В 2018 году мы встретились и поговорили со многими замечательными людьми – о Вере, жизни и смерти, любви и семье, о зле и красоте. Подборка из 7 лучших интервью на взгляд редакции Милосердие.ru

Василий и Наталья Ялтанские. Фото: Павел Смертин

«Мы любовь выдавливаем из себя, как кровь для анализа»

Василий и Наталья Ялтанские – многодетные родители, шесть взрослых дочерей и трое сыновей. Растили детей в 90-е, было сложно, они чувствовали себя первопроходцами и поэтому старались всегда открыто рассказывать о своей жизни. Наталья даже написала книгу «Все получится!» про жизнь в большой семье.

«Мы когда-то думали, что раз мы крестились взрослыми, начинали с нуля, то у наших детей, воспитанных в церкви, все будет по-другому. Они пойдут дальше, будут более духовными, выйдут замуж за таких же верующих, а их дети будут еще духовнее. А оба мои зятя из семей практически невоцерковленных.

И сложились хорошие семьи, растут дети, их носят в храм.  Все получилось не так, как мы себе представляли, — не ввысь, а вширь»:

https://www.miloserdie.ru/article/my-lyubov-vydavlivaem-iz-sebya-kak-krov-dlya-analiza/

«Смерть ребенка не может быть постыдной»

Фото с сайта vox.com

Священник Михаил Владимиров, настоятель Храма Святой Живоначальной Троицы в г. Франклин (штат Нью-Йорк, США) о том, что единственный способ для священника выполнить эту миссию –конечно, молитва, и прежде всего, молитва о родителях и с родителями погибшего… чтобы они слышали, что вся Церковь молится о них, скорбит с ними и любит их».

«Когда родители, прошедшие через суицид ребенка, входят в церковь, к их боли примешивается стыд и страх – ведь Церковь не отпевает самоубийц. Мне всегда хочется попросить за этот страх прощения…

…Родители, пережившие суицид ребенка и пришедшие в Церковь, чаще всего чувствуют себя главными виновниками случившегося, они чувствуют себя отверженными и одинокими в своем горе. Не побоюсь сказать, чувствуют свою богооставленность. Им кажется, что между ними и другими людьми возникла непреодолимая стена.

Вот разрушить эту стену, снять с родителей это чувство вины, прогнать страх одиночества, восстановить или обрести связь с Богом и должен помочь священник»:

https://www.miloserdie.ru/article/smert-rebenka-ne-mozhet-byt-postydnoj/

Ольга Алленова: «Если на кону не жизнь человека, то про это можно не пиcать»

Ольга Алленова. Фото: Павел Смертин

Спецкор «Коммерсанта» Ольга Алленова – о журналистике прямого действия, материнстве и о том, как красота возвращает жизни смысл и помогает преодолеть зло.

«Я была в карельском селе, где пьют почти все мужики, где жуткая нищета. Полуразваленные избы, штукатурка сыплется с потолка, стены ходят ходуном, не сегодня – завтра рухнут. Дети живут во всем этом и, кроме своей избы, пьяного папы и болот вокруг, ничего не знают. Или в Петербурге живет бедная многодетная семья, мать-одиночка, выпускница детского дома – ее дети никогда не катались на кораблике по Большой Неве и каналам. Это ужасно неправильно.

Есть такая теория разбитых окон – если живешь в разрухе, беспросветной нищете, разруха поселяется в твоей голове, и ты ее воспроизводишь вокруг себя. Когда я думаю обо всем этом, то понимаю, что остро не хватает именно такой интегративной культурной программы. Чтобы дети могли видеть красоту. Красота меняет состояние души, пробуждает стремления», – говорит Ольга. «Мы все так устроены. Если вы просидели в своем городе год, а потом куда-то поехали, то у вас второе дыхание открывается и зрение проясняется. Боже мой, какой мир прекрасный! А есть еще, оказывается, море, а есть горы. Так же и у детей. Но для них это гораздо важнее, чем для нас, потому что их это развивает».

https://www.miloserdie.ru/article/esli-ot-etogo-ne-zavisit-zhizn-cheloveka-to-pro-eto-mozhno-ne-picat/

«Я не говорю с больными о смерти»

Священник Иоанн Емельянов. Фото: диакон Андрей Радкевич

О чем говорят люди с больничным священником? Рассказывает протоиерей Иоанн Емельянов – клирик больничного храма блгв.царевича Димитрия в ГКБ №1 им. Н.И. Пирогова. Окончил медицинское училище, работал фельдшером, был рукоположен в иереи. 24 года служит больничным священником.

