мы просядем в ресурсах, не сможем помогать тому же количеству людей, но, с другой стороны, увидеть в нас хотя бы внутреннюю уверенность, что мы не уйдем, не бросим, – это может очень многим дать опору».

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться