Медведя Мансура три года назад спасли летчики. Теперь он живет на аэродроме вместе с брошенными когда-то старыми самолетами, восстановленными руками пилотов-энтузиастов

Авиамедведь

Андрей Иванов, частный пилот, любит небо и самолеты. Его команда энтузиастов находит старые заброшенные воздушные суда и занимается их восстановлением. А теперь он еще и «папа медведя».

Мансур появился в команде весной 2016 года, когда группа базировалась на аэродроме Орловка в Тверской области. Медвежонок вышел из леса и прибился к людям. Медведицы рядом видно не было, скорее всего, малыш остался сиротой (часто это случается, когда охотники убивают медведицу прямо в берлоге, или когда спугнутая медведица убегает).

Имя малышу дали Мансур – на Алтае это означает, как говорят, «Миша» (владельцы аэропорта в Орловке были с Алтая), а вот в переводе с арабского это значит «Победитель».

Первой мыслью было устроить медвежонка в руки профессиональных специалистов. Однако оказалось, что в зоопарках бурых медведей и так полно. Потом летчики вышли на семью Пажетновых – биологи Валентин и Светлана на биостанции «Чистый лес» в Тверской области помогают медвежатам вернуться в лес и остаться жить в природе, за 20 лет Пажетновы спасли уже более 200 животных. Но Мансур, как оказалось, уже не готов вернуться в природу – успел запечатлеть образ человека.

А потом Мансур попал в приключение. Вместо обещанного заповедника, куда его пообещали отвезти, оказался на притравочной станции. «Мне позвонил Андрей: приезжай, надо вызволять Мансура», – вспоминает Федор Пащенков, второй куратор медведя.

Федор и Андрей познакомились несколько лет назад. В жизни каждого авиация занимает важное место. Федор Пащенков закончил в 2005 году МЭИ по гражданской специальности «инженер-механик», а под Калугой на аэродроме проходил военные сборы – по авиационному обслуживанию летательных аппаратов на базе МИГ-29.

Андрей Иванов – выпускник МАИ, директор Межрегиональной общественной организации пилотов и граждан-владельцев воздушных судов, другие названия: РАОПА, AOPA Russia , инженер-конструктор, частный пилот-кругосветчик, руководитель проекта восстановления Ил-14 – «Команды Ил-14».

«Помню, несколько лет назад как-то прочел в Живом журнале, что у ребят появилась идея восстановить Ил-14, который стоит на аэродроме в Тушине. Еще подумал – здорово, но ведь это безумная идея, к пенсии, может, восстановят.

А еще года через три я снова увидел в ЖЖ пост: “Мы улетели из Москвы”. То есть они его сделали! – рассказывает Федор Пащенков. – А ведь на первых фото это была настоящая груда металла! Сейчас у нас тут тоже есть такой металлолом, но, думаю, и это все когда-то тоже полетит». Так и познакомились.

Порадоваться тому, что медведя забрали в заповедник, не удалось. Андрей Иванов через несколько недель забил тревогу – потерялись концы. «Сначала нам говорили, что он где-то в Раменском, не разрешали приехать посмотреть, потом телефон другой дали, мы его пробили – оказалось, что медведь на притравочной станции в Калужской области», – рассказывает Федор.

«Может, ты приедешь туда со своей собакой, попросишь притравить на медведя?» – предложил Андрей легенду, чтобы попасть на станцию. Так и поступили. «У меня хаски, а вроде говорят, что они плохо по зверю работают. Я хочу попробовать. Можно к вам приехать? Хотя мне собаку жалко. Может, у вас какой-то маленький медведь есть?» – звонил Федор притравщикам. Те отнекивались: «Да зачем вам сюда ехать, у вас и под Москвой свои притравки есть».

Летчики вчетвером на двух машинах отправились за медведем. К тому времени они нашли знакомого охотоведа в том районе, который подтвердил, что на местную притравочную станцию действительно привезли медвежонка (Мансуру к тому времени было примерно полгода).

На станции гостей встретил маленький щупленький охотник. Конфликта, которого ожидали пилоты, не случилось, все прошло спокойно. «Чего вы хотите?» – «Мы хотим забрать своего медведя». – «Ну забирайте». Андрей крикнул «Мансур!» – в ответ послышался рев медвежонка.

«Мансур сидела там в маленькой будке. Мы посадили его ко мне в кузов машины, привезли сначала на пруд, он искупался, потом мы его накормили, чтобы у него настроение было хорошее. Все же дорога 500 км до аэродрома. А потом повезли», – рассказывает Федор.

Мансуру нравилось ехать. Он сидел на попе и смотрел в окно. А вот когда у Москвы начались пробки, он начал нервничать. И начал разбирать машину буквально по винтикам. Пришлось всячески отвлекать зверя – кидать ему бутылочки с йогуртом. Каждой хватало минут на десять. Так и доехали потихоньку до Орловки.

«Медведей постоянно приходится спасать»

Мансур уже с детства привык к летчикам и никогда даже не пытался убежать. В его сознании это – его семья. К звуку техники он привык быстро.

«На одном танковом полигоне тоже живет медведица с медвежатами. Там все время стрельбы и испытания, а она не реагирует. Привыкла, – рассказывает Федор Пащенков. – А еще Мансур машины любит, залезает – “Везите меня!” А вот на самолетах отказывается летать. Мы пытались его прокатить, сажали, газовали. В Ан-2 мы построили большую перевозку, пытались там его покатать, но он хитрый – заходит в нее, а лапу заднюю оставляет снаружи».

Таких подкидышей-медведей много, говорит Федор. Кто-то попадает к человеку с детства, а кого-то вызволяют из опасных ситуаций: «Вот в Пензе недавно спасли медведицу, она бывшая цирковая и жила последнее время в частном доме в клетке. Сейчас ее готовят отправить в Минск, ее примут в местном зоопарке.

А медвежата вообще постоянно появляются. Вот этой весной двоих подбросили на мусорку в Новой Москве. Обычно это браконьеры подбрасывают, которые убивают медведицу в берлоге. Или ее спугнули – и медведица в берлогу не возвращается.

Cпят медведи чутко, мы теперь знаем, как это бывает, в берлоге Мансура у нас стоят камеры, и мы видим, что он постоянно просыпается.

Так что если спугнуть медведицу, она просто убежит. Медвежат с мусорки отвезли к Пажетновым, это хорошо – удастся вернуть их в природу».

Как восстанавливают самолеты

В синем чехле восстановленный ИЛ-2. Слева, с красной полосой, тот самый редкий ИЛ-14, который привезли из Тушина «мертвым» и привели в «летное состояние»

Аэродром в Орловке не смог дать место для медведя, пришлось переезжать. Примерно полгода назад Мансур начал обустраиваться на аэродроме Орешково Калужской области. Сюда же с медведем перебазировались и другие «питомцы» авиаторов – самолеты.

Аэродромы, подобные Орловке или Орешково, раньше были военными или курировались ДОСААФ, а сейчас сами по себе, в основном они частные.

Самолеты вообще заброшены. Государство малой авиацией не интересуется, стратегической задачи поддерживать технику в летном состоянии нет, вот и ржавеют такие самолеты годами. Их судьба держится на голом энтузиазме авиаторов-любителей. Эти самолеты теперь обычно брошенные.

Но все, что стоит на аэродроме, уже в рабочем состоянии или восстанавливается. Самолет ИЛ-2 прибыл из Сибири своим ходом, а там его когда-то достали из болота. Штурмовики Ил-2 занесены в Книгу рекордов Гинесса по количеству выпущенных машин, воевали в Великую Отечественную именно они.

Таким достали из воды ИЛ-2. Легеду Великой отечественной. Сейчас он в полной исправности стоит на аэродроме

Команда авиаторов спасла две машины Ил-14. Всего сейчас в летном состоянии три таких самолета в мире. Один из них базируется в Санкт-Петербурге. А два других – под патронажем авиаторов «Команды Ил-14».

Один, «Голубая мечта», стоявший когда-то в Тушине, стал пристанищем бездомных  и птиц. В нем все было вырвано и вырезано. Буквально по крупицам его удалось восстановить. Другой, «Пингвин», базировавшийся в Мячкове, был в летном состоянии, его подлатали и он полетел.

Восстанавливают самолеты энтузиасты – электрики, инженеры, сварщики клепальщики – все, кто чем может помочь. Приходят старые опытные мастера, которым хочется применить свои знания, кроме них мало кто сейчас разбирается в этих самолетах. Кто-то из помощников связан с авиацией, кто-то нет. Это люди, которым интересно небо, самолеты, техника.

Владельцы аэродрома Орешково планируют сделать у себя музей летающих самолетов под открытым небом.

Вольер строили всем миром

На вольер Мансуру собирали деньги всем миром. Внутри вольера и по периметру еще много нужно доделывать, да и постоянный пригляд требует вложений

Мансур ест досыта – это важно еще и для того, чтобы сохранять его позитивное настроение. В день ему варят 12-литровый казан каши. Ест медведь гречку, рис, летом – творог и сырые яйца. Правда, вкусы Мансура меняются, недавно вдруг полюбил вареные яйца, теперь приходится их варить. Любит овощи, фрукты. Уважает арбуз, виноград.  И даже смакует – апельсин, например, чистит, и даже чистит гранат и ест по зернышку.

Со дня на день Мансур заляжет в спячку. Для этого авиаторы приспособили железный контейнер, установив в нем раздвижные ворота-решетку, соорудили берлогу, обложив ее сеном. Мансур уже зимовал дважды. А в этом сезоне на аэродроме в Орешково общими усилиями удалось сделать для медведя вольер – огородить около 1 гектара территории, с надежным решетчатым забором и электропастухом.

Федор Пащенков, будучи инженером, ничего не может начать без проекта, без серьезного подхода к делу.

Как инженер решает задачу? Читает книжку. Ищет специалистов. Так авиаторы справляются со всеми задачами – и с вопросами организации жизни медведя, и со строительством вольера.

«Мы в Орловке успели провести топосъемку и геодезические изыскания, но теперь все пришлось начинать заново здесь, в Орешкове. Я приезжал каждые выходные, – рассказывает Федор. – У нас постоянно работал Мухаммед, потом приехал его обучить и очень серьезно помог строитель Владимир Белинский. И очень помогли волонтеры.

Я не верил сначала, что люди будут приезжать.  И так было здорово: я приезжаю к 9 утра, начинаю работать, девушки из нашей команды помогали, я пилю деревья, они относят, а уже к обеду приезжали на помощь человек 20, а потом и друзья-знакомые.

Нам надо было расчистить немного лес для территории вольера. Потом ветки опиливать надо было, чтобы Мансур не перелез через ограду. Откликнулся профессиональный арборист, который занимается резкой веток. Приехал и сделал все высотные работы, а еще повесил покрышку для Мансура, чтобы играл».

В следующем сезоне работы еще предстоит много, так что помощь понадобится. В планах – посадить малинник, деревья.

«Эмоции у медведей такие же, как у нас»

Мансуру три года. Медведь еще будет расти, матереть. Будет ли сложнее? «Все специалисты, которые нас консультируют – цирки, зоопарки – говорят так: “пока вы будете его кормить и не обижать, все будет хорошо”. Мировой опыт тоже говорит о том, что никакой агрессии в такой ситуации не возникает», – говорит Федор Пащенков.

Переезжая в Калужскую область, авиаторы установили контакт с Реабилитационным центром диких животных «Феникс» в Калуге – здесь спасают диких животных, вызволенных из цирка, из рук браконьеров.

В Центре помогли установить постоянную связь с ветеринарами. Руководитель центра Вероника Матюшина замечает, что летчики подошли ответственно к содержанию медведя: все тщательно изучили, много общались с экспертами, так что созданные Мансуру условия отличные.

А вот чтобы Мансур сохранял добродушный характер, Вероника Матюшина рекомендует сохранить его вегетарианцем. Мясо в рационе может спровоцировать развитие агрессии в характере.

«Что можно сказать о среде обитания Мансура и его судьбе? Ребята молодцы, они создали отличные условия для медведя. Зверь в отличном состоянии, шерсть густая и блестящая, видно, что за ним следят. Вольер это участок леса, где зверь может реализовать свои умственные способности в том числе, – комментирует жизнь Мансура Никита Овсяников, доктор биологических наук, специалист по медведям, по поведению животных.