«Отсутствием сострадания, любви можно оттолкнуть от Бога, от Церкви. Что в храме ты служишь, что в больнице, что в тюрьме – если ты людей не любишь и Богу не молишься, не умеешь с людьми общаться, корысти ради это делаешь и берешь с них деньги, не хочешь их слушать, не располагаешь к ним свое сердце, лезешь в какие-то обстоятельства, о которых тебе не говорят, выспрашиваешь подробности, которые тебе и не нужно знать, особенно если ты молодой священник – то, понятно, это будут твои основные ошибки.

Принцип здесь один: не навредите. Он основной как в медицине, так и в духовной жизни. Нельзя вцепляться больному в горло, как делают некоторые миссионеры: «Ну если вам это не интересно, давайте я вам еще вот про это расскажу. И это вам не интересно? Ну так вот это послушайте!»

Вот это вот «как за полтора часа из атеиста сделать верующего» – в больнице ни в коем случае не допустимо».

https://www.miloserdie.ru/article/ya-ne-govoryu-s-bolnymi-o-smerti/

«Пылесосик счастья»: Татьяна Фалина о том, как не пропустить в жизни радость

Татьяна Фалина. Фото: Павел Смертин

Ей 38 лет. Она живет в Нижнем Новгороде. У нее есть муж.  Есть дети – двое своих плюс взятые под опеку. Уже есть внуки – девочки, которых она удочерила первыми, стали мамами. Есть три собаки, три кошки и ворон по кличке Пират.

Если говорить коротко, то она – счастливая.  Просто так, безусловно, здесь и сейчас. «Во всем этом дурдоме», — как шутя, говорит сама наша героиня. Ее зовут Татьяна Фалина. Дети и муж зовут ее просто Таня:

https://www.miloserdie.ru/article/pylesosik-schastya-tatyana-falina-o-tom-kak-ne-propustit-v-zhizni-radost/

Роман с благотворительностью длиной 40 лет

Елена Викторовна Тростникова. Фото: Павел Смертин

Елена Викторовна Тростникова – дочь православного философа и писателя Виктора Тростникова, руководитель одного из первых православных благотворительных фондов «Человек и его вера», автор популярных книг о православии для детей и взрослых — о том, как она из неверующей стала верующей, потом «богоборцем, вернувшим, как Иван Карамазов, Богу билет», и вернулась в Церковь, и о своем романе с благотворительностью длиною в 40 лет:

«…Допрыгались мы до развода. По счастью, муж бросил меня, а не я его: я-то четко понимала, что мне только и остается дорога вслед за ним в ад и бездну, что брак ‑ нерасторжим и что я человек в той мере, в какой я жена моего мужа. А тут он влюбился, и… это спасло нас всех. Хотя боль была запредельная: ведь если любовь не вечна, то ее просто нет?

А если любви нет, если я могу жить, когда она прекратилась — то это же бессмысленно, это невозможно? Как жить, если ее нет?

И вот в этом полном тупике я, как умирающая собака, которая инстинктом находит нужную для спасения травку, я поняла, что выживу, только если смогу помогать тем, кому хуже, чем мне»:

https://www.miloserdie.ru/article/roman-s-blagotvoritelnostyu-dlinoj-40-let/

Онколог Николай Воробьев: «Самый популярный вопрос пациентов: куда мне уехать?»

Онколог Николай Воробьев. Фото: диакон Андрей Радкевич

На сайт «Милосердие.ru» регулярно обращаются просители с онкозаболеваниями, которые хотят лечиться за границей. Мы решили разобраться, когда это оправдано, а когда нет. На вопросы отвечает Николай Владимирович Воробьев, завотделением онкоурологии МНИОИ им.П.А.Герцена.

«Как ни странно, очень часто среди православных приходится наблюдать тяжелое неверие во что бы то ни было. К сожалению, наше духовенство не исключение. Они не верят никаким врачам в России. Не верят в то, что здесь может быть что-то хорошее.

Мне постоянно говорят: «Мы соберем деньги, чтобы уехать за границу». Многие уезжают.  Но я считаю, что ехать туда нужно в том случае, когда здесь исчерпаны все ресурсы. Тем более, мне кажется, безнравственно ездить в другие страны за деньги чужих людей если не использованы все возможности в России»:

https://www.miloserdie.ru/article/onkolog-nikolaj-vorobev-samyj-populyarnyj-vopros-patsientov-kuda-mne-uehat/