Мезенская упряжка: детдом закрывается

Дети еще не знают, что мы их берем. Разговор будет, когда появится реальная возможность приобрести дом. Будет так: соберем кандидатов, расскажем о возможности не уезжать из Мезени, жить в собственном доме. О сложностях и трудностях: ДВП (дрова, вода, помои), о домашних животных и необходимости заготавливания корма, об огороде, лесе, рыбалке – как варианте добывания еды и т.д. Изначально не хочется, чтобы они воспринимали нас как обслуживающий персонал

Смотреть предыдущую историю

Мезенский детский дом, которому помогали читатели Милосердия.ru и «Нескучного сада», расформировывается как нерентабельный. Семья местного священника Алексея Жаровова усыновляет младшую группу детей из детского дома. Остальных детей после расформирования передают в крупный детский дом в Новодвинске. К сожалению, дети лишаются связи с родным краем, своими немногочисленными родными, лишаются внимания и забот матушки Ольги и отца Алексея, которые на протяжении последних двух лет занимались с детьми. Кроме того, в более крупных детских домах выше показатели преступности, наркомании и, как результат, – ниже возможности нормального устройства выпускника в жизни. Единственная надежда для самых младших детей – это усыновление в семье священника. Батюшка с матушкой занимались с детьми с момента своего приезда в Мезень. Дети их хорошо знают и любят.
Мы попросил прокомментировать перспективы такого усыновления матушку Ольгу Артуровну Жаровову. Вопросы задавала Екатерина Потапова, заместитель руководителя Попечительского совета во имя святителя Алексия, митрополита Московского.

– Какова сейчас ситуация в детдоме?
– Состояние неуверенности в завтрашнем дне. Они и в детском доме оказались никому не нужны. Дети тревожны, раздражительны. Ситуация предпобеговая.

– В чем, на Ваш взгляд, истинные причины расформирования детдома?
– Экономические. Детей мало. Обслуживающего персонала больше, чем детей. Здание большое, требует капитального ремонта. Очень дорогое топливо.

– Что несет детям это расформирование?
– Мезень по географическому положению изолирована от остального мира. Здесь сложился свой уклад жизни, который придется ломать в большом городе. Здесь они свои, какими бы они не были, там чужие, нужно бороться за место под солнцем. Получится: там чужие и здесь не свои. Да и не дело, когда деревенские дети воспитываются в городе. Смогут ли они потом вернуться в деревню?

– Как Вы шли к тому, чтобы стать усыновителями?
– Скорей всего не мы шли к этому решению а сама жизнь повернулась таким ракурсом. Наверное, это Божия воля.

– Как складывались отношения с детьми пока вы работали в ДД? Мы сами постепенно по Вашим письмам видели, как много Вы для них делаете, как меняется их жизнь к лучшему, а как менялись сами дети?
– Сначала (весна 2005) учила через игру слушаться голоса нормальной громкости, подчиняться требованиям. Тогда и в мыслях не было, что когда-то надумаю взять детей. Затем стала приводить в храм, учила как вести себя в храме, как по-человечески общаться. Занимались изготовлением поделок. Каждый трудился в меру своих возможностей. Стали готовить подарки и ездить к бабушкам в дом престарелых. Сейчас они поняли, слушаться меня интересно. Куда-то съездим, что-то сделаем, придумаем.

– Все ли из усыновляемых Вами детей регулярно ходят в храм, причащаются? Нравится ли им в храме?
– Дети ходят в храм с желанием, но не регулярно: то баня, то генеральная уборка, то еще что-то. Получается, дети живут двойной жизнью. Жизнь детского дома согласовывать с церковной жизнью никто не собирается. Когда видишь тягу детей к храму и противостояние или равнодушие персонала, невольно ищешь способ изменения ситуации.

– Как я понимаю, о. Алексей тоже очень много внимания уделяет детям? Чем конкретно он с ними занимается?
– Он, по иерархии – главный. Принимает решения и отвечает за них. Это в общем, а в частности: участвует в подготовке поездок, подборе материала. Оценивает уровень готовности. Организовывает поездки и участвует в них. Участвует в проведении занятий воскресной школы. А если еще конкретнее – как отец в семье – все.

– Расскажите пожалуйста в 2-х словах о каждом из детей, которых Вы собираетесь усыновить?
– Дети еще не знают, что мы их берем. Разговор будет, когда появится реальная возможность приобрести дом. Будет так: соберем кандидатов (младшая группа, кроме А.Рогачева), расскажем о возможности не уезжать из Мезени, жить в собственном доме. О сложностях и трудностях: ДВП (дрова, вода, помои), о домашних животных и необходимости заготавливания корма, об огороде, лесе, рыбалке – как варианте добывания еды и т.д. Изначально не хочется, чтобы они воспринимали нас как обслуживающий персонал. Наша задача научить или найти людей, которые могут научить; помочь с организацией рабочего места и т.д. Трудиться будут сами. Очень надеюсь, что откажутся не все. Получается, не мы выбираем детей, а нас выбирают. Кто нас выберет, тех и возьмем. За время моей работы в детском доме каждый узнал, что я такое из себя представляю. С отцом Алексеем общались меньше, но тоже немного представляют, чего от него можно ожидать. С сыном на переменах в одной школе бегают, знакомы. Место у нас маленькое. О нас они знают больше, чем мы о них.

