Лично никому ты не нужен

Ребенок думает о себе то, что сообщает ему ближний круг. Когда ближний круг – это люди, приходящие в твой мир на работу, то ты – никто

Фото: Kat Jayne/Pexels

Вот мой ответ на вопрос: «что самое разрушающее для ребенка в любом сиротском учреждении». Вот это самое. Ты ничей. Ты ни для кого не самый-самый.

Никто ни будет не спать из-за тебя ночей, никто не расстроится из-за твоих неудач. Никто не будет спасать тебя вопреки всему и не будет готов все за тебя отдать. Лишь бы ты был. Лишь бы ты жил. Сгинешь – никто не зарыдает. Вот что такое воспитание без семьи.

Это то, что разрушает достоинство ребенка, ощущение собственной ценности, любовь к себе и доверие миру. А это база. Если ее нет, то нет фундамента, на котором строить.

Ребенок думает о себе то, что сообщает ему ближний круг. Когда ближний круг – это люди, приходящие в твой мир на работу, то ты – никто. Объект заботы, которая может быть совсем равнодушной, а может быть окрашена ноткой сердечного тепла, но, все равно, для заботящегося ребенок – лишь малая часть его рабочего процесса, не более.

А должен быть – вселенной. Родители наполняют ребенка смыслом существования. Он знает, что он есть, что он важен и любим только через сообщенную ему важность и любовь. И детство – это то время, когда человек должен быть этим насыщен.

Конечно, сиротство возможно и дома. Был у меня в жизни эпизод. Леше было три, и я сидела на пляже с молодой мамой, про которую я от общих знакомых знала: она родила сына от человека, отношения с которым не продлились. Что она часто пренебрегала ребенком, так как не хотела менять свой свободный, девичий образ жизни. Оставляла одного с раннего возраста, надолго отдавала пожить бабушке и друзьям, не подходила, когда он плакал, «чтобы не избаловать», и он не плакал, а просто тихо ныл и был мрачным и каким-то тоскливо-напряженным. В три года.

Мы смотрели, как наши дети играют на берегу моря, и вдруг она сказала: «Твой Леша такой уверенный в себе, а мой – нет. И он постоянно всего боится и ноет».

Ее ребенок был не уверен не в себе. Он был не уверен в маме. В том, что он для нее – самый главный, самый нужный. И сейчас эта неуверенность формировала его маленькую личность.

Мой ребенок к трем годам точно знал, что такое всемогущее существо – мама – всегда повернуто к нему и его интересам, как подсолнух к нему, солнцу. Потому, что он – счастье, подарок миру, самый нужный и любимый.

А этот малыш такого про себя не знал.

Детский дом – это когда совсем ничего для тебя лично от других людей не причитается.

Это не жить рядом со слабой и эгоцентричной любовью, это жить совсем без любви. Ты не можешь воздействовать на мир взрослых через их любовь, потому что никакой любви нет. Вы можете себе представить эту бездну?

Тебя не может любить хорошая мебель, одежда, бассейн и комната Монтессори.

Такая жизнь – без обращенной любви – выращивает неуверенных, слабых, неспособных ощущать свою ценность людей. А если ты – не ценность, то чего тебя беречь? И какая разница, что с тобой будет?

Обесцененные в детстве люди вступают в рискованные отношения, разрушают себя, пытаясь забыться или что-то почувствовать.

Вот к чему ведет жизнь в детском доме.

Вот почему я верю только в семью – родную или замещающую.

Вот почему мы бесконечно работаем с семьями и не покупаем комнаты Монтессори в сиротские учреждения.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться