Ксения Воронина, «Помощь рядом»: «Благотворительность – ответ на чувство беспомощности»

В 13 лет, когда появился первый компьютер, она сразу поняла, что хочет работать в интернете. Но прежде чем оказаться в «Яндексе», Ксения Воронина успела побывать риэлтором, секретарем в ЖЭКе, специалистом отдела кадров и даже продавцом в кондитерском отделе. В какой-то момент попала в ИТ-стартап специалистом службы поддержки и доросла до операционного директора.

В «Яндекс» она несколько раз пробовалась на разные вакансии, но взяли ее далеко не сразу. «Я поняла, что хочу работать в огромной надежной компании, чтобы не штормило от любой перемены на рынке. Резюме мое у компании осталось, и в какой-то момент мне позвонили, предложили вакансию», – вспоминает Ксения.

В фонде «Помощь рядом» она сначала занималась выстраиванием процессов, связанных с документами, «потому что у меня финансово-юридическое образование и я с договорами «на ты». Но постепенно стала включаться в продуктовую разработку и со временем оказалась тем человеком, который хорошо знал всю работу фонда – от документов до программ.

 Африка меняет оптику

– Я со своим звонком застала тебя, как я понимаю, в последние дни отпуска. Вижу, что за окнами нет метели. Где ты, если не секрет?

– Я путешествую по Африке уже почти три недели. Прямо сейчас я в ЮАР, а до этого была в Кении, Зимбабве, Замбии и Ботсване. Мы путешествуем вдвоем с подругой и все организовывали, планировали и бронировали заранее сами, чтобы получилось максимально выгодно. Я очень люблю именно так ездить, а не с группой и гидом.

– «Голодающие дети Африки» — это же устойчивое благотворительное клише. Как на самом деле с этим обстоят дела? Как тебе Африка, если смотреть на нее через оптику твоей профессии?

– Африка очень разная, но в целом да, тут действительно люди живут в очень непростых условиях. И голодают. И воды не хватает. Мы ездили на сафари по национальным паркам, на маршруте мы заезжали на обед или перекус. Так вот водитель, который был с нами, всегда какие-то соки, фрукты, снэки забирал с собой, а потом останавливался на дороге и отдавал детям. После того, как мы это увидели в первый раз, мы тоже стали так делать. Меня яблоком не удивишь, а для местных детей это радость и лакомство. Хотя я вспоминаю свое небогатое детство, в котором у меня апельсины могли быть подарком на день рождения, такая это была экзотика.

Еще в Южной Африке, например, очень много бездомных людей. И они очень заметны — они что-то выкрикивают, поют, танцуют. Я знаю, что в России бездомность — серьезная проблема, но я никогда не видела у нас столько бездомных людей одновременно, даже на вокзалах. Здесь же это создает постоянное ощущение небезопасности.

– Заметна ли работа некоммерческих организаций?

– Как туристу со стороны мне этого было не видно. Разве что в Кении попался на глаза рекламный баннер от организации, которая раздает воду. В Кении отсутствие воды – особенно острая проблема, там пустыня, засуха.

Сила маленьких шагов и микропожертвований

– Давай мысленно вернемся в Россию. Какой твой любимый проект или продукт фонда?

– «Товары для НКО» (Яндекс выделяет средства НКО на приобретение товаров первой необходимости и сопровождение процесса закупок – прим. ред) , потому что я его вынашивала, взращивала и развивала. Это если говорить о программах фонда. А среди продуктов для всех глобальных пользователей, то я в восторге от округления. Это совершенно революционное и очень успешное продуктовое решение. Только представь, по 10-15 рублей с пользователя мы в итоге собрали в 2024 году 434 млн рублей, а за все время – больше миллиарда рублей.  Когда только начинали думали: «Нуууу, хорошо бы тысяч 200 собрать».  

– Вы же были первыми, кто предложил пользователям округление платежей в пользу благотворительности?

