Крещение в реанимации роддома: записки больничного священника

«В любой больнице появление священника до сих пор вызывает суеверный страх – зачем идет батюшка? У нас все по-другому. Для многих я — не последний визитер, а еще один повод к надежде»

krestФото с сайта mir-slovo.ru

Священник Андрей Мизюк (Саратов)

— У нас все очень просто. В столовой Перинатального городского центра над окошком для сбора посуды висит объявление с моим телефоном. Чтобы заметнее было. По вторникам, а иногда и в другие дни, я служу молебен Пресвятой Богородице для будущих мам и сотрудников роддома.

В небольшом шкафчике в администрации висит моя роддомовская ряса, я одеваю ее только там. После молебна я обычно говорю что-то напутственное мамам, иногда они исповедуются, причащаются прямо в роддоме, а затем читаю молитву из чина на всякое благое дело для тех, кто здесь работает. Общая молитва тут особенно нужна.

Надо сказать, что это место для меня в буквальном смысле родное. Нет, я родился в другом роддоме, но в этих стенах появились на свет трое моих сыновей, а еще те детки, для которых я стал крестным. Если так можно сказать — в экстренном порядке. Когда моя жена легла на сохранение со вторым ребенком, я получил благословение духовника иногда причащать ее прямо в роддоме. Все было согласовано с докторами. Так все и началось. Жена в итоге родила и выписалась, а я остался.

За эти почти четыре года случилось многое. Больше, конечно, хорошего. Но бывает, что детки появляются тяжелые. И тогда незнакомый номер на экране телефона сигнализирует мне о том, что завтра, а может быть и сегодня (зависит от состояния ребенка) я пройду знакомым маршрутом через администрацию, мимо палат, к двери, за которой начинается реанимация.

Ко мне уже привыкли. В любом другом месте прошедший по коридору батюшка неизменно вызывает удивление и суеверный страх. Особенно это заметно в обычных взрослых больницах. Здесь же все по-другому. Может быть, потому что это несколько иное медицинское учреждение. А может быть, потому что священник для многих тут — не последний визитер, а еще один повод к надежде и укреплению в вере.

Добрый друг и доктор Елена Юрьевна, без которой всего бы этого не было, откладывая даже неотложные дела, проводит меня ко входу в реанимационное отделение. Здесь два этапа. Там, куда я чаще всего прихожу, самые сложные дети, крещу их чаще всего сокращенным чином, можно сказать, что страха ради смертного, так как времени мало и бывает так, что малышей могут готовить к перевозке в больницу для срочной операции.

Иногда рядом стоят мамы. За маской и шапочкой лиц почти не видно, зато видны глаза. И после крещения, глядя в них, надо что-то сказать. И важно тут не говорить впустую, смело, а порой опрометчиво утверждая, что, мол, вот теперь все точно-точно будет хорошо. Так может и не быть. Они ведь могут гораздо лучше тебя знать и даже чувствовать, насколько хороши или плохи дела.

Поэтому я просто поздравляю их с крещением. Поздравляю, потому что совершилось первое и очень важное таинство в жизни их малыша. Таинство, которое последовало за тайной рождения человека в этом мир. Которое соединило его с Тем, Кто и Сам по Своему смирению был маленьким и беззащитным, и родился не в самых благоприятных условиях.

На долгий разговор времени нет. Но есть время постоять рядом. Подержать за руку. Иногда это важнее.

Врачи почти ничего не говорят о состоянии ребенка, которого мы крестим. Возможно, это профессиональная этика, но за это время я научился не спрашивать. Когда мы служим молебен, то в маленькой проповеди после него я обращаюсь к будущим мамам с призывом дождаться положенного времени и крестить малышей все-таки в храме. Но раз зовут в реанимацию, значит, есть серьезные основания.

Что я чувствую? То же, наверное, что и во время обычного крещения. Здесь нет меня, точнее есть, но только видимо. Есть руки, которые будут помазывать и кропить, будет звучать голос, будут слышны молитвы. Но все самое главное совершает Господь.

