Комплекс улитки

Отношения между нынешними детьми часто лишены дружественности. То есть номинально есть приятели, но нет близости, нет сочувствия, нет внутренней связи

Как ни странно, о дружбе, вернее об ее оскудении в наше время, заставил меня написать разговор с пятилетней соседкой. Короткий разговор, не имеющий к этой теме никакого отношения. Девочка спросила что-то о нашей собаке, а я, для поддержания беседы, поинтересовалась, есть ли какой-нибудь зверь у нее. «Да, — отвечает, — улитка». Удивило меня то, что это был отнюдь не первый ребенок, который в качестве домашнего животного называл улитку.

Когда я училась в школе, у большинства моих одноклассников были собаки, а у кого не было, мечтали о них. Хотелось иметь преданного и верного друга, и в собаке виделся идеал безоглядной, бескорыстной дружбы. Чем привлекает улитка, мне сложно понять. Возможно, ее приятно брать в руки или гладить, но вряд ли улитка уляжется у ваших ног, поднимет к вам свою симпатичную морду и посмотрит грустными, бесхитростными и любящими глазами. Когда наблюдаешь за взаимоотношениями современных школьников-подростков, сама собой напрашивается аналогия.

Вспоминая школьные годы, мы вспоминаем дух товарищества. Смешно, но я до сих пор помню как дома и в школе нам объясняли, как стать «хорошим товарищем», другими словами, нас учили дружить. Нам важна была в приятелях поддержка, справедливость, единомыслие, верность, умение выслушать, желание сделать что-то вместе. Даже с уроков мы сбегали классом. Если большинство решило прогулять, остаться на уроке считалось поступком нетоварищеским.

Сейчас отношения между нашими детьми часто больше походят на модель «домашний любимец – улитка». То есть номинально есть зверушка, номинально есть приятели, но в этом обладании нет близости, нет сочувствия, нет внутренней связи.

В одном классе одной православной гимназии заболел мальчик. Его не было уже несколько недель и каждый раз на мой вопрос, что с Колей, ребята вяло пожимали плечами — даже те, с кем до болезни он общался, даже тот мальчик, который сидел с ним за одной партой. Им было неинтересно и неважно, что с товарищем. При этом ребята-то в классе были неплохие, вполне доброжелательные нормальные школьники. Дошло до того, что я стала ежедневно просить позвонить Коле, но всем было лень. Пришлось назначать ответственных за звонок. Я посчитала ситуацию какой-то нелепицей и случайностью, пока такая же история не повторилась с другим мальчиком в другом классе.

Конечно, когда заболевший звонит сам и интересуется уроками, ему продиктуют домашнее задание, с ним поболтают. Но проявлять инициативу, беспокоиться, узнавать, что случилось, сейчас как-то не принято. Дух товарищества, дух нашей юности, исчез как нечто, несвойственное современному обществу индивидов-улиток. Время круговой чаши, рыцарей круглого стола, мушкетеров и всех тех, кто повторял за ними: «Один за всех и все за одного!» прошло.

Когда я училась в школе, у большинства моих одноклассников были собаки, а у кого не было, мечтали о них

Но, возможно, отсутствие товарищей не свидетельствует об отсутствии друзей? Кстати, задумавшись об определениях «друг» и «товарищ», я разграничила для себя эти понятия так: товарищи – те, кого ты поместил в свое сознание, в голову, те, кому звонишь, о ком помнишь, кого поздравляешь, навещаешь, сочувствуешь и т.д.; друг же – тот, кого ты держишь в своем сердце.

Что же стало с друзьями? С теми, о ком Пушкин в стихотворении «19 октября 1825 года» писал:

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.

Что стало с нами? Мы резкие и нетерпимые, читаем нравоучения и оставляем на общение с друзьями 2 часа в месяц с 18.00 до 20.00, мы не хотим ничем жертвовать ради дружбы, но что еще хуже – нам не очень-то нужны жертвы других. Раньше в аэропорт или на вокзал отвозил друг, теперь такси. Это гораздо удобнее всем – и нам, и нашим друзьям.

Дружба, как и многие другие, некогда очень важные вещи, перешла в разряд развлечений. Можно себе ее позволить, а можно посчитать ненужной роскошью. Клайв Стейплз Льюис в трактате «Любовь» писал о том, что мы не ценим дружбы, потому что не видим ее. В дружбе не участвует инстинкт, в ней нет биологической необходимости: «Без влюбленности никто бы из нас не родился, без привязанности — не вырос, без дружбы можно и вырасти, и прожить… Эта противоестественность дружбы объясняет, почему ее так любили в старину. Главной, самой глубокой мыслью античности был уход от материального мира. Природу, чувство, тело считали опасными для духа. Светлый, спокойный, разумный мир свободно избранной дружбы отдаляет нас от природы. Дружба – единственный вид любви, уподобляющий нас богам или ангелам».

Итак, возвращаясь к аналогии с домашними любимцами, замечу, наша беда не в том, что мы стали держать в доме улиток, а в том, что мы заменили ими собак. Ранние прогулки в любую погоду, преданные взгляды, сворованные пироги, погрызенные ботинки, тепло шершавого языка мы заменили на вялое скольжение по стеклянному аквариуму.

Анастасия ОТРОЩЕНКО

Об авторе:
А.ОтрощенкоАнастасия Отрощенко — многодетная мама,
учитель русского языка и литературы в Димитриевской школе.
Работала редактором программы на радиостанции «Радонеж», редактором рубрики ряда современных журналов различной тематики, литературным редактором в издательстве.
Читать предыдущий выпуск колонки Анастасии Отрощенко

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.