– Это тогда была идея, которую многие компании обсуждали, но запустили мы первые, да.

– И тем не менее, в целом «в социалку» Яндекс пришел довольно поздно, по сравнению с другими крупными ИТ-игроками. Я помню, как еще в 2019 году на встречах руководителей НКО все вздыхали и говорили: «Вот если бы Яндекс запустил благотворительную программу», но Яндекс как-то не торопился. Что изменилось?

– «Социалка» у Яндекса была, просто другая: все, что касается сотрудников, их условия труда, безопасности, образования и так далее. Создание фонда было продолжением этой, уже довольно успешной на тот момент работы. Катализатором стала пандемия COVID-19 в 2020 году, когда появилась конкретная задача помощи вовне – надо было помогать врачам. Тогда появилась «Помощь рядом». И вот когда мы увидели его эффект, почувствовали удовольствие, осознали, что способны делать большие социальные проекты – тут нас уже было не остановить.  Мы просто ходили по Яндексу и подходили к руководителям направлений: «Что тут у вас? Какие ресурсы можете нам дать на благотворительность?»

Почти 1,7 млн человек подписались на округления в пользу НКО

– Ты говоришь «почувствовали», но тогда это был эмоциональный вау-эффект? Или какие-то метрики?

– Вначале никаких метрик особо не было… Хотя, мы запустились в «Щедрый вторник» и помню, что за первый месяц больше 10 тысяч пользователей подписались на благотворительные пожертвования. Вполне измеримый результат. Мы получали отклики, анализировали, понимали, чем людям понравился сервис – тем, что это просто и технологично. И, конечно, мы видели влияние на конечного благополучателя. Но, да, ощущение «у нас получилось!» появилось раньше метрик.

– А сейчас?  

– Сейчас, конечно, мы оцениваем эффективность. Смотрим, как наши программы влияют на деятельность НКО: в них появляются новые услуги и проекты, повышается качество уже существующей помощи, развиваются процессы, растет количество благополучателей, объемы помощи, растет осведомленность о проблеме и о видах помощи. Но конкретные цифры пока раскрывать не могу.

– Можно сказать, что социальная политика компании влияет на лояльность клиентов?

– Однозначно. Мы все живём в контексте вообще постоянных изменений, у всех безумно быстрый ритм жизни. У людей возникает ощущение невозможности ни на что повлиять, собственной незначимости. И тут-то на помощь приходит благотворительность. Участие в чём-то социальном помогает почувствовать, что твои действия важны, ты меняешь чью-то жизнь или общество в целом к лучшему.

По опросам и всяким замерам мы видим, что пользователи хотят, чтобы не только компания делала пожертвования из своего бюджета, но и чтобы пользователи сами могли принимать участие и решения.

Слушай, почти 1,7 млн человек подписались на округления в пользу благотворительных фондов и их подопечных через сервисы Яндекс. Это ли не показатель лояльности и доверия?

Начали со шнуров, пришли к закупке топлива

– Возвращаясь к вашей флагманской программе «Товары для НКО». Какие планы на этот год? Что-то поменяется?

– Сначала скажу, что не поменяется. Главное, программы продолжатся: мы будем оплачивать товары первой необходимости; покрывать расходы на такси для НКО, как для подопечных, так и для сотрудников; предоставлять доступ к облачным сервисам и решениям «Яндекс 360». Это все остается в силе.  

Из нового, мы добавили доставку – курьерские услуги для документов, гуманитарной помощи в рамках установленного лимита.

– А было ли что-то необычное, что запомнилось из запросов НКО?

– Хм.. Шнуры для компьютеров помню попросили. Мы тогда впервые осознали, что такие вещи нужны НКО: на компьютер они нафандрайзят сами, а на провода – сложно. Мы постоянно анализируем запросы. Например, видим, что часто встречается какая-то категория, которая у нас не включена в условия – добавляем на следующий год. Так, в этом году прибавится возможность оплачивать на средства программы топливо. Это огромная статья расходов для НКО, у которых есть выездные службы помощи.  