– Кто из них самый трудный? Кто наоборот?
– На сегодня большинство скандалов происходит на почве самоутверждения. Чтобы возвысить себя надо унизить другого. У каждого комплекс неполноценности, недолюбленности. И все же все разные. Один больше тянется к животным, другой к рыбалке, третий безумно любит лес и т.д. Сложность будет заключаться в том, что мы городские, не представляем где у лошади коробка передач, с какой стороны подходят к корове, как топить русскую печь и т.д. Здесь пообещали помочь прихожане.
Нельзя сказать, что кто-то очень трудный, кто-то не очень. Трудность будет заключаться в том, чтобы найти талант и создать условия для развития. Чтобы каждый поверил в себя, привык трудиться.

– Как складывались отношения с ними на протяжении последнего времени?
– Приятно отметить, что дети стали больше нам доверять. Это выражается, прежде всего, в проявлении инициативы для прихода в храм, выполнения общих дел. Некоторые из них сами изъявили желание причащаться и исповедоваться.

– Как сами дети говорят о предстоящих переменах в их жизни?
– Все дети с грустью говорят, что им придется покинуть Мезень. Вспоминают совместные дела и поездки. Договариваются о переписке и пересылке писем, которые им придут. Все это очень печально.

– Какие радости и трудности по Вашему мнению ждут Вас на этом пути?
– Сначала о трудностях. Научить видеть добро и зло. И еще: без Бога не до порога; цель не оправдывает средства; деньги пахнут; лучше никак, чем плохо и т.д. Это на каждый вдох и выдох. Организовать деревенский быт рационально, по-поморски. Здесь опять надеемся на советы и опыт прихожан. Максимально научить самообслуживанию. Это будет о-о-очень тяжело. Где-то глубоко сидит тревога, не будет ли конфликта между нашими детьми и приемными. Взаимоотношения с их родителями беспокоят, но не очень. Радости, конечно же, будут, но какие – не знаем. Тем приятнее с ними встретиться.

– Как относятся Ваши родные дети к усыновлению, а прихожане храма?
– Вопрос о приемных детях обсуждался не только с моими детьми и прихожанами храма, но и с моими родителями, хотя живем отдельно, теперь даже в разных городах. Сын обрадовался (14 лет), уверен, скучно не будет. Дочь (17 лет) спокойно, положительно. Мои родители приглашали в гости на лето всю нашу компанию, правда, билеты безумно дорогие. Прихожане – одобрительно и ответственно. Конечно, если бы не уверенность в их помощи советом ли, делом ли на 6 детей не отважилась. Общее мнение всех прихожан: «Очень хорошо, что не будет детдома, а дети останутся.»

– Какая помощь может быть оказана Вам нашими читателями? Наверное, прежде всего, финансовая, а помимо того?
– Да. Создавать затратно. Вторая, наиважнейшая после денег: нужны адреса подобных семей, желающих поделится опытом. Не хочется набивать лишних шишек. Попробуем учиться на чужих ошибках. Третья: вероятно, в семьях остаются книги, игрушки, не изношенные вещи. Есть возможность оказать нам посильную помощь.
И еще. Ваша акция «Письмо в кармане«. Идея хорошая, даже замечательная. И она ведь работает. Спокойно, без напряга. Дети пишут ответы, пишу я, описываю проблемы, советуюсь. С авторами стали добрыми знакомыми. К сожалению, не на все письма я смогла ответить и помочь написать детям. Сначала было очень много писем. Я не успевала. Сейчас остались самые уверенные в себе и желающие общаться с детьми, не дожидаясь ответа. Хочется отметить Лену, пишущую Саше Фоминой. Больше года посылала посылки, письма без обратной связи, не зная, доходят ли до девочки подарки, чем она живет, что любит… не имея даже фотографии ее. Семью Подивиловых, пишущих Жене и Алеше Сулеймановым. Александра Степановича, пишущего Вите Малыгину. Его письма читали по несколько раз как увлекательные рассказы. Спасибо им за реальную помощь. Хорошо, что есть люди, которым не безразлична судьба ребятишек, которые молятся и
заботятся о них, часто не получая обратной связи и подтверждения о необходимости их заботы. Низкий поклон всем.


Богоявленский собор в Мезени был построен в 1861 г., разрушен – 1929 г. Но «Бог не в бревнах, а в ребрах» и сейчас Он является мезенцам через дела милосердия батюшки с матушкой, их прихожан и помощников со всей страны


Средства на помощь в усыновлении детей собирает в Москве Попечительский совет во имя святителя Алексия, митрополита Московского.
Контактные телефоны Попечительского совета:
8(910)4262093 Светлана Покровская
8 (916)6328216 Екатерина Потапова
E-mail: egeomar@mail.ru

Читать следующую историю

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться