Есть ли у «групп смерти» и игры «синий кит» некое техническое измерение, лежащее в плоскости кибербезопасности, или эта проблема имеет отношение только к психологии и фольклору?

Тема «Синих китов» постепенно отходит на задний план. Поднятая «Новой газетой» паника, заставившая многих чиновников срочно озаботиться проблемой безопасности детей в интернете, уступила место иронии со стороны блогеров и других СМИ. Законодатели предложили усовершенствовать статью уголовного кодекса о доведении до самоубийства, правоохранительные органы арестовали одного администратора «группы смерти» Филиппа Будейкина, педагоги и психологи бросились спасать своих учеников и несовершеннолетних клиентов.

Поскольку история разворачивалась в основном в виртуальном пространстве, мы решили выяснить, была ли у вопроса техническая сторона.

Пространство анонимного общения

«Интернет создается людьми для людей, и весь контент в соцсетях, да и на многих других ресурсах, – пользовательский. Люди разные – хорошие, плохие, со странностями, им интересны разные темы, и они обсуждают их и поднимают в интернете ровно так же, как делают это в реальной жизни. Предсказать все темы, которые затронут пользователи и чем то или иное обсуждение обернется – невозможно», – сказала «Милосердию.ru» Мария Наместникова, эксперт «Лаборатории Касперского» по детской безопасности в интернете.

Максим Эмм, эксперт по информационной безопасности, также полагает, что проблема подростковых суицидов не имеет никакого отношения к его специальности.

«Синие киты» – это следствие отсутствия ограничений на общение различных пользователей, подчеркнул в интервью «Милосердию.ru» Павел Коростелев, менеджер компании «Код безопасности».

С изначальной анонимностью интернета и соцсетей связаны и трудности правоохранительных органов с выявлением администраторов и кураторов «групп смерти».

«У нас нет необходимости предъявлять паспорт при доступе в интернет, в отличие, например, от Китая. Соответственно, контролирующим органам требуется кропотливая работа по “деанонимизации” преступников. Однако «у соответствующих служб», тем не менее, есть «способы определить личность нужного пользователя. И это происходит рано или поздно», – подчеркнул Коростелев.

С другой стороны, угрозы кураторов «групп смерти» «вычислить по IP» того или иного участника тоже не заслуживают доверия. Это «распространенная угроза уровня старших классов», сказал сотрудник компании «Код безопасности».

«Нехитрым способом можно определить только то, к какому провайдеру относится IP-адрес, но не более. А что даст определение провайдера при условии, что у того миллионы пользователей? Ничего. Так что не стоит бояться и “вестись”. Если угрожают – надо бить тревогу, обращаться в правоохранительные органы, к администраторам сервиса, надо взаимодействовать с волонтерами. И первое, что надо сделать ребенку, – это рассказать о проблеме родителям. А родителям – отнестись максимально серьезно к проблеме и действовать быстро», – добавил он.

А есть ли злоумышленники?

По мнению Максима Эмма, кураторов или администраторов «групп смерти» попросту не существует. «“Синие киты” – это пиар в основном», – заявил он «Милосердию.ru», не уточнив, какой именно продукт продвигается в данном случае.

Психолог Наталья Варская считает, что загружают на сайт суицидальный контент не столько злоумышленники, сколько подростки, которые не видят, чем может кончиться их «хулиганство»: «Не соображая, “шутят”. Раньше дети звонили в дверные звонки, кидали что-то в окна <…> Ведь подростки не все могут предвидеть последствия, нести ответственность за свои поступки. Но, как правило, это немного недоразвитые дети, которые отстают», – сказала она.

На этом фоне позиция следствия по делу Филиппа Будейкина выглядит не слишком твердо. Вот фрагмент интервью начальника отдела 1-го управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления СК РФ по Санкт-Петербургу Антона Брейдо, которое он дал «Новой газете»: «Наша задача – выявить преступление и преступника, посадить сейчас хоть одного, первого, но доказать его вину. А потом уже, на основании добытых доказательств, – и второго, и третьего, – может, кто-то и станет бояться после этого». Действительно ли Филипп Лис имеет отношение к гибели 15 детей? «Да, у нас есть основания предполагать, что это связано, но мы продолжаем разбираться. Окончательных обвинений пока не предъявляем. <…> Нам нужна конкретика, чтобы установить причинно-следственную связь…», – ответил представитель следствия.

Судя по всему, проблема действительно заключается не в том, чтобы отследить кураторов, а в том, чтобы доказать их вину в пределах правового поля.

Пространство «мифов древнего интернета»

«Новая газета» сравнивает «группы смерти» с деструктивным культом. Есть «много свидетельств» того, что администраторы таких сообществ угрожают ребенку убийством родных, если он не хочет уходить из жизни, утверждает издание.

В то же время, некоторые эксперты считают истории о «группах смерти» и игре «синий кит» одной из «городских легенд». Александра Архипова, руководитель исследовательской группы «Мониторинг актуального фольклора» РАНХиГС сказала в интервью РИА Новости: «Начиная с сентября 2016 весь интернет обошли предупреждения о “наркожвачках”, подкрепленные письмом из департамента образования за подписью Грищенко, где была фальшивая ссылка на письмо из МВД. Другие пользователи обмениваются предупреждениями о 18-ти террористах из ИГИЛ или о “банде педофилов”, коварно заманивающих детей в машину. Третьи говорят об игре “24 часа”, во время которой детей якобы вынуждают уйти из дома и бросить родителей. Последние два года то и дело поднимаются волны слухов о группах самоубийц и игре “синий кит”, и сейчас, в феврале 2017 года, произошел очередной всплеск таких историй».

Однако «городские легенды» нельзя считать совсем безопасными. По словам Архиповой, они могут провоцировать людей на воплощение их в жизнь. Это явление антропологи и фольклористы называют «остенсией», добавила она.

Органам внутренних дел периодически приходится опровергать фейковые новости, вписывающиеся в «легенду».

Например, о подготовке массового самоубийства детей. Иногда источником ложной информации бывают СМИ. Например, 3 апреля ряд изданий вслед за Life.ru распространили новость о том, что в Московском уголовном розыске создается подразделение, которое будет специализироваться на борьбе с «группами смерти» в социальных сетях. МВД впоследствии опровергло эту информацию.

Некоторые пользователи интернета видят в распространении подобных слухов, как и в самой игре «синий кит», элементы технологий социальной манипуляции. «Ответ на вопрос – кому и зачем нужно распространять такие страшные фейки, да еще и прикрываясь полицией, – очень простой. Это банальная отработка технологий социальных манипуляций», – считает воронежская общественница Анна Левченко.

Другие авторы ищут связь между зловещими «группами смерти» и не менее зловещим «глубоким интернетом». Связь на уровне символов и ассоциаций действительно прослеживается. Некоторые «аксессуары», присущие подростковой «моде на деструктив», имеют отношение к нетсталкерской культуре. (Нетсталкинг – поиск скрытой информации в интернете, как правило, бескорыстный, исключительно в целях познания).

Например, один из «суицидальных» хэштегов, с которыми боролись совместными усилиями Роскомнадзор, РОЦИТ и администрация «ВКонтакте», это «тихий дом». Согласно мистической «традиции» нетсталкинга, «тихий дом» – это нижняя точка «глубокого интернета»: попавший туда человек познает «истину» и исчезает. Есть ли люди, достигшие этого философского дна, история и обычный интернет умалчивают.

Существуют в этой культуре и представления о неких «смертельных видео», посмотрев которые человек непременно кончает жизнь самоубийством.

Просмотр психоделических роликов является одним из способов времяпровождения участников «групп смерти».

По мнению Максима Эмма и Павла Коростелева, на самом деле проблема суицидальных игр к «глубокому интернету» не имеет отношения.

Запрещать-то нечего

Что власти могли бы запретить, чтобы положить конец пугающему родителей распространению «суицидального» контента в соцсетях? «Если рассматривать проблему только на уровне информационной безопасности, то можно сказать следующее: технически, на уровне сервиса, превентивно запретить подобное явление практически невозможно, – сказал Павел Коростелев. – Владелец сервиса (в данном случае – администратор соцсетей) не может действовать проактивно, возможно только реагирование по факту нарушения. Например, в ответ на жалобы пользователей можно закрывать такие группы (насколько быстро – это зависит от политики сервиса и человеческого фактора)».

«Интернет – лишь инструмент, – подчеркнул он. – Любой инструмент можно использовать как во благо, так и во вред. Сеть – это среда быстрого распространения информации и средство коммуникаций. В использовании интернета самый главный плюс – в доступе к практически любым источникам информации. Но есть и минусы – интернет-ресурсы поощряют стремление пользователей, в том числе детей, к публикации собственной персональной информации, которая затем может использоваться мошенниками, ворами, для шантажа, для совершения каких-либо действий».

Индивидуальные меры безопасности

Павел Коростелев перечислил меры безопасности, которыми не следует пренебрегать пользователем соцсетей:

«Это тот случай, когда защита личной информации может приравниваться к защите реальной личности. Важно в первую очередь научиться правильно, безопасно обращаться со своими данными. Нужно избегать ситуации, когда на домашнем компьютере устанавливается шпионское программное обеспечение, нужно ограничивать возможность сбора данных через социальные сети, следует не терять мобильные устройства, поскольку вместе с ними “теряются” и данные пользователей».

«Главная мера безопасности – “цифровая гигиена” и критическое мышление, – продолжил он.

