О том, как из заурядного предпринимателя вырос легендарный благотворитель, навсегда прописанный в истории страны, рассказывает писатель, краевед и телеведущий Алексей МИТРОФАНОВ

В русской дореволюционной традиции было принято выбирать городского голову из купечества. Притом купца было желательно богатого и при этом порядочного, а в чем-то амбициозного. Логика, в общем, понятна — такой не станет воровать, а может быть, наоборот, чего-нибудь построит на собственные деньги.
Часто из такого (некогда заурядного) предпринимателя на посту головы вырастали легендарные благотворители, навсегда прописанные в истории страны. Так, в частности, вышло с Алексеем Васильевичем Ермаковым, руководившим городским хозяйством города Мурома.
«Никто не таков, как Алексей Васильевич Ермаков», — такую поговорку про него сложили муромцы.

Фотопортрет городского головы в 1863-1869 гг. купца А.В.Ермакова. Муром, 1860-е гг Фото с сайта wikipedia.org

Феномен Ермакова

Муром — город тихий, маленький. Владимир Даль о нем писал: «Муром, Муром городок, поглядишь, и весь-то с локоток, а старинушкой, матерью Русью припахивает! Станьте, братья хлебосольные на песчаном, на правом берегу Оки-реки, супротив самого Мурома — перед нами Ока-река, а за нею берег муромский крутой горой; на горе стоит, развернулся, вытянулся лентою Муром городок: он красуется святыми храмами, золотыми маковками. Храм соборный во имя угодников Февронии и Петра; монастыри Троицкий да Князя Константина».

Любовался Муромом писатель Михаил Дмитриев: «Муром, с своим длинным и крутым спуском к самой Оке, чрезвычайно живописен, особенно с середины реки, а самое плавание по Оке на пароме составляет какое-то приятное разнообразие с скушной и утомительной дорогой».

Максим Горький же в рассказе «Губин» вывел Муром под говорящим именем города Мямлина: «Тихий город Мямлин еще спит, приютясь в полукольце леса, — лес — как туча за ним; он обнял город, продвинулся к смирной Оке и отразился в ней, отемнив и бесконечно углубляя светлую воду… Сад раскинулся на горе, через вершины яблонь, слив и груш, в росе, тяжелой как ртуть, мне виден весь город, с его пестрыми церквами, желтой недавно окрашенной тюрьмой и желтым казначейством».

Именно здесь, в особом мире, который, вроде бы далек от бурных столичных страстей, в мире вопиюще несовременном, возник вдруг феномен Ермакова.

Купец первой гильдии Алексей Васильевич Ермаков был муромским городским головой не так долго — с 1862 по 1869 годы. Но успел сделать столько, сколько не удавалось ни его предшественникам, ни последователям. Замощенные улицы, новые здания театра (на свой счет содержал труппу) и казарм, детский приют, телеграф. За пределы города вывели ярмарку и устроили там целый торгово-развлекательный комплекс. Замах вполне столичный, уж никак не на уровне уездного города.

Детский приют Ермаковых в Муроме. Старая открытка Фото с сайта book33.ru

Приют, кстати, так и назвали — Приют Ермакова. «Владимирские губернские ведомости» писали в 1865 году: «Это благотворительное заведение открыто при богадельном доме и устроено г. Ермаковым со всеми удобствами; отличаясь наружною обстановкой, оно, вместе с тем, может похвалиться и в воспитательном отношении: при нем находятся няньки, кормилицы, доктор и за исправным состоянием его постоянно наблюдает благородная дама.
К сожалению, при всем родительском попечении о несчастных детях, они скоро расстаются с жизнью… Хотя это явление весьма грустно, однако открытый у нас приют по справедливости можно отнести к одному из благодетельнейших заведений».
Что поделаешь — как ни старайся, а родную семью приютом не заменить.

Приют Ермакова Фото с сайта book33.ru

«Наружный вид города все более улучшается»

В 1865 году «Владимирские губернские ведомости» писали: «Наружный вид города все более и более улучшается, так, например, благодаря постоянной заботливости, распорядительности и щедрости г. Городского Головы А. В. Ермакова пространная торговая площадь, загроможденная прежде уродливыми лавочками, совершенно очищена и вымощена; вместо этих лавочек устроены новые корпуса в удобном месте; прочие площади, прежде грязные и вонючие, тоже очищены, выровнены и вымощены.