Никита Овсянников 26 лет изучал поведение белых медведей в их естественной среде. В гости к Мансуру он приехал, чтобы изучить обстановку и дать полезные советы Андрею и Федору в дальнейшем взаимодействии с животным.

«Одна из основных проблем содержания в неволе таких высокоорганизованных и умных животных – патология поведения, которая выражается в стереотипных движениях.

Все мы видели в зоопарке эти болезненные картины, когда зверь в клетке совершает бессмысленные маятниковые движения. Поэтому чем больше территория и чем больше разных объектов на территории, с которыми зверь может манипулировать, реализовать свои возможности, физические и умственные, тем лучше».

Здесь Мансуру, конечно, безопаснее, чем в лесу, где его могут убить охотники, замечает эксперт. А насколько ему будет психологически комфортно, будет зависеть от ухода и окружения. Но пока условия хорошие.

В дикой природе животные редко умирают от старости – чаще от других причин, в том числе от охотников. А в неволе, но при хороших условиях, в больших пространствах, с уходом и медицинским контролем, животное может прожить дольше.

Может ли у Мансура возникнуть желание заводить потомство? «Скорее, это может быть спровоцировано наличием самки, – поясняет Никита Овсянников. – Но без нее он может обойтись. Однако социальный контакт зверю нужен.

Сейчас он компенсирует это тем что общается со своим «папой» Андреем, со своей семьей – людьми, так он воспринимает свое окружение. Но общение с сородичами по виду тоже важно. Бурые медведи достаточно социальные животные. У них эта потребность есть.

Подселять второго медведя тоже опасно – у них персональность выражена очень хорошо, могут возникнуть и симпатии, и антипатии. И тогда совместная жизнь может превратиться в кошмар».

Может ли Мансур напасть на человека? «Теоретически это возможно, если медведя спровоцировать. Тут еще разница в силе. Медведь сильнее человека и весит больше.

Дело даже не в доминировании. Если животное приходит в раздражение, он может ударить человека. А сила удара может быть такой, что повредит. Не специально, а просто не рассчитав. Он же считает человека тоже медведем и двигается так, как ему привычно, не соизмеряя силу удара или движений».

Один из примеров – когда белый медведь убил свою любимую дрессировщицу в Германии, не желая этого. «Она что-то сделала, что его раздражило, он просто ударил ее лапой, применив обычное поведение со своими сородичами, но удар, естественно, был сильный , и он просто сломал ей позвоночник, – рассказывает Никита Овсянников. – А по размерам мы одинаковые, хотя мы по силе мышц и массе слабее. Но внешне они нас воспринимают как себя.

В то же время Мансур понимает, с кем он взаимодействует, и старается быть осторожным. Сегодня я общался с ним – он осторожно играет с рукой, прикусывает осторожно».

Никита Овсянников напоминает, что очень многое зависит от нас, людей. «Я часто повторяю, что в нашем отношении к животным мы невежественны и высокомерны. Мы отказываем животным в уме, в чувствах, но при этом смотрим на них потребительски, не понимая, с кем мы имеем дело.

Если человек думает о хищнике, он думает, что это машина для убийства. Да, хищник обладает силой и оружием, чтобы убить, такова их природа, но люди не задумываются, что первая задача зверя – это не получить повреждения и выжить. Поэтому они предельно осторожно обращаются со всем, что для них представляет опасность.

В целом нападения крупных хищников на людей происходят по вине человека. Люди и х провоцируют и не принимают правильных действий, чтобы этого избежать. Это может быть и месть, и обида.

Если зверю причиняли боль, например, когда-то стреляли в него, он будет помнить, и в этом случае человек у него будет ассоциироваться с болью и с объектом, который причиняет зло. Эмоциональная база у высокоорганизованных животных такая же, как у нас, и все человеческие чувства им присущи – обида, огорчения, любовь, дружба, привязанность. Чем больше этого мы можем им предоставить, дать возможность реализовать – тем лучше».

Фото: Ирина Сечина