– Это ты мне рассказываешь про рациональное. А такое, от чего в носу защипало?

– Ой, было! Подопечные одного из фондов-участников познакомились и решили пожениться. И вот в ЗАГС они ехали на нашем такси, которое мы покрывали из «Поездки для НКО». Мне кажется, это очень трогательная история.

Как 6 тысяч сотрудников с инвалидностью развивают инклюзию

– Какие новые программы появились у фонда и чего ждать в ближайшем будущем?

– Мы пошли в сторону поддержки трудоустройства людей с инвалидностью: финансируем настройку процесса трудоустройства внутри НКО. Чаще всего, конечно, это организации, помогающие людям с двигательной, зрительной, слуховой инвалидностью, но и с ментальными нарушениями тоже. В прошлом году был пилот этой программы, мы посмотрели на результаты – покажем их в годовом отчете всем – поняли, что широко масштабировать пока не получится, но качественный эффект есть, так что будем развивать.

– Речь именно о трудоустройстве людей в «Яндекс»?

– У нас есть два трека. Один трек с трудоустройством внутри Яндекса, да. Второй – на внешний рынок. Мы учим, как составить резюме, как НКО привести кандидата, как его сопровождать и адаптировать так, чтобы человек надолго задержался на этой работе.  

– То есть это программа для НКО и их подопечных?  

– Да, главная задача здесь – научить НКО, которые помогают благополучателям с трудоустройством. Часто проблемы возникают, потому что работодатель не понимает, как вести себя с человеком с инвалидностью или с особенностями здоровья. НКО могут быть в этом процессе посредниками, а мы со своей стороны делимся экспертизой и разными наработками.

– Хм…Понимаю, о чем ты, но мне всегда казалось, что проблемы возникают не на стороне НКО, а на стороне работодателя, бизнеса, которому не нужны все эти сложности.

– Как у работодателя у нас есть большой опыт. Всего в компании работают и сотрудничают в качестве партнеров более 6 тыс. человек с особенностями здоровья. В этом году завирусилось видео про ребят с ментальными особенностями, которые работают на складе в «Яндекс Лавке». Я согласна, что на рынке есть проблема: компании не всегда понимают, как себя вести с такими сотрудниками. Вот мы и пытаемся упростить это взаимодействие, и НКО здесь могут стать квалифицированными посредниками.

– Это все вы аккумулируете как фонд? Или это уже HR? Как внутри Яндекса устроено взаимодействие по всем социальным проектам?

– У «Яндекса» есть направление «Устойчивое развитие и технологии для общества». Фонд «Помощь рядом» – часть этого направления, мы подчиняетмся директору Валерии Курмак.

— Очень часто устойчивое развитие — часть маркетингового направления. И некоторые эксперты, строя прогнозы на 2026 год, говорили, что бизнес будет отказываться отдельно от ESG и уводить все в маркетинг и PR.

— Нет, у нас не так. Устойчивое развитие – это самостоятельное направление. Мы не кусочек маркетинга и не кусочек HR, и, насколько мне известно, не планируем сокращаться, а, напротив, развиваем текущие проекты и запускам новое.

ИИ снимает с НКО часть задач

– Тогда давай вернемся к новому. Что еще новенького?

– Мы как технологичная компания фокусируемся в том числе на ИИ-технологиях, которые могут помогать в решении разных социальных задач. Я сама лично очень верю в искусственный интеллект, думаю, что это такое же революционное изменение в нашей жизни, как появление интернета. Значит нужно учиться этими инструментами пользоваться.

У НКО есть куча задач, которые можно частично делегировать или упростить при помощи ИИ, а деньги и рабочее время сотрудников и руководителей направить на стратегические и творческие задачи.

Для начала мы выпустили гайд для НКО «Как использовать нейросети». Это лендинг, на нем собраны базовые инструменты для генерации контента, текста, картинок. Промпты самые простые, но это первый шаг, чтобы преодолеть барьер, который еще есть у многих пользователей.