В особенности же заслуживают внимания вновь выстроенные помещения для здешней ярмарки — в минувшее время она помещалась в устраиваемых на скорую руку лубочных балаганах, которые занимали всю соборную и прочие торговые площади, производят тесноту и увеличивая опасность в случае пожара. В нынешнем же году ярмарка перенесена в поле, где устроено для нее несколько постоянных, удобных и прочих корпусов и других строений, необходимых для ярмарки. Кроме того, к устроенным в прошлом году иждевением г. Ермакова семи фонтанам открыто еще три; таким образом Муром снабжен чистою водою в изобилии».

Самым знаковым сооружением города Мурома, относящемуся к времени — прямо скажем, к эпохе — Ермакова стала водонапорная башня. Значение водопровода для уездного города трудно переоценить — это совершенно иной жизненный уклад. По другому устроенный быт, другое качество санитарии, иное состояние здоровья горожан, да просто гордость за свою пусть очень маленькую, но единственную и любимую родину.

Водонапорная башня Фото с сайта murom-hotel.ru

Ермаков выстроил башню полностью на собственные деньги, не привлекая никаких сторонних капиталов. Да что там башню — полностью всю водопроводную систему, включая циклы забора, фильтрации, хранения и распределения воды. По преданию, он решил сделать это когда увидел простую муромскую бабу, с трудом карабкающуюся по крутому склону от берега реки Оки с двумя тяжеленными ведрами на коромысле.

Автором-проектировщиком этой системы был инженер Егор Ержемский, нужное оборудование закупили в Германии. Открытие же состоялось 26 августа 1864 года. А передавая водопровод в собственность города, Ермаков особенно оговорил, что пользоваться этим сооружением муромцы могут бесплатно, сдача же водопровода в аренду полностью исключена.

Трехлетие водопровода

В 1867 году «Владимирские губернские ведомости» сообщали: «30 августа, в день тезоименитства Государя Императора и Государя Наследника Цесаревича в городе Муроме праздновался с особенной торжественностью. В этот день предположительно было отпраздновать трехлетнюю годовщину муромского водопровода.

В течение этих трех лет Муром украсился многими великолепными фонтанами. При открытии водопровода в 1864 г. их было только 6, теперь их 17. Роскошное устройство их служит большим украшением города. Польза несомненна, вода во всех частях города, устроены фонтаны даже за городом на ярмарке и на Бяхеревой горе, куда в недавнем времени выселилось несколько домов из оврагов».

Фото с сайта mycoweb.ru

Сама же башня — безусловно, памятник архитектуры. Ничего, равного ей, в России нет и, разумеется, не будет — хотя бы потому, что нынешние технологии водоснабжения используют совсем другие механизмы и приспособления.

«Горячее усердие одного лица»

«Владимирские губернские ведомости» — еще при жизни городского головы — писали: «Везде опрятность, чистота, благоустройство! Точно по мановению волшебного жезла обремененный годами старец внезапно превратился в красивого юношу, полного жизни, силы, энергии. А между тем это дивное превращение совершилось так быстро, так просто, почти незаметно. Для этого достаточно было горячего усердия одного лица, одушевленного патриотическими стремлениями к пользе общей, а и вот в самое короткое время Мурома узнать нельзя; он ожил, расцвел и по красоте своей и удобствам для жизни опередил многие города губернские, казною и многолюдством богатые…

Муром: вид на торговые ряды и церковь Рождества Христова с колокольни Рождественского собора (1901 год) Фото с сайта wikipedia.org

Подвиг Алексея Васильевича Ермакова, принесшего в дар Мурому не частицу только, а большую половину состояния своего, поистине есть великий гражданский подвиг! Его чистая, благородная, удивления и подражания достойная и в наше время столь редкая жертва еще более получает значения тем, что улучшение Мурома не вовлекло городское общество ни в какие издержки. Славное имя Алексея Васильевича не только во всех концах России, но и в чужих краях с уважением произносимое, а для Мурома составляющее гордость и украшение, пребудет незабвенно в самом отдаленном потомстве».

При этом Алексей Васильевич не был даже здешним уроженцем. Он родился в Челябинске Оренбургской губернии, а в Муром приехал лишь в 1847 году, в возрасте 49 лет.

Память

Когда Ермаков скончался (а произошло это в 1869 году, он занимал пост головы до самой смерти), горе муромцев было неописуемо.
На его смерть было написано любительское, дилетантское, но от того еще более трогательное стихотворение:

Сыплют золото иные
Лишь на прихоти пустые
Здесь истрачено оно
Благодетельно, умно.

Быть богатым не загадка;
Но быть умным мудрено,
И богатство часто шатко,
Если глупому дано.

Слава, слава Ермакову,
Память вечная ему.

Фото с сайта book33.ru

Насчет вечной славы автор не ошибся. В 2012 году перед водонапорной башней был установлен бюст городского головы, а также разбит сквер его имени — редчайшее явление для русской провинции.