– Необходимо фильтровать круг общения, не оставлять в сети избыточную информацию о себе, о своих детях. Каждая семья должна выбирать эффективный, но в то же время комфортный формат взаимодействия в таком вопросе, как контроль за поведением ребенка в cети.

Есть набор технических средств, который может помочь избежать многих проблем. В их числе – установка ограничения доступа использования компьютера и интернета для детей, возможность информирования родителей о публикациях ребенка и изменениях в списке друзей в социальных сетях, уведомления о звонках и СМС.

Такие инструменты также могут блокировать нежелательные сайты и не давать загрузить вредный контент. Есть приложения, связанные с геолокацией. Например, родитель знает, что в определенный период времени ребенок должен находиться в определенной точке (допустим, в школе). И если он покинет безопасный периметр – по своей воле или нет, – то родителю будет отправлено мгновенное уведомление.

Существуют продукты, которые позволяют контролировать использование и управлять мобильными устройствами – как корпоративными гаджетами (в бизнесе), так и устройствами ребенка (в семье). С помощью этого решения можно ограничить вход в социальные сети или скачивание новых приложений.

Можно вести поиск потерянного устройства – передаются данные последнего местоположения смартфона. Если смартфон все-таки потерян или украден – можно удаленно стереть данные (фотографии, сообщения и др.)».

О вреде шумихи

В начале февраля по обращению РОЦИТ (Региональный общественный центр интернет-технологий) администрация «ВКонтакте» заблокировала и удалила «опасные» хэштеги, после чего новые виды тегов на ту же тему заполонили Instagram. К борьбе с лексическими единицами, попавшими под подозрение, подключился Роскомнадзор.

По мнению автора статьи в «Ленте.ру», именно грамотные действия администрации «ВКонтакте», наряду с постоянным троллингом «групп смерти» со стороны пользователей интернета, привели к тому, что «новая волна суицидальных сообществ быстро захлебнулась». Между тем, иронизирует журналист, «многочисленные эксперты устроили негласный конкурс на самый необычный способ победить пропаганду суицида среди подростков.

Специалист по социологии молодежи Виктор Нечипуренко озвучил классический вариант с лишением детей “перепрограммирующего мозг” интернета. Лига безопасного интернета предложила школьным учителям составить списки аккаунтов своих учеников в соцсетях, а члены аналитического координационного совета Негосударственной службы безопасности призвали создать реестр “групп смерти” и искать там объявления о продаже наркотиков».

Иногда «профилактическая» работа чересчур усердных педагогов приводит к противоположным результатам. Так, в Екатеринбурге девочка пыталась покончить с собой после лекции о «синих китах» в школе.

«Некий малозначительный процент детей был и есть в таких группах. Более того, они и правда постят на страничках все эти пугающие хэштеги, – пишет блогер в ЖЖ. – С одной лишь поправкой: это началось только после появления общественной шумихи. До нее дети ничего об этом не слышали, равно как взрослые. В целом хэштеги типа #синийкит стали популярны именно на волне слухов про “группы смерти”. Их ставит сейчас чуть ли не каждый подросток. Это модно. Это не имеет никаких последствий. Это жутко пугает взрослых».

«Если бы не бездумная политика в СМИ, в суицидальных сообществах и пародиях на них не состояли бы сейчас почти все дети нашей страны, написала в Facebook Анна Левченко. – У детей, благодаря средствам массовой информации и посеянной в обществе панике, тема “китов” и суицида сейчас самая модная и обсуждаемая. В этих группах состоят даже самые благополучные дети, чисто из интереса. Некоторых таких интересующихся “кураторы” успевают профессионально обрабатывать и вгонять в депрессию, подталкивая к страшному шагу».

Справка
Информация о существовании «групп смерти» в соцсетях и об онлайн-игре, ведущей к подростковому суициду, распространилась в мае 2016 года, когда было опубликовано расследование «Новой газеты». Тогда около 130 погибших детей были причислены журналистами к жертвам онлайн-игры, символом которой стал «синий кит». Игра похожа на квест, в котором нужно методично выполнять разные задания: резать себе вены, делать себе больно, взбираться на крышу и стоять на краю и так далее. Последнее задание – самоубийство.
После выхода материала Следственный комитет РФ начал свое расследование. В результате был задержан Филипп Будейкин, администратор одной такой группы, общавшийся в социальных сетях под псевдонимами Филипп Лис, Филипп Море и так далее. Ему было предъявлено обвинение в доведении до самоубийства 15 подростков.
По последним данным МВД, из 720 самоубийств подростков, произошедших в 2016 году, лишь 1% можно связать с закрытыми сообществами в интернете. Хотя это и не отменяет факта, что в целом количество суицидов несовершеннолетних выросло по сравнению с предыдущим годом.

Число самоубийств среди взрослых снизилось, среди детей – выросло