Мотивы Егора Бычкова понимаю и поддерживаю, методы – нет

Валерий ДОРОНКИН считает, что пока на государственном уровне ничего не делается для реабилитации наркоманов, появление центров, использующих спорные методики, неизбежно

Люди самых разных убеждений сходятся во мнении, что Егор Бычков действовал из лучших побуждений, и приговор ему неоправданно суров. Но реабилитационные методы фонда «Город без наркотиков» вызывают споры. Сотрудник Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви, член рабочей группы Общественной палаты РФ по совершенствованию антинаркотической политики и реформе системы наркологической помощи Валерий ДОРОНКИН считает, что пока на государственном уровне ничего не делается для реабилитации наркоманов, появление центров, использующих спорные методики, неизбежно:

— Нельзя рассматривать эту историю вне контекста. Мы все понимаем, как серьезны проблемы алкоголизма и наркомании в нашей стране. По результатам опроса ВЦИОМа, опубликованным 3 октября, 57% опрошенных считают наркоманию и алкоголизм самой большой угрозой для будущего России. То есть люди осознают проблему, но также видят, что на государственном уровне ничего не делается для преодоления этой беды. У нас нет технологии по реабилитационной помощи наркоманам.

Есть на всю страну несколько десятков хороших реабилитационных центров (в том числе и православных), которые применяют различные психотерапевтические методики. Суть всех этих методик в том, что человек попадает в дружелюбную среду, где его не осуждают, а помогают ему. Причем часто в таких центрах работают бывшие наркоманы и алкоголики, которые, вылечившись, прошли профессиональную подготовку, освоили методику. Такие технологии эффективно работают во всем мире.

Есть конфессиональные центры (обычно протестантские или католические), есть светские, но в любом случае на реабилитацию туда наркоман приходит добровольно. Его могут принудить к этому органы внутренних дел, если он пойман на мелком или среднем преступлении, причиной которого стала наркозависимость. Но «принуждение» заключается в том, что ему предлагают альтернативу: пойти на реабилитацию или сесть в тюрьму. В наручниках его все равно в реабилитационный центр не доставляют, он сам идет, добровольно. Если плохо проходит реабилитацию (не трудится, не выполняет заданий, не изменяется), на него пишется соответствующее представление, и он отправляется отбывать срок. При позитивной же динамике после окончания реабилитационного курса пишут, что он реабилитацию прошел и может избежать дальнейшего наказания за предыдущее преступление.

А когда в обществе не налажена реабилитационная система, на пустом месте рождаются технологии, похожие по мотивам, но не по реализации. Понятно, что нельзя равнодушно смотреть, как на твоих глазах гибнут люди. Но даже наркологические больницы есть далеко не во всех регионах. А если есть, и наркоман или его близкие обратятся туда, ему предложат пройти медикаментозное лечение, недели за две снимут ломку, облегчат физическое состояние.

Но наркологические больницы не отвечают за то, чтобы их пациенты научились жить без наркотиков. За это вообще никто не отвечает. Закон о наркологических реабилитационных центрах напичкан медицинской терминологией, в нескольких законодательных актах употребляется термин «медико-социальная реабилитация», но нигде не объясняется, что это такое. Нет ни ответственных за эту реабилитацию, ни социального заказа на нее.

И люди, видя, что в государстве ничего не делается для преодоления этой беды, начинают действовать сами. Так в Америке родилось движение анонимных алкоголиков, а из него – и анонимных наркоманов. Но такая общественная форма помощи зависимым людям себя оправдала. Там нет насилия, туда приходят люди только по своей воле, и в таких сообществах они меняются.

Я не верю в эффективность насильственной реабилитации. Никого еще насилие не привело к покаянию, то есть изменению. Человек может только сам захотеть измениться. А когда он хочет бежать и колоться вместо того, чтобы получать помощь, то он не изменится, если его пристегнуть наручниками. Он просто будет терпеть до тех пор, пока его не отстегнут. Я не берусь оценивать, были ли в «Городе без наркотиков» случаи насильственного удержания, нарушения закона, но для меня очевидна неэффективность таких реабилитационных методов.

В Екатеринбурге и Свердловской области наркомания молодых людей скашивала как косой. И я не сомневаюсь, что молодой парень Егор Бычков, создавая центр «Город без наркотиков», делал это из самых лучших побуждений. Но методы его принять не могу. Пока на законодательном уровне не сформулировано четко, что такое социальная реабилитация, даже хорошие люди, которых надо поддерживать, рискуют попасть в ситуацию, когда у них будут проблемы с законом. Но Егору я сочувствую, и мне хотелось бы, чтобы это для него обошлось.

Записал Леонид ВИНОГРАДОВ

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Поможем тяжелобольным старикам приобрести средства ухода

Участвовать в акции

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?