2050-2060-е годы – вот примерный реалистичный рубеж избавления от малярии, по оценкам ведущих эпидемиологов

Фото с сайта theconversation.com

25 апреля – Всемирный день борьбы с малярией. В этот день Всемирная организация здравоохранения подводит итоги и ставит новые цели, но происходит это не каждый год, потому что борьба с этим непростым заболеванием идет далеко не так быстро, как хотелось бы прогрессивному человечеству.

Нам, людям переступившим рубеж веков, пользующимся сложнейшими технологиями и гаджетами, победившим чуму и оспу и укротившим СПИД, кажется, что эрадикация давно известных инфекционных болезней – задача вполне посильная. Но это, увы, не совсем так. Живая природа очень часто оказывается сложнее наших, казалось бы, построенных на достоверном знании представлений.

Достижения и цели

Фото с сайта wset.com

Малярия – это острая лихорадочная болезнь. У человека, не имеющего иммунитета, обычно симптомы появляются через 10-15 дней после укуса инфицированного комара. Первые симптомы – лихорадка, головная боль и озноб – могут быть слабовыраженными, и это затрудняет диагностику. Если не начать лечение в течение первых 24 часов, инфекция может развиться в тяжелую болезнь, часто заканчивающуюся летальным исходом.

Хотя малярия и считается тропической болезнью, в начале прошлого века не было практически ни одной страны, жители которой не страдали бы от нее. Прогресс налицо: сегодня их более ста, и еще 34 близки к эрадикации.

С 2000 года распространенность малярии сократилась в мире на 17%, а смертность – на 26%.

Особенно впечатляют успехи Европейского континента, где она полностью побеждена, и стран, расположенных на границе Европы и Азии. Если сравнительно недавно, в 1995 году, в Турции, Грузии, Таджикистане и еще 7 странах этого региона было зарегистрировано более 90 000 случаев заболевания, то теперь, по данным ВОЗ, малярия здесь больше не распространяется, хотя в отдельных случаях путешественники привозят ее из других частей света.

Фото с сайта harpers.org

Эксперт ВОЗ биолог Эльхан Гасимов считает, что произошло это благодаря сочетанию сразу нескольких факторов. Во-первых, эта задача стала одной из приоритетных для европейских политиков, во-вторых, на ее решение были брошены значительные финансовые ресурсы, в-третьих, была отлично налажена система отслеживания новых случаев.

Огромную роль сыграло осушение болот – кормовой базы разносчика инфекции, малярийного комара.

Не менее важную – создание приличной медицинской инфраструктуры, которая позволила даже не в самых богатых странах на границе Европы и Азии оперативно диагностировать и лечить заболевание.

И тем не менее, дальнейшие планы Всемирной организации здравоохранения по эрадикации малярии никак не назовешь амбициозными. К 2030 году от этой инфекции намечено избавиться еще в 35 странах, однако эксперты признают, что победить ее в Африке, на которую приходится сегодня 90% от сотен тысяч ежегодных малярийных смертей, в ближайшее десятилетие не представляется возможным.

Препятствия и сложности

Фото с сайта tellerreport.com

Профессор эпидемиологии университета Джона Хопкинса (Балтимор, США) Кенрад Нельсон считает, что сегодня у человечества нет в руках инструментов, необходимых для полной победы над заболеванием. Для их создания нужны обширные исследования и, к счастью, помимо правительств, находятся богатые филантропы, готовые помочь этому важному делу.

Фонд Гейтсов финансирует разработку препарата, который был бы способен уничтожить паразита в организме человека, создание методов диагностики бессимптомных носителей и более совершенных инсектицидов для борьбы с малярийным комаром.

Между тем, инфекция бросает человечеству сразу несколько вызовов.

Во-первых, возбудитель заболевания – одноклеточный организм Plasmodium – разносится самками 30-40 видов комаров рода Anopheles, которых невозможно ограничить рамками одного региона, так как они размножаются и живут в ряде экосистем.

ВОЗ рекомендует защищать всех людей, подвергающихся риску малярии, с помощью двух самых эффективных мер борьбы с переносчиками. Это обработанные инсектицидом противомоскитные сетки и распыление инсектицидов остаточного действия внутри помещений.

Сложность состоит в том, что насекомое обладает способностью приобретать резистентность к инсектициду, а потому исследователям приходится разрабатывать все новые и новые активные вещества для борьбы с малярийным комаром. Вдобавок к этим проблемам, возникают угрозы влияния химикатов на других обитателей тех же экосистем и нарушения пищевой цепочки.

Во-вторых, сам паразит Plasmodium неоднороден. Существуют 5 видов этого рода, патогенных для человека, причем некоторые из них живут в организме годами.

Фото с сайта taconic.com

Ученые пришли к выводу, что плазмодии, попадая в жертву, стимулируют ее выделять определенные вещества, привлекающие малярийного комара.

Таким образом, несмотря на то, что инфекция не передается от человека человеку непосредственно, чем больше больных в популяции, тем выше потенциал ее распространения.

Огромной проблемой является способность паразита достаточно быстро развивать резистентность к медицинским препаратам. Пока что ученым не удалось создать лекарственную терапию, которая бы победила в соревновании с плазмодием.

В-третьих, до настоящего времени ученым не удавалось создать эффективной вакцины от малярии. Эксперты использовали генно-инженерные белки, соответствующие белкам плазмодия, но они вызывали недостаточно сильную иммунную реакцию.

Здесь, однако, наметился прорыв. Американская биоинженерная компания Sanaria неделю назад объявила о создании антималярийной вакцины на основе спорозоита (SPZ). Это та стадия развития паразита, на которой он попадает в ток крови человека с укусом комара.

Для производства вакцины эксперты компании изолируют миллиарды спорозоитов у насекомых, которых они разводят на специальных комариных фермах. По предварительным данным, эффективность вакцины близка к 100%.

фото с сайта irishsun.com

Первые клинические испытания препарата пройдут в 2020 году на острове Биоко (Экваториальная Гвинея), его участниками станут 2 100 местных жителей в возрасте от 2 до 50 лет.

Если они увенчаются успехом, вакцина будет испытана на выборке в 10 000, причем на второй стадии исследователи сравнят эффект различных профилактических мер по отдельности и в сочетании друг с другом.

Есть и еще одна сложность, причем не медицинского и не научного характера. К сожалению, в ряде африканских стран очень нестабильна политическая, а значит, и социальная ситуация, в которой борьба с болезнями оттесняется на второй план по сравнению с проблемой выживания в условиях вооруженных конфликтов, нехваткой воды и продовольствия.

А как дела в России?

Фото с сайта futurity.org

В общем и целом – хорошо, количество случаев малярии неуклонно снижается, причем все они в последние годы исключительно завозные. Малярию привозят к нам жители дальнего зарубежья и наши соотечественники из командировок и отпусков.

В 2017 году зарегистрировано 93 случая. Один был связан с внутриутробным заражением, остальные завезены из Африки, Индии, Доминиканской республики, Афганистана, Пакистана, Папуа-Новой Гвинеи.

В прошлогоднем письме Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека «О маляриологической ситуации в Российской Федерации в 2017 году» отмечаются недостатки в системе своевременной диагностики заболевания и предлагается ряд мероприятий по ее усовершенствованию.

Источники:

Малярия

Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Письмо от 19 марта 2018 года N 01/3335-2018-27 «О маляриологической ситуации в Российской Федерации в 2017 году»

Malaria eradication: is it possible? Is it worth it? Should we do it?

Why Is Malaria Such A Difficult Disease To Eliminate?