Под нервно пищащие звуки всякой техники, среди которой почти не видно малыша, в свои силы как-то совсем не верится, зато очень чувствуется поддержка Того, Кто полюбил этого младенца задолго до его появления в этих стенах.

Того, Кто тихо просил не бояться и верить в самый тяжелый страшный миг жизни. И в момент произнесения самих слов: «Крещается раб Божий…..» как-то совсем по-детски хочется верить, что вот все пройдет, все управится, и маму с малышом внизу ждет комната выписки, видеокамеры, фотоаппараты, цветы…. и самые-самые главные люди.

Пока же я собираю крестильный ящик, закрываю требник и выхожу из бокса. С надеждой. И просьбой уже к самому малышу побороться, побороться, потому что мы уже победили.

Я не веду счет крещениям там. Наверное, надо. А как-то не получается. После крещения я даже иногда не замечаю того, как автоматически одеваюсь и ухожу. Даже не замечаю совершенно никчемную здесь, рядом с роддомом, напротив через дорогу табачную фабрику. Которая периодически очень даже пахнет.

Помню маленького Диму… Его родственники из Подмосковья нашли меня через общих знакомых в Саратове поздно ночью, мама днем приехала на обследование, а выяснилось, что нужна срочная и сложная операция уже сейчас. Родился очень слабым, раньше срока. Наверное, впервые наши врачи не стали скрывать, что все совсем серьезно. Поэтому разрешили мне приехать уже после 23.00.

В счастливое утро, как выяснилось, почти никто из них не верил. Я едва не бежал по пустым коридорам, было темно и как-то неприятно, к тому же в роддом, несмотря на разрешение отовсюду, пустили почему-то не сразу. Судорожно облачился, прочитал краткую молитву на освящение воды и Таинство совершилось. А потом долго молчал, смотря в темноту за окно. Работали аппараты, что-то пищало, то быстрее, то медленнее. Уходя, я позвонил Диминой маме, мы перекинулись парой фраз. Ночь продолжалась.

А дальше происходили чудеса. На призыв помолиться о тяжелом младенце откликнулось очень много людей из разных стран. Украина, Эстония, Финляндия, Франция, Италия, США. Множество городов в России. Отзывы, сообщения в ЛС в Facebook, пожелания, слова молитв. Молились не только православные. Казалось бы…провинциальный роддом, экстренные роды, мальчик — один из многих, родившихся тем днем. И такое вселенское неравнодушие.

С каждым днем переставали сбываться все самые худшие опасения и подозрения докторов, не подтвердился порок сердца, была вылечена пневмония.

И вскоре мы встретились в храме, где был совершен чин оглашения, после которого я внес этого человека в алтарь.

IMG_2354 (1)Отец Андрей Мизюк с крестником Димкой

Это история закончилась хорошо. Как и очень многие другие. Но были среди детей, которых я покрестил, и те, кто вскоре ушел. И вот они-то и оказались по-настоящему экстренными крестниками… Павлик, Рома, Даша, Иринка, Егор… Теперь я и не назову всех имен. Хотя их и не много.

Это очень больно. Еще больнее тем, кто остался с этим и живет дальше. Одна из осиротевших мамочек совсем недавно приехала в этот же роддом рожать снова. Это мужество. Потому что все напоминает, потому что время не прошло и ничего не лечит, да и сколько бы его не было, все одно – как вчера случилось. И все-таки.

С теми, с кем я больше уже не увижусь на этой земле, у нас случилась очень важная встреча. Мы молча что-то сказали друг другу.

И единственное, о чем мне хотелось бы их просить сейчас, чтобы они Там не забывали о своих мамах и папах.

А еще мне очень хочется, чтобы почаще и побыстрее те, кто приходит в этом мир, начинали свой путь с комнаты выписки, где на толстом одеяле завязывают банты, раздаются щелчки фотокамер, а во дворе ждет машина со смешными наклейками и шарами.

А крещение совершалось бы в храме.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.