У этого лендинга хорошая посещаемость – мы отслеживали конверсию посещений сайта и использования промптов и видели, что практически все использовали, вне зависимости от того, как глубоко на сайте они расположены. Это значит, интерес есть.  

Затем мы провели вебинар для всех НКО про базовые инструменты ИИ. Следующим этапом стали ИИ-спринты – обучение на несколько недель, где сначала идет небольшой кусочек теории, а дальше практика-практика-практика.  

— Кто мог участвовать в этих вебинарах и спринтах? Ваши верифицированные НКО?

— Мы в эту историю пошли с To-Dual и фондом «Друзья». Нам нужна была крепкая, мотивированная, инициативная аудитория, и в Московской школе профессиональной филантропии, конечно же, эта аудитория есть. Мы пригласили их студентов, скоро расскажем о результатах.

Не вместо человека, а вместе с ним

– Многие грантодающие организации говорят, что негативно относятся к заявкам, написанным с помощью нейросетей, даже снижают баллы. Как вы к этому относитесь?

– Я думаю, вопрос не в том, использовать или не использовать ИИ при написании заявки, а в том, как использовать. Нейросеть помогает преодолеть проблему чистого листа, когда не знаешь, с чего начать. Она собеседник, с которым можно обсудить детали заявки, акцент, поворот. Можно с помощью промпта проверить соответствие заявки формальным критериям гранатового конкурса. Короче, ИИ –это ассистент, но весь смысл заявки, стратегическое содержание, место для творчества и более глубоких мыслей – остается за человеком. Понятно, что полностью написанная ИИ заявка, без хорошего контекста от пользователя, будет пустой и несодержательной. Это видно, и она не наберет хороший балл.

— А эксперты, которые оценивают заявки, могут использовать ИИ? Или вообще на каком-то этапе их заменят нейросетями?

– Тут тот же принцип – не вместо, а вместе. Всегда есть заявки, которые не соответствуют формальным требованиям, они получают сразу ноль баллов. Зачем эксперту на них тратить время? Их может отсеивать ИИ. Но исключать человека нельзя – у него опыт, экспертиза, понимание реальности.

— При всем тренде на ИИ, цифровые платежи и так далее, в России во многих регионах перебои с мобильным интернетом. Как это отразилось на фонде «Помощь рядом»? Увидели ли вы, например, снижение округлений в регионах?

— Да, мы, конечно, мониторим все внешние факторы, которые влияют вовлеченность пользователей. Если говорить именно о перебоях с связью, то мы видели, что в некоторых городах в определенные моменты были колебания по количеству совершаемых платежей. Но существенного влияния на показатели фонда это не оказало. Как я уже говорила, на округления подписаны 1,7 млн человек – это создает устойчивость, даже несмотря на временные сложности с платежами у некоторых части пользователей. Показатели по сборам через округление в 2025 году соответствуют нашим прогнозам. В мае в годовом отчете раскроем это отдельно. 

В будущее с вениками

– Хотя сейчас и сложно планировать что-то, давай заглянем за горизонт в 5 лет – что там? Какие тренды для бизнеса и НКО?

– Я думаю, что не только для НКО или для бизнеса, но вообще для всех людей и в личной жизни, и в карьере, ключевой навык для развития – адаптивность. И сейчас уже пригодится, и в будущем. Скажем, заблокировали что-то, нужно быстро пересобраться и перейти на другой сервис – это адаптивность.   

И еще, в долгосрочной перспективе, я верю в объединения. Я считаю, что нужно сплачиваться, создавать горизонтальные связи. Знаешь притчу Льва Толстого, про то, как отец просил сыновей сломать отдельно прутики, которые, естественно легко ломались, а потом попросил сломать веник. Вот самое время нам всем связываться в веники для устойчивости. Такой вот мой всем совет в финале интервью – будьте вениками!